Фрейлина-2. Дорогой Кассандры

Глава вторая

Глава вторая.

Плохое ждало нас на улице. Начиная с захваченной кареты и со связанного кучера — с кляпом во рту. И заканчивая всем прочим. Всеми прочими.

- Лишишься служения! - рявкнула разряженная тетка на бедного, сжавшегося в комок священника. Он только попятился назад в часовню. Всё же выволочь его оттуда пока было некому. Дорогу преграждали мы четверо. - А ты... - острый взгляд в сторону невесты, - в ногах валяться будешь. Ноги мыть и воду пить!

С точки зрения закона у нее уже не было на невесту никаких прав. Судя по наличию рядом с ней слегка схожего с мамашей сынка, она приходится родней не девчонке. Ей она не мать, а опекунша. А по возрасту девушка лично из-под опеки уже вышла. Да, имуществом распоряжаться еще не может. И приданое к ее мужу без разрешения бывших опекунов еще три года не перейдет. Но и сами они его потратить не вправе. Отдадут через три года, как миленькие.

Да и брак так просто не расторгается.

Вот только, судя по самодовольному лицу тетки, сама она полностью уверена в своих правах на все сто. И то и двести.

Знает ли она законы хуже нас? Сомнительно. Значит, уже придумала, как решить нынешнюю небольшую досадную проблемку. Например, как «все решают».

И в подтверждение этого с ними отряд вооруженных слуг — человек пятнадцать. Именно слуг — на солдат на похожи. Но драться умеют запросто. И ножи у них с собой.

В соседней карете - вторая баба. Потолще первой, но не сказать, чтобы моложе. Она вообще ни на кого из них не похожа. Но от нее это и не требуется. Похоже, будущая свидетельница.

И, судя по понимающим взглядам, программу действий эти две стервы продумали и утвердили заранее. В сговоре они. И еще в каком.

Знатных мужиков здесь тоже двое: сидящих в карете по бокам разряженной тетки. Потрепанный, опухший тип неопределенных лет в глубине кареты и пытающийся высунуться наружу недоросль со взглядом идиота. Причем, похоже, злобного, а то и бешеного. Несостоявшийся женишок, успевший уже схоронить предыдущую жену.

В плюс то, что пока ни у кого из них не вижу огнестрела. Все-таки игрушка это дорогая — по нынешним временам. Да еще и громкая.

Да и заряженной ее слишком долго держать опасно. Еще взорвется.

И потому — простолюдинам не доверили, а оба дворянина — идиот и алкаш. Впрочем, за второго точно не поручусь — видно не полностью. Но он и попыток покинуть карету пока не предпринимает.

Других аристократов мужского пола не наблюдается. Жаль.

Глядишь, сообразили бы, что чужое приданое не стоит каторги. А из имеющихся — один мозги уже пропил, второй их никогда и не имел. С рождения природой обижен.

А потом еще и воспитанием.

Впрочем... еще имеется холеный, тоже разряженный молодой мужик, вальяжно облокотившийся о бок кареты. Под соответствующим взглядом мамаши идиота. Хозяйским таким.

У этого на лбу написано, что возвышен из простолюдинов. И там же — пояснение, за какие именно заслуги.

Если аристократ постарше — это муж, то его даже можно понять. В чём-то. Но такие ветвистые рога уже не запьешь.

Холеный красавчик тоже без пистолета, но это нам ничего не даст. У нас его и у самих нет. В Храм с огнестрелом заходить было нельзя.

Спасибо, что со шпагами можно. И с кинжалом. Хоть мы с Эженом теперь вооружены.

У чужих слуг, кстати, тоже только ножи, так что с ними я буду на равных. Всё же с кинжалом против шпаги, да еще и в женском платье...

Ну, если не считать, что нам тут по пять противников на нос приходится. С учетом жениха.

Кстати, хуже всех — именно Рэйвилу Клинту. Жених не вправе пронести в Храм даже шпагу и кинжал.

Впрочем, Эжен уже передает ему свой запасной.

И только бы противники не проверили еще и вещи Эжена в карете. Там пистолеты как раз есть.

Но, похоже, для конкретно этих нападающих обыскивать карету — не по чину.

Зато вооруженным полукольцом окружить мирную часовню — нормально. Нигде не жмет.

И живыми в таких делах никого не отпускают. Если зайдут уже слишком далеко.

- Брак заключен, - холодно известила я. Всех присутствующих. - Его невозможно расторгнуть.

Не та эпоха.

- Всегда можно овдоветь, - прошипела разряженная баба.

Я окончательно убедилась, что никакой родни Рэйвила Квинта среди них нет точно. Даже папаши, что когда-то униженно писал отказную от меня.

- Запрет главы семьи и отсутствие консумации брака — достаточный повод для его расторжения. Через Канцелярию Его Величества, - небрежно бросила «свидетельница».

Неужели эта не готова вот так легко подписаться на «мокруху»? А если убедить ее, что мы готовы? В смысле, пойти до конца? Поможет?

И, похоже, подобные вопросы тут и впрямь могут решиться и так. Ну да. Через опцию «Корона против».

- Брак конкумирован, - губы новобрачной сейчас — белее савана, но голос звучит твердо. - Еще до венчания.

Сплавить бы девчонку поскорее к нам за спину. Но не я же ее туда отталкивать должна, в самом-то деле. А сама она не отступает. Смелая.

Впрочем, что ей терять-то уже? Если убьют всех нас, а ее — нет, тут поменяться с нами местами захочешь.

- Твой совратитель отправится гнить на каторгу — за совращение знатной девицы! - рявкнула опекунша.

И часто у них тут вообще работает такая статья? И для кого? Или обычно в этом случае строгость закона компенсируется необязательностью его исполнения?

А роль мужа тут вообще какова? Пока он кажется просто присутствующим. И не факт, что вообще осознает, где находится.

Для количества с собой прихватили, что ли?

- Зато моего первого мужчину я выбрала сама. И мое дитя будет похоже на него.

Аж два бешеных вопля слились в один.

- Потаскуха! - взвыла несостоявшаяся свекровь.

- Я хочу девицу! - переорал ее сынок. - Ты обещала, она будет девицей! Они слаще! Они лучше кричат!

С таким взглядом некоторые испорченные дети отрывают мухам крылья и лапки. Или забивают камнями котят. Потому что взрослые им это легко позволяют.