Frozen Midwest. Ад замёрз, и ты внутри

ГЛАВА 1: ОСТАНОВКА СЕРДЦА

Дэн смотрел на счётчик миль и считал, сколько ошибок они наделали за семь лет брака. Пятьсот сорок миль от дома. И ровно ноль тёплых слов с последней заправки.

— Харпер, отойди от окна. Там нет ничего, кроме кукурузы, — сказал он, не оборачиваясь.

— Там ледяная радуга, пап. Я хочу её нарисовать.

В зеркале заднего вида он увидел, как дочь прижала ладонь к стеклу. Лив сидела рядом с ней, прямая, как ветка в инее, и смотрела в телефон, которого не было сигнала последние два часа.

Дэн хотел сказать: «Прости, что я снова не среагировал вовремя», но отвлёкся на красную точку на приборной панели. Температура за бортом упала с +5 до -19 за минуту. Этого не могло быть.

— Что за чёрт…

Стекло хрустнуло.

Звук был тихим, как треск раздавленного жучка. А затем воздух стал видимым. Кристаллики льда родились прямо в салоне, закружились, словно стая светящейся мошкары. Дэн ощутил, как лёгкие сжались — не от страха, а от холода, который просочился сквозь металл и ударил в грудь.

Двигатель V8 кашлянул и заглох.

— Дэн? — голос Лив впервые за сутки звучал без обвинения. В нём плескался ужас. — Дэн, почему дышать больно?

Он не ответил. Впереди, на шоссе I-70, белый «Форд» на полной скорости начал вращаться. Дэн видел, как водитель отчаянно крутит руль, но шины потеряли сцепление с дорогой, покрывшейся невидимой стеклянной коркой за секунды. «Форд» ушёл в кювет и врезался в столб линии электропередач. Провода лопнули с фиолетовой вспышкой, которая тут же погасла.

— Харпер, закрой лицо шарфом! Лив, аптечку!

Пальцы уже не гнулись. Пальто, которое казалось толстым, теперь напоминало бумагу. Дэн понял: они в ловушке, и дочь с астмой не протянет и десяти минут в таком воздухе. Надо идти. Идти — смерть. Стоять — смерть. Холод стал сознательным врагом, выбиравшим слабейшего.

Он пинком выбил дверь. Мир снаружи был сине-серым, без солнца. Звук исчез — только низкий, инфразвуковой гул, от которого ныли зубы. В сотне ярдов Дэн заметил мотель: вывеска «Lone Star Inn» мигала, поедая резервный генератор.

— Мы побежим. Быстро. Втроём.

— Харпер не добежит, у неё сразу приступ, — Лив прижала дочь к себе, и Дэн увидел своё отражение в её зрачках: напуганный человек, который когда-то уже не успел спасти ребёнка.

Год назад. Вода в озере была такой же предательски спокойной, как этот воздух, прежде чем лёд раскололся под Итаном…

— Тогда понесём. — Дэн схватил сумку, разорвал молнию и начал запихивать свитера под куртку Харпер, создавая воздушную прослойку. — Как в походе, помнишь? Только быстро. Дыши носом.

Они вышли. Ветер не дул — он резал. Снежная крупа забивалась в глаза. На полпути Харпер выронила блокнот. Она, плача без звука, вырвалась и побежала назад за рисунком — единственной вещью, которая делала этот мир красивым.

— Харпер, нет!

Дэн рванулся за ней и вдруг услышал треск. Не от льда. От земли. Асфальт расколола стремительная трещина, и из неё ударил столб белого пара — криогенный гейзер. Дорога превратилась в поле ледяных шипов. В доли секунды Дэн упал, закрывая собой Лив.

Когда он поднял голову, «Форд» в кювете был уже не машиной, а ледяным саркофагом. Водитель внутри стоял на коленях в позе молитвы — замёрзший насмерть за те тридцать секунд, что у них ушло на выход.

Дэн перевернулся, ища глазами розовую куртку дочери. Девочки не было.

— Харпер!

Крик застрял в горле, превратившись в облачко пара. Мир ответил ему скрежетом льда. И тишиной. И едва заметными, убегающими в туман маленькими следами.