Фрау попаданка

Глава 14. С вас 50 крейцеров...

А в дверях стоял господин барон и осуждающе смотрел в мою сторону.

– Добрый день, господин барон, – сказала я.

– Я смотрю, я не вовремя, – холодно произнёс господин барон, лицо его из осуждающего стало официально-строгим, и он добавил:

– Вы всё-таки открыли кнейпе, несмотря на предупреждение, что не можете этого делать?

А я подумала, что действительно, так это и выглядит для человека, вошедшего и не знающего контекст.

«Герр полицейский в свой выходной сидит за столом, перед ним пустые тарелки. Зато кружка с пенным, к которой он периодически прикладывается, почти полная.»

– Господин барон, – вступил в наш диалог с бароном герр Лукас, – я здесь в гостях.

Барон сделал несколько шагов внутрь кнейпе, кинул взгляд на стол, за которым сидел герр Лукас, и произнёс:

– Именно поэтому у вас на столе лежит пятьдесят крейцеров?

Мне захотелось треснуть себя ладонью по лбу.

– Господин фон Вальдек, – сказала я.

Глаза барона сузились. Я подумала: «Ну не звать же мне его Антоном?»

– Господин фон Вальдек, – повторила я, и положила на стол герру Лукасу авоську с гуляшом, – герр Лукас покупает еду на вынос.

– За буханку хлеба пятьдесят крейцеров? – удивился барон и мстительно добавил: – Город явно переплачивает полицейским.

– Ну, это скорее не хлеб, – сказала я.

Барон усмехнулся:

– А что же это такое, фрау Хелен? Только осторожнее, вы что-то совсем заврались.

Я вспыхнула и даже разозлилась, подумала: «Что значит, я завралась?!»

А вслух возмущённо воскликнула:

– Господин барон, это суп-гуляш, а буханка используется как тарелка.

На лице барона появилось заинтересованное выражение.

– Я могу на это взглянуть? – спросил он.

А поскольку я разозлилась, то барону ответила так:

– Да, конечно, можете. За пятьдесят крейцеров.

У барона округлились глаза.

– Просто за то, чтобы посмотреть, пятьдесят крейцеров?

– Просто посмотреть нельзя, я могу вам продать блюдо на вынос, – заявила я.

Глаза барона стали ещё шире, но он не нашёлся с ответом и тихо произнёс:

– Ну, давайте.

Так я пристроила ещё одну буханку по бешеной цене, пошла на кухню, налила гуляша и вынесла в авоське.

– Вот ваш суп-гуляш, – сказала я.

Барон недоверчиво покосился на авоську, в которую была упакована буханка.

– Подойдите сюда, я вам покажу, – произнесла я и положила авоську на стол.

Барон подошёл. Я принюхалась, даже сквозь ароматы тушёного в специях мяса и хлеба чувствовала, как приятно пахнет от барона. Чем-то мужским, кожа, табак, ваниль и хвоя.

«Интересно, что это за аромат?» – подумала я.

– Фрау Хелен, – вдруг раздался голос барона.

Я вздрогнула. «Ну надо же, как задумалась, даже забыла, зачем подошла к столу.»

Очнувшись от мыслей о бароне и о том, чем он пахнет, я показала ему буханку.

– Вот, поглядите, господин барон, – сказала я и отодвинула «крышечку», срезанную корочку с буханки.

Барон наклонился, вглядываясь. А я потянулась к его склонённой голове, потому что он принюхался, нюхая мясо, а я принюхалась, нюхая барона.

И в этот момент он поднял голову, и, конечно же, ударил своей головой прямо мне в подбородок.

– Уау! – вскрикнула я от неожиданности и боли, потому что прикусила губу.

– О, простите, фрау Хелен! – испугался барон.

Я прикрыла рот рукой, чувствуя, что из прокушенной губы, похоже, течёт кровь.

Барон посмотрел на меня:

– У вас кровь, – сказал он и достал белоснежный платок из кармана, начав промокать мне губу.

Я смотрела ему в глаза, в них больше не было ни осуждения, ни злости. Обратила внимание, что глаза у него были тёплого шоколадного оттенка.

– Я вам не мешаю? – вдруг раздался голос герра Лукаса.

Я вздрогнула. Барон передал мне платок, по-моему, я нему ещё предыдущий не вернула, вспомнила я день похорон.

– Вот, держите, фрау Хелен, – тихо произнёс барон, – кровь сейчас должна остановиться.

– А вам не больно? – спросила я.

– Нет, что вы, голова у меня крепкая, – улыбнулся барон, и я снова чуть не «зависла»..

– Ну так что, господин барон, – всё ещё придерживая платок к губе, спросила я, – вы убедились, что это суп?

– Да, фрау Хелен, вы были весьма убедительны, – ответил барон и полез в карман за монетами.

Мне, честно говоря, стало неловко, что я практически заставила барона купить этот гуляш, и я уже собиралась сказать, чтобы он не доставал деньги, как вдруг в дверь постучали.

– Вы кого-то ждёте, фрау Хелен? – спросил господин барон.

– Нет, – сказала я. – Но я и вас не ждала. Похоже, что в этот дом являются все, кому не лень.

Барон улыбнулся:

– На самом деле от вашего дома идёт такой аромат, что мимо него невозможно пройти, не заглянув. Я ещё удивляюсь, как здесь не собралась половина города.

Мне почему-то стало так приятно от его похвалы, что я почувствовала, как у меня краснеют щёки.

– Да, – вдруг раздалось от стола, за которым сидел герр Лукас. – Фрау Хелен обладает весьма примечательными талантами.

Я пошла открывать дверь, по пути отметив, что выражение лица барона снова стало холодным. Он даже нахмурился. А мне почему-то захотелось расправить эту хмурую складочку у него между бровями. Я даже спрятала руки за спину, чтобы ненароком не потянуться к его лицу.

За дверью оказался незнакомый мне мужчина, который сначала собирался о чём-то спросить меня, но, увидев господина барона, произнёс:

– Господин барон, фрау фон Ступинер спрашивает, скоро ли вы вернётесь?

Я посмотрела за плечо мужчины и увидела неподалёку повозку с открытым верхом. В ней сидела очень красиво одетая молодая женщина с высокомерным выражением на лице. Отчего то мне стало холодно.

– Я уже иду, Клаус, – ответил господин барон, бросив на меня взгляд. – До свидания, фрау Хелен.

Он покачал авоськой и вышел из кнейпе.