Френд-зона под следствием: призрачный след

Глава 8: Новая зацепка

Архивы всегда пахли сыростью и пылью. Полутёмные коридоры, скрип половиц, глухой стук дверей. Казалось, это место специально создали, чтобы оно стало кладбищем для забытых дел.

Я шла по узкому коридору, направляясь к отделу, где хранились старые дела, те, что никто уже не трогал годами. За спиной слышались тихие разговоры. В коридоре мелькнула фигура Лайна. Он прошёл мимо, не взглянув в мою сторону, но что-то в его взгляде было настораживающим. Как будто он что-то знал и боялся об этом говорить.

Шагнула к полкам, освещённым тусклыми лампами. В воздухе витал запах гниющей бумаги и старой кожи переплётов. Пальцы привычно скользили по этикеткам, отсчитывая нужные годы и вот оно — дело Клары Весс. Я присела на корточки, потянулась к нижней полке и вытащила папку. На обложке значилось: «Весс, Клара. Судебное разбирательство. Мошенничество. Развод».

Открыла папку, чувствуя, как кожа затягивается холодной плёнкой. Судебные бумаги, показания, копии чеков, личная переписка. Всё это я уже видела, но тогда я искала только связи с убийцей, а теперь — что-то другое.

Взгляд упал на отчёт о слушаниях. На последней странице мелькнуло имя — Джонатан Хейл. Свидетель по делу Клары. Якобы он знал её мужа и участвовал в нескольких её сделках. «Исчез без вести», — значилось в заключении. Никаких подробностей, никаких комментариев. Лишь короткое упоминание: «Последний раз замечен в Дракоморе. Со слов соседей, вышел из дома и не вернулся».

— Исчез, — пробормотала себе под нос, выискивая взглядом дополнительные документы, но ничего не нашла. Всё выглядело так, будто никто не искал Джонатана.

Я захлопнула папку и поднялась. В голове крутилось одно и то же: как можно просто исчезнуть и никого не заинтересовать? Почему никто не копнул глубже?

По пути к выходу прошла мимо ещё одной полки. В поле зрения мелькнула старая потёртая папка без ярлыка. Я уже собиралась пройти мимо, но остановилась. Что-то в ней было не так — слишком пыльная, забытая. Рука сама собой потянулась к папке. Открыв её, я увидела грязные, выцветшие страницы, исчерканные чёрными чернилами. Записки, словно писанные в спешке.

В самом начале — имя детектива: Кейн. Умер пять лет назад при странных обстоятельствах. Сказали, что это был сердечный приступ.

Почему эти записи не оцифрованы? Почему их спрятали так глубоко? Либо кто-то не хотел, чтобы их нашли, либо сам Кейн собирал их втайне от коллег. Но зачем? Что он знал, что его так напугало?

Пробежала глазами первую страницу. Почерк был размашистым, неаккуратным. Словно Кейн записывал мысли на бегу, боясь забыть. Я пролистала несколько страниц, пока не наткнулась на заметку:

«Мужчина, 35-40 лет, найден в Дракоморе. Символ на груди. Нет крови. В отчёте — «смерть от остановки сердца». Кто-то точно приложил руку к тому, чтобы это исчезло из архивов»

Я замерла. Символ на груди и отсутствие крови. Вглядывалась в страницу, будто в зеркало. Вот оно. Первый след, о котором никто не говорил.

Арчибальд отмечал имена. Трое мужчин, один из них — Джонатан Хейл. Только его имя было зачёркнуто красной ручкой. «Поговорил с ним. Боится. Сказал, что видел что-то, но молчит. Попробую завтра ещё раз».

И последняя запись, сделанная другим почерком, более ровным, но с тем же подписью: «Кейн скончался до завершения расследования. Дело закрыто».

Меня бросило в холод. В архиве стало слишком тихо и казалось, что даже лампы перестали гудеть. Вглядывалась в эти записи, словно пыталась вызвать дух детектива, который знал слишком много и умер слишком рано.

Закрыв папку, я вытерла вспотевшие ладони о халат и спрятала записи в свою сумку. В голове гудело одно и то же: Джонатан Хейл. Мужчина, который знал что-то о Кларе. Мужчина, который исчез и который, возможно, был одним из первых жертв маньяка.

И Кейн — детектив, который почти раскрыл дело, но умер, не успев этого сделать.

Я глубоко вздохнула, вцепившись в ручку сумки до боли в пальцах. Теперь знала, что придётся возвращаться в Дракомор и, если Джонатан Хейл действительно был первым — возможно, он оставил след, который ещё можно найти.

Но почему Кейна никто не услышал?

В ушах до сих пор звучал голос Лайна: «Не лезь туда, Морри».

Но теперь я знала, что останавливаться уже поздно.

***

Когда я вошла, Грег сидел на диване, лениво откинувшись назад с бутылкой пива в руке. На экране мигали кадры футбольного матча — игра шла в полную силу, а комментатор орал так, будто от этого зависела его жизнь. В комнате пахло пивом, табаком и чем-то ещё, чем-то резким и знакомым — запахом усталости.

Я не стала стучать. Дверь была приоткрыта, свет из коридора полосой падал на тёмный ковёр, и я шагнула внутрь, мягко прикрыв её за собой.

— Грег? — мой голос прозвучал громче, чем хотелось.

Грег дёрнулся, словно из сна. Пиво выплеснулось из бутылки, холодной струёй скользнув по его руке и впитавшись в серую футболку.

— Чёрт! — он резко вскочил, и футболка взмыла вверх, обнажая подтянутый пресс и широкую грудь. Влажная ткань прилипла к его коже, очерчивая контуры мышц, прежде чем он сдёрнул её и отбросил куда-то на пол.

— Морри, ты с ума сошла?! — огрызнулся он, вытирая ладонью мокрые капли с живота.

Я не сразу ответила. Глаза никак не могли оторваться от его торса. В тусклом свете лампы мышцы играли тенями, кожа блестела от влаги. Он проводил ладонью по груди, стряхивая капли, и я поймала себя на том, что дышу слишком часто.

— Ну что, насмотрелась? — Грег вскинул брови и ухмыльнулся, заметив, как я откровенно пялю.

Взгляд его был цепким, слишком острым для человека, который только что расслабленно валялся на диване. Быстро отвела взгляд, но уголки губ предательски дёрнулись.

— Смотрю, ты всё ещё тот же хвастун, — усмехнулась, но в голосе прозвучала напряжённая нотка.

— И что-то мне подсказывает, что ты пришла не ради моего пресса, — он накинул чистую футболку, глаза мгновенно посерьезнели. — Говори.