Фурий против войны

Смерть брата

Иккинг шёл по лесу и увидел дракона сидящего в человеческом обличии на камне который спокойно рисует. Иккинг осторожно приближается, прищуриваясь на незнакомца в лесу.
Иикинг: Эй... Что ты там рисуешь?
Иккинг делает пару шагов ближе, но не агрессивно – скорее с любопытством.
Иккинг: знаешь, в лесу так просто не сидят. Особенно если не хочешь быть ужином для драконов.
Беззубик обернулся смотря на него своими огромными драконьими глазами. Иккинг хмурится, ещё больше прищуривается, и наклоняет голову в бок, чтобы получше разглядеть незнакомца. В его взгляде считается любопытство, но он насторожен — неизвестные всегда опасны.
Иккинг: погоди... Твои глаза какие-то странные... Будто драконьи...
Иккинг проходит ещё на несколько шагов ближе, руки наготове и взгляд пристальный.
Беззубик: логично, а мои уши тебя не смущают?
Иккинг останавливается как вкопанный, глаза расширяются, когда его взгляд падает на острые драконьи уши, торчащие из чужих волос. Он не делает резких движений – напротив, слегка наклоняет голову, будто размышляет вслух.
Иккинг: теперь понятно, не человек ты... (Тихо усмехается) Логично? Ага... Только вот проблема – на этом острове "логично" значит: видишь дракона – режь мечом. А я смотрю на тебя, и думаю: почему ты не сжёг меня до тла?
Беззубик: у тебя меча нет, гений.
Иккинг положил ладони в карман.
Иккинг: и правда нет. Ты прав.
Иккинг снова слегка наклоняет голову в набок; теперь в его взгляде больше любопытства и удивления, чем подозрительности.
Иикинг: но почему... Почему я ещё жив? Ты так спокойно сидишь здесь, рисуешь, а я просто... Прохожу мимо. А дракон должен пытаться сожрать меня, да?
Беззубик: я рисую, мне лень вставать.
Иккингу усмехается и делает ещё один шажок ближе.
Иккинг: лень, говоришь? (Он выглядит скорее заинтригован). Раз ты дракон, лень– не причина. Скорее просто ты... Странный, верно? Не таков, как твои собратья.
Беззубик: неа, мне не нравится запах мертвечины, сдохнешь, будешь вонять.
Иккинг замирает, потом фыркает сдерживая смех.
Иикинг: ну это впечатляет. Дракон с чувством юмора и обаянием.
Иккинг осторожно присел недалеко на поваленное дерево, не отрывая взгляда.
Иккинг: значит, ты не ешь викингов... Потому-что воняем? (Серьёзно) А остальные драконы – те действительно крадут скот? Или у вас тут какая-то другая причина летать каждый день над Олухом?
Беззубик: причину говорить не буду, башки лишусь и крыльев.
Иккинг приподнимает бровь, улыбается, качая головой.
Иккинг: понятно. Ясно. У тайн твоих есть причины. А у тебя есть имя, или тебя зовут просто дракон?
Беззубик: драконом не дают имена, но слышал мне прозвище дали. Ночной фурий.
Иккинг кивает головой и медленно повторяет.
Иикинг: ночной фурий, серьезно звучит.
Слегка наклоняясь вперёд он, рассматривает лицо незнакомца в человеческом обличии.
Иикинг: ты говоришь, что "слышал" что тебе дали прозвище. От кого же? Не от людей ли? Нет?
Беззубик: от людей, они болтают.
Иккинг выглядит удивлённым, чуть широко открывая глаза, но быстро берёт себя в руки, и подавляет любопытства.
Иккинг: н-да... Люди умеют болтать, согласен.
Пожав плечами Иккинг откидывается назад, чуть запрокидывая голову назад, к потолку деревьев над ними.
Иккинг: Так значит, Ночной Фурий, а сколько тебе лет? — по человеческим меркам?
Беззубик: не скажу.
