Френдзона. Притворись моей

Глава 1. Янис

Утро давно наступило, но серое осеннее небо упорно не пропускает солнце. Я зеваю, широко, до хруста в челюсти, и смахиваю накопившуюся за ночь влагу с приборной панели. В машине пахнет женскими духами, дымом и усталостью.

— Так где тебя высадить? — бросаю взгляд на девушку на пассажирском сиденье.

Она что-то бормочет, поправляя растрепанные волосы. Кажется, ее зовут Катя. Или Марина. Хрен знает. Память отказывается выуживать из вчерашнего алкогольного тумана что-то, кроме обрывков: громкая музыка в клубе, ее навязчивый смех, такси до моего дома...

Подъезжаю к метро и останавливаюсь. Девушка неловко кренится вперед.

— Ну, я тогда... — тянется к моей щеке, но я уже отворачиваюсь, делая вид, что смотрю в зеркало заднего вида.

— Ага. Позвоню, — бросаю я безразличным тоном.

Она на секунду замирает, потом, натянув на лицо что-то вроде улыбки, вылезает из машины и неуверенно машет рукой. Я давлю на газ, и ее силуэт быстро уменьшается в зеркале. Не помню, когда я в последний раз звонил кому-то из них. Они почему-то все равно верят.

Слякоть под колесами и противный осенний дождь. Поздняя осень самое мерзкое время года. Холодно, грязно, а до снега, как до Луны.

Врубаю печку на полную, а все равно промозглость пробирает до костей. Голова гудит, веки налиты свинцом. Полночи в клубе, а потом еще и эта... заряд бодрости на всю оставшуюся ночь. Глупо, конечно. Но скучно не было.

Паркуюсь у знакомого авто-кафе. Опускаю стекло. Утренний холодный воздух бьет в лицо.

— Эспрессо двойной, малиновый капучино и бутылка воды, — говорю я парню. Голос хриплый, прожженный.

Делаю большой глоток ледяной воды, потом — обжигающего кофе. Похмелья нет, просто дикая усталость, будто меня переехал каток.

«Янис, мой мальчик, когда ты возьмешься за голову» — звучит в ушах скрипучий голос бабушки. Неприятно морщусь, отгоняя воспоминание и перестраиваюсь в крайний правый.

Паркуюсь на почти забитой стоянке у института, глушу двигатель. Несколько минут просто сижу в тишине, уставившись в одну точку, пытаясь заставить мозг заработать, но тщетно.

Зажигаю сигарету, откидываюсь на спинку и пью свой горячий крепкий кофе, чтобы хоть мотор проснулся. Докуриваю, с раздражением глядя на дождь за стеклом. Вылезаю из машины, прихватываю второй стакан.

Промозглая влага тут же лезет под воротник кожаной куртки. Ускоряю шаг, проклиная погоду и себя за то, что не остался дома. В голове крутится только одна мысль: сейчас бы найти тихий уголок в институте и банально проспать первую пару.

В фойе шумно и тепло. Наши уже на месте: Раф, Туз, Пашка. Стоят кучкой, оживленно о чем-то спорят.

— Здарова, — подхожу, хлопаю Рафа по плечу, потом Пашку. — Что я пропустил веселого?

— О, Янис! — оборачивается Туз, и на его лице играет ухмылка. — У нас, говорят, пополнение.

— В смысле? — округляю глаза, делая вид, что не понимаю. — Залетел кто? Надо на аборт скинуться?

— Дурак, что ли! — парни дружно ржут. — Кто-то перевелся к нам на курс. Свежая кровь.

— О как, — на моем лице появляется дерзкая ухмылка. — Надеюсь, этот «кто-то» женского пола?

— Определенно, — многозначительно кидает Туз, подмигивая.

И в этот момент чьи-то ледяные, прямо с улицы, ладони плотно закрывают мне глаза. Мгновенно узнаю эту дерзкую девчонку.

— А вот и Нюша пожаловала, — смеюсь я, не пытаясь даже вырваться.

— Если я Нюша, тогда ты точно Бараш, — слышу сзади ее голос, и она отпускает меня, чтобы легонько ткнуть кулаком в плечо.

Парни снова заходятся хохотом. Я тоже ржу.

— Держи, бро, — протягиваю ей стакан с ее любимым капучино.

— Ой, спасибо! — Анюта берет его обеими руками, чтобы согреть ладони, и небрежно, по-дружески чмокает меня в щеку. — Ты настоящий друг.

— То-то же, — фыркаю я. — А то Бараш.

— Вы чего тут столпились, как на параде? — Аня смотрит на часы, делая серьезное лицо. — Пара ведь вот-вот начнется.

— Тихомира ждем, — поясняет Пашка.

— А, ясно, — Аня понимающе улыбается. — Ну, я тогда побежала, мне еще подготовиться надо.

— Эй, Ань! — окликает ее Рафаэль. — После пар ждем вас с Илианой на репу. У нас новая песня.

— Да, я помню. Обязательно придем!

Она разворачивается и пулей сбегает дальше по коридору. Я смотрю ей вслед и не могу сдержать ухмылки. С ней всегда как-то... светло. Никакой мороки.

— А че ты с ней не замутишь? — вдруг слышу за спиной голос Рафа. Подкалывает, сволочь.

Медленно поворачиваюсь к нему, поднимаю одну бровь.

— Кто — я? — переспрашиваю я с нарочитым недоумением.

— Ну не я же, — друг фыркает. — Классная же девчонка.

— Согласен на все сто, — киваю я, и ухмылка сама по себе расползается по лицу. — Но мы друзья. А это, бро, гораздо ценнее, чем какой-нибудь разовый перепихон.

— Почему обязательно разовый? — вставляет свое слово Туз, подключаясь к разговору.

— Потому что, — развожу руками, — других видов отношений для меня не существует. Сплошной экшен, нон-стоп. А там, где начинаются «серьезные разговоры» и «чувства», — там заканчиваюсь я.

В фойе вваливаются Тихомир с Илианой, буквально в обнимку. Оба сияют, как два переспелых помидора на солнце. Ну просто тошно.

— Вас что, в котел со счастьем окунули? — смотрю на них с преувеличенным отвращением. Мое лицо отказывается изображать такую же дурацкую улыбку.

— Ага, — беззаботно хмыкает Тихомир, целуя Илиану в висок. — И не вытащимся. Всем привет, кстати.

— Мальчики, привет, — Илиана высвобождается из объятий, поправляя сумку. — Я побежала, меня девочки ждут!

И она, послав всем воздушный поцелуй, скрывается в толпе. Тихомир провожает ее влюбленным взглядом, потом оборачивается к нам.

— Чего стоим? — вопросительно дергает бровью, делая вид, что не в курсе.

— Вообще-то тебя ждем, морда ты наглая! — смеюсь я и легонько бью его по плечу.

— Так, все, дождались, — Тих хлопает в ладоши. — Теперь ускоряемся, а то опоздаем и получим выговор!