Фрося, или Путь к Ефросинии

Глава 2

Ближе к ночи, когда закончилась смена, Ефросиния пока что ковыляла всю в ту же комнатку в общежитии, которую столько делила с Артемом, считая его своим самым близким другом. Мысли ходили по кругу. Надо же было так ошибиться. И цена ошибки – ни семьи, ни жилья, ни ребенка, ни мужа, ни друга, как показала жизнь.

Дернула дверь – закрыто, на секунду испытала облегчение. Не будет неловкости. Но и горечь. Ведь он сейчас с другой женщиной, а это боль. Словно какой-то безжалостный эскулап, выкорчевал их нее кусок ее то ли души, то ли тела. Как по живому. И только мозг упрямо твердил, значит, не тому верила, не того любила, не с тем разделяла свою жизнь. Значит, пора остановиться и вернуться… Куда? – задавала она себе этот вопрос снова и снова. На работу в университет и тот дорогу обрезали. Снова в автобус? И день изо дня ездить по кругу, зарабатывая, чтобы протянуть концы с концами?

Ответ пришел неожиданно, когда на минуту прилегла после душа. Ответ был точен и краток, словно выстрел: К СЕБЕ. Домой, к себе, Ефросинии. К той пока еще молодой статной умной уверенной в себе женщине, которую знали коллеги, друзья и студенты. Самое главное, что где-то внутри она сама себя такой ощущала. Пора сделать переход уже от неуверенной недотепы Фроси, в которую превратили ее то ли Артем – на поверку сожитель, то ли зав. Кафедры Маргарита, то ли некоторые из студенток – насмешниц….

А на самом деле нет, не они, а сама,- посетила Фросю тонкая мысль. Ведь это она сама позволила им это сделать! Пора вернуть саму себя к себе обратно. На нее в зеркало смотрела молодая приятная женщина. Только глаза грустные. Где же он былой блеск, озорной и с искринкой? Здесь, я здесь – улыбнулась она своему отражению. Глаза все еще оставались грустными.

Раскрыв форточку, Ефросиния, вдохнула свежий воздух, и начала собирать сумки. Жизнь повернулась так, что она решила отозваться на предложение тети пожить в ее просторной однокомнатной квартире новой планировки. Сама-то теть Лена уехала в Штаты, и возвращаться не собиралась, а вот квартиру продавать не торопилась и как-то даже предложила переехать туда Ефросинии, вроде как была не против, что даже и с Артемом. Но Фрося отказалась. Может, потому что гордая, может, потому что с детства врезалась в ее голову фраза: «на чужой каравай ты роток не разевай», а может… просто потому что в глубине души верила, вот-вот и Артем решит жилищный вопрос для их пары. Решил. Для себя.

- Хэллоу, - поприветствовала теть Лена Ефросинию на звонок по вайберу.

- Теть Леночка, здравствуй! Пустишь еще пожить к себе?

- Ну в Бостон тебя так просто не пустят, а квартира моя давно ждет свою хозяюшку, - пропела энергичная женщина, улыбнувшись Ефросинии, как родной дочке.

- Спасибо тебе, тетечка Леночка, - обнимая монитор и отправляя в него воздушные поцелуи, откликнулась Ефросиния.

Фрося просто выдохнула. Искать себе съемную комнату, приживаться с соседями в коммунальной квартире она бы морально в таком состоянии не сумела. Энергии едва хватало, на рейсы в автобусах. Об ипотеке и думать нечего в ее новом амплуа – несколько смен кондуктором автобуса, а снимать квартиру пока не потянуть.

Что ж… хорошо, что предложение тети Лены оказалось все еще в силе, а квартира непроданной и свободной. Волнами благодарности наполнилось ее тело к тетушке… к тете, которая всегда к ней, Фросе, была внимательна и любезна, и когда переехала за границу, ее участия, душевных разговоров, мудрых советов не хватало. Да, они общались по интернету, но онлайн формат никогда не заменит реального общения и настоящую жизнь.

Осталось, как говорится, собрать монатки, и до свидания что было – то было. И наперекор непониманию, роптанию, страхам, недоразумению, боли, обиде, тоске и отчаянию…. здравствуй, новая жизнь!

Ведь, она, Ефросиния, какая-то ее часть, составляющая ее нутро, сущность, вспомнила, даже ощутила каждой клеточкой своего тела, что всегда выбирала жизнь. Вышла на балкон, вдохнула прозрачный осенний воздух, который наполнил все ее тело, и улыбнулась навстречу новой жизни, пообещав себе, что будет стараться идти путем, который открывала за этим жестким поворотом перед ней судьба.