Функция крови

Глава 5. В постели

Все тело ныло, в области груди разливалась колючая боль, сменяющаяся ноющей пульсацией. В щель между тяжелыми темными шторами пробивалась серая полоса утреннего зимнего неба.
Картинка перед глазами расплывалась цветными пятнами. Андреа несколько раз моргнула, чтобы свести пятна в одно изображение, но оно все вокруг все равно казалось ярче, чем обычно, будто ее поместили в детскую книжку.
Где-то справа раздался невероятно громкий шелест книжных страниц, за которым последовал звук соприкасающейся друг с другом плотной ткани. Андреа скосила глаза, чтобы посмотреть, что издает такой громкий шорох и вздрогнула.
В кресле сидела все та же женщина, которая вчера втащила ее внутрь замка. Поспешно захлопнув книгу, аристократка засуетилась.
— Ох, дорогая… Лежи, — увидев, что она пришла в себя, женщина приблизилась, попытавшись погладить ее кончиками пальцев по лбу, но остановилась от него в паре сантиметров и смущенно отпрянула.
— Что со мной случилось, госпожа?
— На тебя напал какой-то сумасшедший. Но не уверена, что мы сможем теперь опознать, кто это был…

— Я знаю, кто это был. Вернее не знаю... Он из Вранчева. Я видела его в последний раз довольно давно... Он занял кучу денег у всех и исчез... Он... Зависим?

— Уже неважно, — сухо бросила графиня.

Андреа закрыла глаза.

