Френд-зона под следствием: призрачный след

Глава 11: Бумажная угроза

От лица Грега.

Утро началось с обмана.

Мысли были мутными, как вода после урагана. Слишком много следов — и ни один не вёл к истине. Слишком много шума вокруг: пресса обложила мёртвыми заголовками, политики трясут отчётами, начальство требует результата и всё это — под гул уличных протестов, где в плакатах сквозит отчаяние: «Сколько ещё?»

А мы до сих пор не знаем, кого именно ищем.

— Мы его нашли, — сказал один из оперативников, протягивая планшет. — Мужчина, который мелькал на записях у подъезда третьей жертвы.

Я оторвался от экрана, голос стал жёстким:

— Почему только сейчас?

— Тогда видео приобщили к материалам, — вмешался второй, — но из-за нагрузки по другим эпизодам не успели углубиться. Сейчас начали системно распутывать этот клубок — и он снова всплыл.

Мои брови чуть сдвинулись, в голосе проскользнуло недоверие:

— Кто он?

— Салем Рот. Проживает на юге, работает в частной клинике. В прошлом — отчислен с курса по магической патологии. Были дисциплинарные нарушения, конфликты с преподавателями.

Папка с досье хлопнула об стол, пыль взметнулась. Всё слишком совпадало, чтобы быть правдой.

Через час он сидел передо мной — молодой, чуть дрожащий, со взглядом, застрявшим где-то между страхом и недоумением. Говорил сбивчиво. Лицо — не то, чтобы жестокое. Скорее, потерянное.

— Да не подходил я к ней! Просто возвращался домой. Посмотрите запись — я шёл к станции!

Я смотрел на него долго, пытаясь заставить его нервничать. Он бы мог подойти, если бы не был таким испуганным.

Допрос шёл почти два часа. Магические сенсоры не зафиксировали всплесков. Ни лжи, ни раскаяния. Просто — пустота.

Винсент вошёл, молча положил лист на стол. Анализ волос, найденных в ампуле. Не совпадают ни с ним, ни с жертвой.

Салем — не наш.

Вышел, не бросив даже взгляда — в воздухе повисла несказанная злость. В коридоре встретил дежурного с рацией и очередной пачкой бумаг, а за стеклом у входа — хоровод журналистов, вспышки, крики. И как они прознали…

— Детектив, правда, что вы отпустили подозреваемого?

— Сколько ещё будет продолжаться это бездействие?

Меня рвало изнутри от усталости и собственного бессилия.

От лица Морри.

На моём столе лежала записка.

Ничего особенного — обрывок бумаги, вырванный из блокнота. Пожелтевший край, рваный угол. Почерк — печатный, выведенный, будто ученик старался писать «по линеечке», но то, что было написано, будто что-то перекрутило внутри:

"Ты ведь любишь смотреть. Не моргай."

Положила записку на край стола, словно боялась, что бумага обожжёт кожу. Отошла, сделала несколько шагов, оглядела кабинет — взгляд зацепился за каждый угол, каждый стул, каждую тень. Ничего необычного. Всё, как всегда и всё же — не так.

Кто-то был здесь.

Мысль пришла резкая, почти резонирующая внутри: нужно сообщить Грегу.

Сначала я хотела написать ему — короткое сообщение, без подробностей. Просто факты, но пальцы не слушались, а текст в мессенджере выглядел слишком буднично для того, что я держала в руках. Стёрла слова и набрала его номер.

Голос дрожал, хоть я и старалась говорить чётко. Он не перебивал, а я только сказала:

— Она лежала на моём столе. Я не знаю, как… — и замолчала.

Хватило и этого.

— Почему ты не вызвала охрану?! — Грег вспыхнул мгновенно, с той сдерживаемой злостью, что копилась в нём с утра. — Чёрт, Морри, ты хоть понимаешь, что это значит?

— Я не одна, Грег, сейчас день, сотрудники рядом. Просто никто не видел, кто это положил — то ли в перерыве, то ли в момент, когда все вышли.

— Чёрт возьми! Ладно. Не трогай её больше и аккуратно положи в пакет для улик. За ней заедет Винсент. — Он говорил резко, напряжённо, как будто пытался не сорваться сильнее.

— Вот и всё? — я сжала губы. — Никаких вопросов, никаких "ты в порядке?" Просто — вещдок?

Он замолчал на несколько секунд — только дыхание в трубке, а потом тихо, почти глухо:

— Ты в порядке?

Я не ответила. Всё внутри сжалось от злости — не от слов, а от тона. Как будто это я что-то сделала не так. Отключила звонок с холодом в пальцах.

Но просьбе подчинилась. Нашла чистый зип-пакет, аккуратно вложила бумагу внутрь. Двигалась как по инструкции, но внутри всё гудело, как электропровод, в который пустили ток.

Когда Винсент подъехал, я уже стояла у здания морга с пакетом в руке. Он опустил стекло, и я передала ему улику через окно.

— Грег сказал, что это серьёзно, — пробурчал он, пряча пакет. — Скоро подъедут ребята из отдела криминалистики. Снимут отпечатки, проверят камеры, просканируют помещение на магический фон. Всё как полагается.

Я кивнула, но ничего не ответила. Хотелось, чтобы это всё было просто нелепым розыгрышем, но сердце знало — это не шутка.

Через полчаса в лабораторию вошли специалисты в защитных перчатках. Без суеты, как врачи на вскрытии: чётко, методично. Один занялся столом, другой — дверной ручкой, третий прокручивал записи с камер на планшете.

Я отступила к стене, сложив руки на груди. Следила за каждым их движением, как будто от этого зависело, поймают ли они след. Кто-то из них спросил:

— Где именно лежала записка?

Показала на место, отступив на шаг. Мужчина с детектором аур провёл над поверхностью ладонью — прибор засветился слабым голубым, потом погас.

— Магический след есть, но очень слабый. Возможно, приглушали намеренно.

«Если приглушал — значит, понимал, что может оставить след. Странно. Или уверен, что мы ничего не найдём?» - подумала я.

В другой части кабинета проверяли коврик у стола и спинку стула. Один из экспертов записал имена сотрудников, входивших в лабораторию за день, — я передала ему список, полученный у охраны.

Все работали молча, а я чувствовала, как с каждой минутой внутреннее напряжение сменяется чем-то другим. Беспокойство отступило, оставив пустоту — будто чужая рука коснулась моей жизни и теперь пыталась оставить на ней метку.