Фря залетная, или Попаданка в магической Академии

Глава двенадцатая

Я сидела в окружении боярских жен, и в душе моей разливалась мрачная тоска. Как все это развидеть и пережить? Оказывается, в жизни Фряшки были и такие моменты, причем, случались они регулярно, когда тетушка Верещагина вдруг вспоминала о сироте княжне.

- А ведь красотка.

- Еще бы, и покойничек князь был хорош, и матушка ее, прости, Господи, актриска, блистала на сцене не просто так.

- Да уж, не за талант блистала.

Боярские жены затрясли телами от смеха. Впрочем, я несправедлива, некоторые из них были стройны и ухожены, причем, на миллион долларов. Э-э-э, юаней. Доллар в этом мире – среднестатистическая бумажка, лет пятьдесят назад сдавшая позиции агрессивной китайской валюте, вслед и за экономикой и политической гегемонией. Хоть что-то хорошее… хотя, палка о двух концах.

- Протопопов в свое время ангажементы ей устраивал, великий был антрепренер, и Большой поднял из руин после бунта Шуйских, и Петровский театр укрепил талантами, - прохрипела прокуренным голосом старушка в бриллиантах, в черном брючном костюме и с пышным бантом в горошек, прикрывающем дряблую шею.

- Вы о чем, Мария Никитишна? О каком Протопопове говорите? – С легкой ехидцей в голосе спросила молодая боярыня, одна из тех, что на миллион юаней. – Не припомню такого среди бояр.

- Да где уж вам знать, Анастасия Петровна. Вы, поди, и газет не читаете, и гимназию пропускали. Зачем голову знаниями забивать? Ерунда, честное слово, - с ядом на языке ответила ей старушка. – Протопопов, извольте вас просветить, величайший театральный менеджер, поднявший российскую культуру до уровня уважения, до уровня мирового признания. Понимаете, о чем я говорю? Нет? Ну и не забивайте себе голову пустяками.

Молодая боярыня поджала губы, и внимание перенаправилось от меня к ней. Наверное, дамы что-то знали об этой особе.

- Настенька, Протопопов, хоть и отошел от дел, но жив и здравствует, и в фаворе у нашей императрицы, - поддакнула старой боярыне другая дама в летах, на которой красовалась ярко-красная шляпка.

- Так вот, продолжила первая вредная старуха, держась темы разговора. Гадина. – Покойничек, князь Бекетов увидел свою актриску на сцене Петровского театра, когда случилось ее первое выступление на этих святых подмостках. И, говорят, пропал.

- Так а причем здесь Протопопов, - Возмущенно хлопнула нарощенными ресницами Анастасия.

- Притом, что именно он обратил внимание на эту девицу актрисульку, вытащил из провинции, привез в столицу, и опекал. Было ли что между ними? Не знаю, не ведаю, - вредная старуха неопределенно помахала ладошкой, унизанной кольцами с брюликами. – И уже никто не узнает. Вот так и появилось на свет это дитя. – Она воззрилась на меня тяжелым немигающим взором. О, наказание!

Но я терпела. И на это были причины. Сегодня я впервые познакомилась с Верещагиной. Еще вчера в комнату залетел Леха.

- Фря, готовься, завтра выезд в свет.

- Какой свет? Тот, или этот?

- Высший, какой еще, тетка Зинка вспомнила о племянниках.

- Черт, - буркнула я. Воспоминания Фряшки не сулили мне от этой встречи ничего хорошего. Злыдня и гадина первостатейная.

Утром за нами приехала машина. Хорошая. Заметила аббревиатуру – VHR, и все. Что за концерн и что за марка – потом пошарюсь в интернете. Уже в машине шепнула Лехе.

- Слушай, а у меня деньги есть? Не могу вспомнить, где мой телефон.

Леха пожал плечами.

- Должны быть, если Верещагина перевела. А, вспомнил, твоя мобила погибла в тот раз, когда тебя Рокотова побила. Ух, Фря, как ты ее знатно отделала в последний раз, общага до сих пор гудит, говорят, у Фряшки ведьмовской дар подскочил, поэтому она озверела. Ну, сама знаешь, такое бывает, когда уровень скачет.

- А как узнать про деньги? Я ва-а-аще ничего не помню.

Что интересно, так и было на самом деле. Почему-то память моей тезки уходила, когда я вспоминала о деньгах.

- Стоп, - вдруг тряхнул головой брат. – Ты же сама отдала Верещагиной карту. Точно, вспомнил. Я еще тогда у виска покрутил тебе, типа, во дура.

- А зачем я отдала? – Действительно, дура, подумала я, и напрягла память.

- Не знаю.

А я продолжала вспоминать. И что-то такое вытащила на поверхность. Лехе проще, у него родители есть, и в финансы их семьи тетка не лезет. А вот мои дела – под контролем Верещагиной.

- Вспомнила. Управляющий просил номер моей карты, а она почему-то потребовала саму карту. Леш, мне нужна нормальная мобила, чтобы контролировать по приложению деньги.

Брат усмехнулся.

- А сможешь забрать карту? Не знаю, Фряшка, как ты выйдешь из этой ситуации. Вот не знаю. Поговори с ней, может, и нет проблемы.

На этом мы замолчали.

Мы выехали из лесной зоны и покатили по трассе, а там, быстро свернули на Кутузовский проспект. Впрочем, надо бы разузнать названия улиц. Кутузовский ли? Или магистраль носит имя другого выдающегося военачальника? Или великого дирижера, или писателя?

Москва этого мира немножко, с легонца, ошарашила. Сплошной стиль ампир с малыми вкраплениями современных зданий. Может быть, это только в центре? Не-е, в нашей Москве ампира тоже хватает, но здесь, он масштабней, вычурней, и в то же время, тяжеловесней, что ли, даже объяснить не могу. Я пялилась вокруг с круглыми от удивления глазами, и на время забыла о предстоящей встрече с тетушкой.