Иккинг вздыхает, качая головой — нет, ему так просто не отступиться.
Иккинг: почему нет? Твой возраст — это какая то драконья тайна, которую тебе нельзя разглашать людям?
Он выглядит скорее раздосадованный, чем разозлённый — скорее мальчишка, которого лишили интересной игрушки.
Беззубик: ну а вдруг мне шестьдесят.
Иккинг смеётся, громко и искренне — первый раз сегодня, по-настоящему расслабленно.
Иикинг: Шестьдесят?! Да ты выглядишь моложе меня! (Качает головой улыбаясь) ладно, ладно... Пусть будет тайной. Но если тебе за шестьдесят – тогда ты самый красивый старик в мире. ...Хотя знаешь что? Ты мне даже очень нравишься, таким странным. Не как все драконы.
Беззубик: а вот и нет, я просто сегодня добрый.
Иккинг ухмыляется приподнимая бровь.
Иккинг: ага, значит, завтра можешь вдруг стать не-добрым? И сжечь меня до тла? (Делает драматичный шаг назад и кладёт руку на сердце) ну что ж... Буду знать: сегодня можно болтать. Завтра — нельзя выходить из дома.
Беззубик посмеялся над ним уронив карандаш. К ним прилетел еще один дракон. Приземлился и перевоплотился в человеческий облик.
Дракон подошёл к Беззубик.
Дракон: тебя босс зовёт, нужно лететь в ту деревню за скотом.
Беззубик: блин, ну скажи что я очень болен. У меня жуткая ангина, и я не могу выпускать огонь.
Иккинг встал и отошёл, чуть отступая назад, пряча руки в карманы, чтобы не подать виду... Хотя конечно, его заметили. Он всё ещё внимательно смотрит на драконов — теперь интерес ещё сильнее.
Дракон: ты это уже говорил десятый раз.
Беззубик: ну тогда скажи что я сдох.
Дракон нахмурился и сложил руки на груди.
Дракон: ты сдох? Серьезно? В прошлый раз ты сгорел, потом утонул, а позавчера тебя раздавило деревом. Морок не дурак — он уже ведёт учёт твоим смертям.
Дракон повернулся к Иикингу, бросает на него острый взгляд – явно чувствует чужака.
Дракон: а кто это? Почему он здесь...и почему до сих пор жив?
Беззубик тяжело вздыхает и закатывает глаза.
Беззубик: да никто! Просто... Местный придурок. Он не опасен. У него даже меча нет! Ну блин, ну скажи что ты меня не видел. Ну правда бесит. Моего батю грохнул и от меня уже что то требует, да пошел он в зад! Так и скажи.
Дракон закатывает глаза, качает головой, но видя, что Беззубик действительно не хочет идти... Неохотно склоняет голову.
Дракон: Ладно, ладно, хорошо! Я скажу, что не видел тебя. Боже, неужели ты не хочешь хоть раз спокойно выполнить хоть один чёртов приказ от Морока!?
Беззубик : Морок дофига хочет. Пусть оторвёт свой зад и сам летит за своей едой.
Дракон :да знаю я, знаю. Чёртов Морок и его вечный голод... Но все остальные драконы почему-то послушно летают за провизией каждый день. С тобой только вечно проблемы, проблемный ты наш.
Беззубик: а я не хочу быть на побегушках. А ты мне вечно портишь настроение, и сейчас испортил.
Дракон фыркает с раздражением.
Дракон: я!? Я тебя спасаю от пыток! Морок узнает – и ты будешь неделю без огня, привязанный к скале!
Беззубик поворачивается к Иккингу, как бы прося поддержку.
Беззубик: слышь, человек... Скажи ему. Это несправедливо? Пусть сам грабит людей. А я хочу просто... Рисовать в лесу.
Иикинг: ну если так посмотреть, то ваш Морок и правда выглядит как последний тиран. Может, пусть сам пойдёт и пострадает.
Беззубик: да! Боже! Хоть кто то со мной согласен!