На нее напали. Напали и ранили ножом в грудь. Затем белоснежная собака выскочила из-за сугроба и перегрызла нападавшему горло. Затем все погасло.
Андреа провела рукой по груди и поняла, что она лежит в постели без одежды — под пальцами проступили острые и подсохшие края ран.
— Надеюсь, он был один, — она попробовала подтянуться на локтях, чтобы сесть, но головокружение прижало ее к подушке.
— Не торопись, полежи немного. Впрочем, учитывая… твое состояние, лежать, возможно, придется долго.
— Госпожа, я не могу… Мне очень нужно вернуться к матери, как я говорила…
— Не беспокойся. Извозчик за тобой вчера все-таки приехал и я отдала ему лекарство.
Андреа почувствовала благодарность и на секунду успокоилась, но сильные эмоции и тяжелые мысли тут же снова взяли верх.
— Спасибо вам огромное. Я причинила столько хлопот… Но вы очень добры.
В груди закололо и Андреа медленно спустила одеяло, стараясь не коситься вниз, но заметила — в месте, куда проник нож, тело выглядело будто обескровленным. Края раны и мышцы, видневшиеся сквозь разрез, приобрели бело-синий оттенок.
— Что за… Где кровь?
— Я ее остановила.
— Он несколько раз воткнул в меня нож. В грудь и в плечо. От такого ведь умирают.
— Не в этом доме.
Женщина склонилась над Андреа, рассматривая ее под разными углами. На этот раз от нее шел едва ощутимый холод, какой исходит от людей, вошедших в помещение с морозной улицы и Андреа поежилась.
— Как тебя зовут? — буднично спросила аристократка, вглядываясь в рану.
— Андреа Урсу, госпожа. Будет ли с моей стороны вежливым спросить вас о том же?
— Зови меня Кларой.
При свете женщина выглядела симпатичнее, чем в первый раз, когда Андреа ее увидела: у Клары, в отличие от крестьянок из Вранчева и других городов, волосы были не собраны в тугую косу и не закреплены на затылке, а роскошными легкими волнами спадали на правое плечо, будучи украшенными у корней гребнем с крупным жемчугом. Андреа снова отметила ее голубые глаза, так редкие для этих земель, высокие скулы с небольшим количеством румян и тонкие, невероятно изящные руки, которыми женщина бережно касалась предметов вокруг себя, словно боясь сломать. Она все еще передвигалась с трудом, но держалась просто и элегантно. При свете атмосфера ужаса, которую Андреа ощутила в первый раз, куда-то улетучилась и теперь женщина распространяя вокруг себя величественный покой.
В комнату зашла Бьянка, держа на подносе несколько флаконов ярко-розового цвета.
— Бьянка, дорогая, что произошло?
В комнате повисло молчание, Клара посмотрела на горничную и пожала плечами, давая понять, что не знает, как прокомментировать то, что случилось.
— Я принесла еще коралловый эликсир, если почувствуете боль…
— И там была собака…
— Но это алхимическое средство. Другое в вашем случае не помогло бы. Я должна предупредить.
Оставив флаконы на тумбочке и проигнорировав фразу о собаке, Бьянка согрела руки о тепло, идущее от камина и сдвинула одеяло, все еще скрывающее раны.
Андреа засмотрелась на горничную — вблизи и в утреннем свете она оказалась настоящей красавицей с живописными чертами лица, которые она, как и подобало горничной, не подчеркивала никакой косметикой. Пустые глаза без радужки не портили ее: на мгновение увидев Бьянку в профиль, Андреа успела рассмотреть не только аккуратную линию носа и скульптурно очерченные губы, но и пушистые черные ресницы, которым позавидовали бы половина столичных красоток.
— И все же я хотела бы пригласить тебя к завтраку. Если вдруг сможешь встать, то Бьянка поможет тебе собраться, — не дожидаясь ответа, Клара кивнула горничной и та вышла.
— Даже не знаю, госпожа, есть ли аппетит, — Андреа все-таки смогла сесть и поежилась.
— Тебе прохладно?
— Нет, госпожа, просто немного неловко находиться без одежды в незнакомом месте.
Графиня прищурилась и засмеялась — смех ее звучал хрипловато, но почему-то показался Андреа скорее приятным, чем нет.
— Тебе придется что-то соврать дома. Я выбросила твое платье — оно было полностью испорчено и в крови. Даже золотые руки Бьянки не спасли бы его, поверь. Я не придумала ничего лучше, как попросить ее перешить одно из моих.
— Она что же, не спала из-за меня всю ночь?
— Я думала, история с платьем тебя порадует.
— Конечно, госпожа. Просто теперь и перед Бьянкой мне будет неловко.
Горничная вернулась в комнату с бархатным черным платьем, переброшенным через руку.
— Помочь вам одеться перед завтраком?
— Спасибо, милая Бьянка, но мне привычнее самой, — Андреа, сопя и преодолевая ужасную слабость, выбралась из-под одеяла, забрала платье и просунула голову в горловину. Распределив руки по рукавам и вынырнув, Андреа шкрябнула пальцами по груди и поняла, о чем говорила горничная — в платье графини все пуговицы располагались на спине. Тишину мгновения снова прервал тихий смех графини, которая встала с края постели и направилась к выходу.
— Я жду вас в столовой.
Когда голова перестала кружиться от изменения положения, Андреа прислушалась к своему состоянию.
Что-то изменилось.
Все ее тело, руки, которые двигались почему-то плавнее, чем обычно, ноги, которые все еще оставались слабыми, но крепко стояли на полу, ощущалось иначе. Андреа провела ладонью над полом и почувствовала, как бархат скользит по предплечью, казалось, она даже слышала его звук. Перенеся пальцы на вышивку золотой нитью в районе талии, уходящую на подол, Андреа провела по ней, ощущая каждый стежок.
Невероятная концентрация. Словно какие-то новые, сверхострые чувства появились и заменили собой обычные.
— Бьянка, я как-то странно себя чувствую.
Горничная, расправляясь с длинным рядом петель, внимательно посмотрела на нее.
— Побочные эффекты.
— Что со мной на самом деле произошло? Как я вообще выжила?
— Пойдемте к завтраку, — Бьянка взяла ее под руку и вывела из комнаты, — Я просто вернула вас в замок…
— Там была белая собака с глазами как у вас.
— … и госпожа решила попробовать остановить кровь. Мы ничего не знаем о вас и уверенности в том, что средство сработает, не было. Но оно сработало.
Дойдя до конца коридора и снова оказавшись в главном зале замка, Андреа остановилась.
Скупое зимнее солнце, проникая сквозь цветные витражи в виде кроликов, оставляло на полу и мебели цветные пятна, которые в новом восприятии Андреа казались кислотно-яркими. Девушка провела рукой по поручню, наслаждаясь шелестящим звуком соприкосновения кожи и дерева.
— Здесь все совсем не так, как я представляла. Бьянка, а где же все остальные пациенты?
Горничная молчала, глядя куда-то под свод огромной крыши и перебирала пальцами передник. Андреа заметила, что в полной тишине замка слышит только свое дыхание.
— Здесь никого нет.
— А как же больница?
— Здесь нет никакой больницы, — Бьянка перевела глаза и долго, протяжно посмотрела на нее.
— Странно. Во Вранчеве считается, что здесь…
— Здесь нет никакой больницы. Здесь есть лаборатория герцога Мареша. Весь остальной замок является обычным домом, в котором вы, так получилось, гостите. Сможете спуститься по лестнице или мне помочь?
— Не знаю, — пробормотала Андреа, делая шаг. Резкая боль, пронзившая ее от ноги до груди в ту же секунду, заставила поморщиться, — Не уверена.
Бьянка взяла ее на руки как ребенка и осторожно спустила вниз, словно Андреа ничего не весила.
— Мне не нужно задавать никаких вопросов, да?
— Я уже ответила на все ваши вопросы разом. Все, что вы видите — это побочные эффекты.
— Собака убила напавшего. Где его труп?
— Я его закопала.
— В ледяной земле? А, впрочем, — Андреа махнула рукой в сторону лестницы, по которой Бьянка только что спустила ее на руках. В голове загудело. К своему стыду Андреа отметила, что новые ощущения ей нравятся.
— И часто здесь бывают такие случаи?...
— Первый раз. Если вы о том, что мне пришлось его убить — то я сделала это в целях защиты себя и замка. Это же был преступник. Других таких ситуаций здесь никогда не было. Если сюда и забирались бездомные или путники, которых находила охрана, максимум, что с ними случалось — корректировка памяти.
— Что вы имеете ввиду? Мне тоже сотрут воспоминания?
— Да, скорее всего.
У Андреа внутри екнуло.
— Как жаль. Я думала, что…
— Не стоит. Вам правда лучше все забыть. После лечения не останется шрамов. Вы забудете все, что случилось и будете жить свою прекрасную жизнь дальше, — Бьянка подала руку, чтобы Андреа перешагнула порожек в столовую и не споткнулась.
Клара в одиночестве сидела во главе длинного стола из темного дуба, за которым поместилось бы не менее тридцати человек. Залитая светом, льющимся через легкие молочно-белые шторы, она выглядела как скульптура из белоснежного мрамора с едва заметными прожилками теней. Андреа замерла, рассматривая ее в полной тишине и ловя себя на мысли, что происходящее выглядит сном из-за дымки от проникающего света. Присмотревшись, Андреа увидела за спиной графини огромную, в два средних человеческих роста картину с дворцом, выходящим одной стороной на обрыв, под которым бушевали волны.
Запах жареного мяса, исходивший от тарелки в другом конце зала столовой защекотал ей нос.
*Как неудобно чувствовать так много.*