Фронтовой дневник княжны-попаданки

Глава 17 Ожидание

День тянется долго. Солдат за солдатом, обрабатываем мы вместе с Серафимом Степановичем раны. Кажется, что это будет длиться бесконечно.

Но у меня в голове неустанно крутятся мысли о предстоящей встрече с князем Тукачевым и о том, чем эта самая встреча может обернуться.

Владимир Георгиевич отрицал, что это будет свидание. Он настаивал на встрече и прогулке. Но разве можно назвать обычной прогулкой встречу двух молодых людей, показавшихся друг другу симпатичными?

Не знаю, как было заведено в конце девятнадцатого века, но в годы моей молодости, да и не только молодости, подобное называли именно свиданием. И никак иначе.

— Что же вы задумались, голубушка? — голос Серафима Степановича выдергивает меня из раздумий. — У нас еще работы непочатый край. Неужто устали?

— Устала, — киваю, не скрывая правды. Все-таки тело Настасьи Павловны не подходит для долгих часов в операционной и, если бы не моя выдержка, я бы, наверное, давно бы уже свалилась.

— Ну ничего, совсем немного уже осталось, — приобнимает он меня и указывает на ряд коек. — С ними закончим и на сегодня все.

— Значит еще до ужина управимся? — предполагаю навскидку.

— Если в облаках витать не будете, точно управимся, — улыбается Серафим Степанович и направляется к следующему раненому.

Иду следом. Радостная. Ведь если это действительно так, то перед прогулкой я не только успею отдохнуть, но и, возможно, смогу переодеться.

Вот только не знаю во что. Платьев-то у Анастасии Павловны в поклаже не было. Разве что заново одевать то, в котором очнулась. Но оно же так нестираным и лежит!

Ай, ну и ладно! Незачем сейчас этим голову забивать. Тем более, что я иду ни на какое не на свидание, а на самую обычную прогулку.

Отбрасываю лишние мысли в сторону и берусь за дело. Прекрасно понимаю, что все мои доводы о прогулке — всего лишь оправдание ситуации. Но ведь Владимир Георгиевич сам это придумал. Почему бы мне не воспользоваться его идеей?

— Вот здесь придержите, Анастасия Павловна, — просит Серафим Степанович, похоже, снова заметивший мою задумчивость. — Да вы не щипцами, а пальцами придерживайте. Неужто испачкаться не хотите?

— Мне так сподручнее, Серафим Степанович, — оправдываюсь, а сама уже представляю, как рана прямо на глазах у врача затягивается и даже рубца на коже не остается.

— Ой, чудная! — хмыкает он. — Ну, коли сподручнее, так держите щипцами. Сильно только не пережимайте.

— Не буду пережимать, — киваю я. Для этого моего опыта хватает с лихвой.

Медленно, но уверенно мы с Серафимом Степановичем заканчиваем работу. И, что больше всего радует, действительно успеваем к ужину. Значит до встречи с князем у меня остается целых два часа.

— Хорошего вам вечера, Серафим Степанович, — прощаюсь с врачом и устремляюсь к своей палатке. Переживание о предстоящей прогулке накатывает новой волной. Но оно мне безумно приятно.

— До завтра, голубушка, — отвечает мне вслед мужчина, но я не обращаю на него внимание. Сейчас все мои мысли обращены к другому.

Дойдя до палатки, сразу устремляюсь к своей кровати. Платье по-прежнему лежит аккуратно сложенным у изголовья. Вот только выглядит оно не очень праздничным и, даже, несколько помятым.

А мне ведь надо быть красивой. Даже несмотря на любые оговорки о статусе нашей с князем встречи.

— Что-то потеряли, Анастасия Павловна? — подходит ко мне сестра Аглая. — Может завалилось что?

— Не завалилось, — прикладываю платье к себе и пытаюсь его разгладить. — Нехорошо выглядит, да?

— Смотря для чего оно вам надобно, — улыбается девушка. — Коли дни былые вспомнить, так в самый раз. А коли в люди, так нехорошо, конечно.

— Неужто вы, Анастасия Павловна, на свидание собрались? — услышав наш разговор, тут же подбегает Марфа Ивановна. — Говорила я, что врач-то наш глаз на вас положил. А что? Он мужчина солидный. За ним, как за каменной стеной жить будете. К тому же болеть он вам не позволит…

— Не Серафим Степанович это, Марфа Ивановна, — отмахиваюсь я, прекрасно понимая, что все равно всей правды уже не скрыть. — Да и не свидание это вовсе. Так, просто прогулка.

— Да кто же такую красавицу на обычную прогулку зовет? — возмущается та. — Это совсем не дело! Сестра Аглая, вы как думаете?

— Не дело, конечно же, — поддакивает Аглая. — Если намерения серьезные, то нужно на свидание звать. А то, еще лучше, и сразу свадьбу устраивать.

— Скажете тоже! — смеюсь я, представляя, как князь Тукачев без спроса тащит меня под венец. Будто мы дикари какие и у меня прав совсем нет. — Делать-то мне сейчас что?

— Ясно же что! — хмыкает Марфа Ивановна. — Мы сейчас у Елизаветы в поклаже поищем вам платье. Она ведь их столько набрала с собой, что всю Европу одеть можно. Будто не война у нас идет, а бал.

— Выходит, что прав был Серафим Степанович, когда сказал, что вещей я с собой мало взяла, — вздыхаю, вспоминая слова врача.

— Так вещей-то у вас поболее было, Анастасия Павловна, — качает головой Аглая. — Да ведь пропали они в тот день, когда вы головой стукнулись. Украли ироды. Только сверток да книжку не тронули, да и то, потому что спрятаны они были у вас.