Фря столичная, или Бить, любить, бежать

Глава третья

Они долго сидели на низком диване, взявшись за руки. У Макса не было сомнений, эта женщина – его мать.

- Кому интересны страдания матери? Никому. Нет, я не жалуюсь. Я всё сделала правильно. Прошу, не держи на меня обиду. Если бы я не отправила тебя одного в наш мир, ты бы здесь не выжил… Они бы нашли тебя.

Макс пораженно молчал. История, рассказанная матерью, звучала, как невероятная сказка. Страшная сказка. Такие детям на ночь не рассказывают. Мир, который курировала группа полковника Качурина, начальника особого отдела внешней разведки империи, открылся неожиданно.

Гео-импульсный артефакт мастера Шниге, главного артефактора ведомства, вдруг начал выдавать мощные пульсирующие знаки. Вся группа сбежала в узкое помещение – кубрик, где мэтр устроил себе мастерскую. Артефакт, созданный из славонских алмазов, в платиновом корпусе в форме восьмиконечной звезды, включился в работу, когда стационарный аппарат гео-тяги наконец-то вывел последние формулы для запуска, и включил тестовый режим.

Как сказал сам маэстро – всё сложилось. Иногда так бывает. Каждая деталь нашла свое место в сложнейшей конструкции изделия, каждый импульс лег полагающимся ему порядком, и аппарат заработал. Прикрепленный своими лучами к титановой подложке, артефакт загудел, стена кубрика, на расстоянии двух метров от артефакта, растворилась, и открылась сияющая пелена портала. Оставалось только зафиксировать параметры и взять с собой передатчик, чтобы вернуться назад.

- Это был первый тестовый переход в другой мир. Качурин, наш шеф, под страхом смерти наложил вето на всю информацию. Мы даже не сообщили в департамент, нашему непосредственному начальству в Санкт-Петербург. И это было обоснованно. Аппарат Шниге – первый в мире артефакт перехода в другое пространство за пределы земли. Есть теории, что переходы возможны, и мы в это верим, иначе не было бы работы нашей группы. Но творение мастера Шниге – уникальное и единственное в мире. А мы – вдалеке от России, в чужих водах Атлантики, под смешной вывеской мирной биологической станции. Потом шеф уже нашел способ сообщить руководству, хотя, знали обо всем только двое – глава департамента и его доверенное лицо.

Макс слушал и сравнивал с той информацией, что рассказал его дядя Алексей. И странное дело, получалась несостыковка. Глава внешней разведки категорично настаивал, что ему ничего не известно о том, что группа нашла выход в другой мир. Боялся ответственности? Или причины иные?

Дальше мать рассказала, как прошел первый переход. Опасный и трудный. Мир Фатары встретил чужаков войной и распрями между клановыми группировками. Княжества разобщены, магия бунтует, изливается смертоносными волнами, выбрасывая из недр чудовищ, в общем, то, что увидела группа, отправленная на разведку, заставила серьезно задуматься всех, а нужен ли такой мир. Но… Было одно но – уникальность геологии и полезных ресурсов и уникальность той же самой магии.

- И мы решили исследовать этот мир. А потом началось наше непосредственное знакомство с людьми Фатары… И с твоим отцом в том числе…

*

Первые две пары вел наш куратор Аксенов. Удивительный дядька. Маг какого-то запредельного уровня, и член Московского дворянского круга. Красив, с лицом римского патриция, с хмурым взором и орлиным взглядом.

- Эх, староват, уже сороковник мужику стукнул, а то я бы… - любит говорить Ирка, поглядывая на него и облизываясь. А я тихо похихикиваю. Нравится ей изрекать глупости. Он, между прочим, женат. Не-е, я понимаю, что для многих такие мелочи – всего лишь мелочи. Но Аксенов другой. Говорят, в Думу метит. И пусть. Как говорится, скатертью дорожка.

Макс весь день какой-то странный. Заторможенный, что ли? Отстраненный, лекции просидел с сонным видом. Или что-то другое? Хотела потормошить его, но он куда-то исчез, пропустив семинар по механике артефактов.

А вечером пришла неожиданная смс. От Эржены Мезенцевой! Вау! Давно не виделись и не слышались, хотя читала в прессе, что в доме барона Мезенцева наступил мир. Произошло это за счет развода замминистра промышленности с Марфой Драгомировой, второй женой барона, покушавшейся на жизнь первой.

Но не все так гладко. Горбатого, как известно, и могила не исправит. В свете ходят слухи, что Сергей Константинович часто заглядывает в дом бояр Зиминых, где обитают две дочки близняшки, хорошенькие как яблочки и богатые. Мда-а, надо встретиться с Эрженой, поговорить. Впрочем, что я могу ей сказать? Она самодостаточна, сильна, со связями. Но, хотя бы поплачется мне в жилетку, я не против.

Договорились на вечер. Машина приехала в оговоренное время, и я покатила прямиком в дом Мезенцевых, в богатый особняк с огромным садом. Эржена ждала меня у дверей. Все так же хороша и пригожа. Мы обнялись.

- Как я тебе рада! – воскликнула я.

- Я тоже. Даже соскучилась, - она обняла меня и повела по дому. В гостиной на втором этаже сидели две молодые дамы, и нас познакомили. Одна из них – актриса оперного театра, Диана Мантре, француженка, уже много лет живущая в Москве, вторая – Кира Серова, боярыня, хозяйка сети косметических магазинов, активно торгующих по всей империи. Меня представили.

- Девочки, эта кнопка девятнадцати лет спасла мне жизнь, когда Драгомировы устроили охоту. Ну, вы все помните тот страшный случай у Петровской библиотеки. Знакомьтесь, княжна Ефросинья Бекетова.

Молодые дамы дружелюбно протянули пальчики для пожатия. Однако, какие интересные. Француженка оказалась действительно из Франции, а то бывает, что ради амплуа навешают на себя образов, напридумывают несуществующих жизненных историй. Певица до сих пор разговаривала с легким акцентом и жестикулировала с несвойственным для нас темпераментом. Вот тут не знаю, может быть, это особенность ее личности, только и всего. Не знаю.