Френдзона: Инструкция по выходу

Глава 4

Шестнадцатилетний Максим превратился в высокого, но по-прежнему застенчивого юношу. Очки стали ему к лицу, придавая интеллигентный вид, а голос окончательно сформировался – низкий, бархатистый, от которого у меня почему-то мурашки бежали по спине. Но он по-прежнему был тихоней, который предпочитал книги шумным компаниям, музыку – дворовым разборкам.

Каждый день, возвращаясь из школы, я видела его силуэт в окне. Максим делал вид, что читает или занимается, но я чувствовала его взгляд. Теплый, восхищенный, полный той самой неизменной любви, которая всегда согревала меня.

– Эй, Макс! – кричала я. – Спускайся, погуляем!

Но он только качал головой и показывал на учебники. Елена Степановна держала сына в ежовых рукавицах: выпускные классы, подготовка к поступлению в институт, дополнительные занятия. У Максима просто не было времени на обычные подростковые радости.

Зато у меня было время на мечты. И какие мечты!

– Знаете, что я вам скажу, – заявила я однажды, сидя на скамейке во дворе в окружении своих поклонников. – Когда я расту, то выйду замуж за миллионера.

– За какого-нибудь олигарха? – хихикнула соседская девочка Люська, которая завидовала мне белой завистью.

– А что такого? – я небрежно поправила волосы, наслаждаясь завистливыми взглядами. – Главное, чтобы он был богатый, влюбленный и исполнял все мои желания. Я буду жить в огромном доме, носить дизайнерские вещи и вообще ни в чем себе не отказывать.

– Да ладно тебе, Николь, – засмеялся Вовка. – Где ты такого найдешь? Ты же из коммуналки.

– А что коммуналка? – вскинулась я. – Я красивая, умная, а главное, я знаю, чего хочу от жизни. Вот увидите, я буду жить как в кино: никакой работы, одни путешествия, шопинг и светские рауты.

Мальчишки слушали мои фантазии с восхищением. А я чувствовала себя настоящей звездой уже сейчас. В двенадцать лет мне казалось, что весь мир лежит у моих ног, что стоит только захотеть, и сказка станет явью.

Вечерами, когда двор пустел, а уличные фонари зажигали желтые круги света, я иногда пробиралась к Максиму. Елена Степановна научилась различать звук моих шагов на пожарной лестнице и каждый раз устраивала скандал, но меня это не останавливало.

– Расскажи мне что-нибудь умное, – просила я, устроившись на подоконнике его комнаты.

Максим с готовностью делился прочитанным: рассказывал о дальних странах, о великих открытиях, о музыке и поэзии. Он читал мне стихи Пушкина и Лермонтова, объяснял законы физики на понятных примерах, играл на скрипке мелодии, от которых на глаза наворачивались слезы.

– Ты такой умный, Макс, – говорила я, и он светился от счастья. – Из тебя получится великий ученый или композитор.

– А ты станешь той, кем захочешь, – отвечал он, глядя на меня с обожанием. – Ты можешь все.

– Знаешь, кем я хочу стать? – оживлялась я. – Женой богатого человека! Чтобы у нас был особняк с колоннами, личный водитель и горничная. Чтобы я могла путешествовать по курортам и носить платья от кутюр. Вот это настоящая жизнь!

В такие моменты мне казалось, что мы созданы друг для друга. Он – мой верный поклонник, который всегда будет под рукой: и помочь с уроками, и поддержать, и восхищаться мной. А я... я буду той, кем захочу. Его чувства были таким удобным фундаментом для моих будущих побед. Какая красивая получалась картинка!

Но в двенадцать лет я еще не понимала, что любовь – это не только восхищение и поддержка. Что Максим мечтал не просто быть моим другом и поклонником, а стать частью моей жизни. Что каждый мой рассказ о будущем с воображаемым богатым мужем причинял ему боль, потому что в этих блестящих планах не было места для тихого мальчика в очках из соседней комнаты коммуналки.

Я была эгоисткой, хотя тогда бы очень обиделась на такое определение. Мне казалось, что я щедро дарю Максиму свое внимание, свою дружбу, свои мечты. Разве этого мало? Разве он не должен быть счастлив уже от того, что я выбрала именно его своим лучшим другом?

А первые ростки самовлюбленности пробивались во мне, как сорняки после дождя. Я часами могла стоять перед зеркалом, изучая свое отражение под разными углами. Придумывала себе будущую подпись - изящную, с завитушками, как у настоящей леди. Тренировалась перед зеркалом, представляя, как буду принимать комплименты от гостей на своем будущем приеме.

– Когда я выйду замуж за миллионера, – мечтательно говорила я Максиму, – у меня будет большой дом с бассейном и садом. И красивые платья, и драгоценности, и дорогая машина.

– А где будешь жить? – тихо спрашивал он.

– В Москве, конечно. Или в Питере. А может, даже за границей – в Нью-Йорке или Париже.

Максим молчал, но я видела, как сжимались его руки, как дрогнули губы. Только тогда я не придавала этому значения.

Боже, какой же я была жестокой эгоисткой! И как слепо Максим любил меня, прощая эту жестокость раз за разом.

Помню один особенно яркий эпизод тех времен. Мне исполнилось тринадцать, и мама разрешила мне пойти на школьную дискотеку. Я потратила целый день на подготовку: вымыла голову, уложила волосы, выпросила у мамы губную помаду и тени для век.

Платье – розовое, с пышной юбочкой – было самым красивым на всей дискотеке. Я порхала между танцующими парами, принимала приглашения на танец, смеялась и кокетничала. Все мальчишки из класса и старших классов крутились вокруг меня, а я млела от восторга и внимания.