Дракон: ладно, ладно, я передам. Но потом не жалуйся, если на тебя устроят эксперименты. (Бросив взгляд на Иикинга) кстати, а его почему до сих пор не сожрали?
Беззубик: он не вкусный.
Дракон выглядит поражённым, но потом прыскает в кулак, чуть не захихикал. Иикинг выглядит оскорбленный.
Иикинг: Эй! Я что такое, слишком костлявый? Мясо слишком жестокое?
Беззубик: шутом работаешь, настроение поднимаешь, ну и костлявый.
Иикинг хлопает себя по груди, притворно, возмущённо.
Иикинг: костлявый!? Да я тренируюсь с топором каждый день! Это мускулы, а не рёбра!
пауза – он вдруг ловит взгляд Беззубика, видит его усмешку...и вдруг расслабляется. Ухмыляется.
Над лесом, в сторону деревни, внезапно пролетела стая драконов.
Беззубик: лучше бы ты бежал папаню спасать.
Иккинг резко оборачивается, следя за стаей в небе – его лицо мгновенно становится серьезным. Он смотрит на Беззубика, потом на второго дракона.
Иикинг: папаню? Ты про Стоика?
Не дожидаясь ответа, он уже делает шаг в сторону деревни – не останавливается и бросает через плечо:
— если вы сейчас не сожрёте его... Может, я не расскажу всем, что вы можете быть людьми. Но если хоть пальцем тронете отца – тогда я сам найду способ вас убить.
И уходит быстро, почти бежит к деревне.
Беззубик посмотрел на дракона.
Беззубик: ого, это угроза.
Дракон: да, и прозвучала она слишком серьезно.
Он тяжело вздохнул и тоже взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух.
Дракон: старею, наверное. Давно уже у людей не видел такой решимости и ярости. Паршивец.
Иикинг бежал все ближе и ближе к деревне. Он чувствовал, как бешено колотится сердце в груди, как воздух жжет лёгкие, как руки свело от напряжение. Впервые за много лет он так не волновался, впервые его охватывает подобный страх. Не за себя, нет – за Стоика.
Его отец. Отважный и мудрый вождь, суровый в бою и нежный с сыном. Человек, которого он всегда хотел защитить.
Деревня погрязла в хаосе – люди кричали, пытались отбиться, прятались, спасались. Горели дома, некоторые уже лежали в развалинах – драконы не щадили ни кого, забирали всё, что успели поймать в свои лапы.
Иикинг замешкался на мгновение, тяжело дыша, а потом бросился прямо к деревне, искать Стоика.
Иикинг увидел Стоика – сильного и отважного, с молотом в руках, сражавшегося от всей души. Отец держал зажатого в углу дракона, который уже с трудом расправлял крылья, чтобы взлететь.
Взгляд сына встречается с отцовским, и на мгновение время будто замирает.
Викинги поймали какого то раненного ночного фурия.
Тьма содрогнулась – викинги, охваченные азартом победы, накинулись на пойманного ночного фурия. Тот извивался в сетях, раненный стрелами с драконьей яростью в глазах. Чёрные крылья дрожали как, как тени перед рассветом.
Иикинг замер. Его зрачки сузились – он не слышал криков, не видел огонь вокруг. Только это... Чудовище из легенд... Реальный Ночной Фурий.
– отец! Вырвалось у него хрипло.
Стоик обернулся: — не подходи! Это самая опасная тварь на свете! Мы его живым поймали... Сегодня будет праздник!
В деревне все застыли, даже крики все прервались.
В небе – новая тень, стремительная, как молния, оставляя за собой след синего пламени. Она не атаковала, пока...
Иикинг поднял голову – и узнал этот полёт. Где-то глубоко внутри щёлкнул звонок: "тот самый из леса". Он ничего не сказал.
Стоик встал перед пойманным драконом, как стена:
— второго мы тоже сожжём! Назад, сын.
Но Иикинг больше не слушал. Он смотрел на небо – и шептал одними губами:
— беги...просто улетай...
