Фуга. Чёрный солдат

*

    Конечно, это было нелепо - рядовой в должности "подай-принеси" приказывает офицерам армии. Или Малой командует матёрыми охотниками - так тоже нелепо. Поэтому после короткой заминки, вызванной удивлением этой нелепостью, собравшиеся двинулись снова, отложив на потом окорот явно зарвавшемуся парню. Но этой заминки хватило полковнику Мурзину, чтобы принять решение и скомандовать:
    - Отставить поиск! Саныч, назад!
    Офицеры нехотя послушались и остановились. Между тем, звуки заливистого младенческого плача слышали уже все. Мужчины хмуро смотрели на полковника и Беркута, ожидая весомых объяснений. А Романыч и не знал, что объяснять. Поэтому он тоже повернулся к Беркуту.
    - Тебе слово, специалист. Кто там плачет?
    - Знаю только, что это не ребёнок, - признал Беркут, - Мне надо самому посмотреть, чтобы определить точнее.
    - Что за бред? - возмутился Саныч, которому продолжающийся младенческий крик явно разрывал сердце, - Что я, не знаю, как младенцы плачут? У самого детей трое.
    - Ладно, - принял решение полковник, - Первым идёт Малой. Мы - следом, но в отдалении и с опаской.
    Он лежал в небольшой ямке, устланной подмёрзшей уже травой - обычный с виду человеческий ребёнок, месяцев трёх-четырёх отроду, смуглый, с отросшими тёмными волосиками на голове. Младенец был голым, беззащитно поднимал подрагивающе ножки, под которыми виднелась лужица оставленных им экскрементов. Беркут не имел опыта ухода за маленькими детьми - ни отцовского, ни какого-то другого, но даже у него возник порыв взять несчастного ребёнка на руки, укутать во что-нибудь тёплое, спасти.
    Но он, конечно, сразу пресёк в себе этот порыв. Вместо этого он произнёс сакраментальное:
    - Назовись, нечисть.
    Крик младенца мгновенно оборвался. Ребёнок открыл глаза, внимательно посмотрел на Беркута совершенно взрослым взглядом, а потом сел.
    - Ведьмак. Вот же не повезло, - с досадой проговорил он.
    Голос его тоже был отнюдь не детским.
    - Что за чёрт? - спросил один из охотников, которые, как оказалось, подошли достаточно близко, чтобы увидеть и невнятно услышать то, что происходит.
    - Спасите ребёночка, уааа! - дурашливо закричала видимая всем тварь и стала рукой месить свои экскременты, - Я замёрз и обкакался! А ещё я очень голоден. Я хочу пить, хочу красненького, уааа!
    - Я приказал тебе - назовись! - с угрозой повторил Беркут.
    - Ангъяк! - выплюнул монстр, - Родная мамка бросила меня тут на погибель, уааа! Моё молоко папке и старшим детям скормила! Это - чистая правда, ведьмак, я был невинным оставленным на морозе ребёнком.
    - Ключевое слово тут - был, - мрачно прокомментировал Беркут, - А теперь что ты делаешь с людьми?
    - Ой, - сказал младенец, поднеся руку к уху и плотно залепив его собственным дерьмом, - Я стал хуже слышать. Не мог бы ты повторить вопрос?
    После этого нежить залепила и второе ухо, полностью оглушив себя. А потом резво вскочила на ножки, высоко подпрыгнула и кинулась на Беркута, метя к незащищённой одеждой верхней части шеи. При этом тварь оскалилась, и стало видно, что рот его наполнен острыми зубами, способными быстро прокусить самую прочную кожу.

    Беркут встретил маленькое тельце сжатым кулаком и отбросил тварь так, что тот, упав, напоролся спиной на острый камень. Кто-то из мужчин, стоявших позади даже вскрикнул - такое падение не могло не быть фатальным для обычного ребёнка. Но не для нежити, конечно. Ангъяк, как ни в чём не бывало, вскочил и снова бросился к Беркуту, уже низом. Он обхватил обутую в высокий сапог ногу и стал быстро перебирать руками и ногами, взбираясь по ней, как кошка по дереву. Беркут с трудом, резко мотая ногой и схватив тварь за волосики на голове, оторвал его от себя. Пинком он снова отбросил нежить на камни.
    Оказалось, что обманутый в своих лучших чувствах и уже осознавший это Саныч целился в нежить из ружья. Пока тварь вставала и изготавливалась к новому нападению, он выстрелил. Тельце младенца кучно прошила охотничья дробь. Но крови не было, а выстрел лишь на короткое время замедлил движения монстра, мгновенно зарастившего поражённую плоть.
    Сейчас Беркут был наравне с остальными мужчинами - он не мог ничего приказать находчивой и магически очень сильной  твари, она его не слышала. Поэтому от помощи ведьмак бы не отказался.
    - Тэкс, надо закрыть ему глаза, - решил он использовать хорошо зарекомендовавший себя в прошлом приём.
    Помощник выполнил просьбу, но никакого действия на тварь это не произвело, как когда-то и на другую нежить - деретника. Очевидно, живую плоть эти твари воспринимали не глазами, а всем своим существом. Более того, Тэкс поспешно убрался с лица монстра.
    - Прости, Беркут, он чуть не впитал меня.
    Мощным броском собственного тельца Ангъяк выстрелил в Беркута и вцепился ему в куртку. Как же с ним справиться? Деретника тогда удалось победить только оторвав ему голову...
    - Бросьте мне нож, - громко попросил Беркут сгрудившихся позади него мужчин.
    Вскоре он услышал звук брошенного рядом предмета. Продолжая отдирать от себя за волосы голову Ангъяка, он шагнул к тому месту и поднял охотничий кинжал. Проблема была в том, что кинжал он поднял левой рукой, а правой держал задранную голову злобно глядящего на него монстра, с силой отгибая его затылок к спине. Впрочем, навыка владения левой рукой было достаточно, чтобы вонзить нож в шею твари.
    - Ага, спасибо, подкрепил меня немного, - насмешливо прокомментировал ангъяк.
    С ужасом ведьмак обнаружил в своей руке обломок ножа - вся вошедшая в тело твари часть лезвия осталась в ней, словно отрезанная, и уже затянулась кожей. Беркут нанёс оставшейся частью несколько ударов по детской с виду головке, но эти удары не наносили долговременных повреждений твари, которая продолжала цепко держаться ручонками за его куртку. Тогда Беркут быстро расстегнул и скинул куртку, начав вращать её над своей головой вместе с прицепившейся тварью.
    - Качелька-каруселька! - радостно закричал ангъяк.
    Отцепляться он не хотел. Или опасался отлететь далеко, или готовил новое нападение на оставшегося в свитере Беркута. А может, и вправду, получал удовольствие от раскручивания - кто его знает, что у него там в извращённых мозгах?
    - Я не могу его убить, - признался Беркут, обращаясь к людям, - Не знаю, как это сделать.