Беззубик приземлился перед ними. На миг, мир будто остановился. Люди оцепенели: впервые драконы не жгли деревню, не хватали скот, не сжигали дома. А перед ними, в центре деревни — дракон-дитя. Его чёрные когти утопали в земле, чёрные чешуйки поблескивает в тусклом свете луны, чёрные крылья сверкали, как обсидиан.
Иикинг только открыл рот...
Сзади в Беззубика стрельнули усыпляющей стрелой в крыло. Беззубик перевоплотился в человеческий облик. Крылья исчезли, стрела упала на пол.
Беззубик ухмыльнулся. — не работает, да?
Стоик медленно опустил своё оружие. Теперь в деревне повисла тишина – лишь редкие стоны раненных и потрескивание огня нарушали её. Он медленно покачал головой, впервые за весь вечер смотрел не на пойманного ночного фурия, а на нового...
Иикинг почувствовал, как воздух сжимается в лёгких, как сердце бьётся всё медленнее, как кожу начинает покалывать – это слишком много для одного вечера.
Один из викингов сглупил и решил сразу убить, он замахнулся и пронзил сердце взятого дракона топором.
Иикинг услышал звук, как звук, донесшийся до него сквозь глухую тишину. Шлепок стали о плоть. Лязг зубов. Злое шипение. Он вздрогнул, глаза расширялись и он медленно повернул голову.
Пойманный фурий задёргался в путах, зарычав от боли... Иикинг увидел, как сквозь перёд ткань пробивается ткань.
Беззубик, в человеческом облике, рванулся вперёд – с такой скоростью, что никто не успел среагировать. Он упал на колени рядом с раненным драконом и коснулся его шеи.
— эй... дыши! Дыши!
Голос дрожит – он больше не насмешливый, не ленивый. В нём отчаяние.
Стоик отшатнулся:
— что за чёрт?! Это...это его брат?
Викинги начали пятиться – кто-то, вытащил топор снова, но ни кто не решался ударить.
Беззубик прижал ладони к груди брата, его глаза дрожат, слёзы падают на грудь брата. Он шепчет что-то – не на людском языке, а на древнем змее-речении драконов. Голос его тихий, но полон боли.
Иикинг стоит как вкопанный. Он видит – это не монстр. Это...семья.
Стоик опускает молот окончательно. Его лицо напряжено – он понимает: перед ним не зверь из легенд...перед ним сын отца, брат брата.
– Иикинг... Отведи людей прочь. — говорит Стоик тихо.
Но никто не двигается. Только горящие глаза Беззубика и последние вздохи умирающего фурия рвут тишину ночи над Олухом пополам.
— Морок хочет убить тебя, босс видит в тебе покойного отца который когда то пошёл против него. Пожалуйста беги, улетай, держись от него подальше. — сказал умирающий брат.
Беззубик сжимает пальцы брата, дрожа всем телом. Глаза его полны боли и гнева – но он не может кричать. Не сейчас.
— я не уйду — шепчет он. — я остаюсь... Пусть даже Морок будет ждать меня за каждым деревом.
Иикинг всё наблюдал. Сил у него хватило только на то, чтобы сжать медленно кулак до хруста костяшек.
— нет... Нет пожалуйста! Не оставляй меня одного. У меня ведь больше никого нет...братик. – прозвучало из уст Беззубика.
Брат посмотрел ему в глаза. В последний раз. Он улыбнулся, сжимая его ладонь в своей – крепко, но нежно-нежно, словно стараясь запомнить прикосновения руки.
— не бойся. Я всегда буду рядом, слышишь меня?
Он указал пальцем на сердце. — я всегда буду здесь.
Тело застыло. Чёрные безжизненные глаза смотрели куда-то вдаль, словно видели мир перед собой, сквозь чёрный туман. А может... Он действительно видел.
— всё, ещё одна тварь умерла. — вдруг послышалось из уст одного мужчины.
Иикинг услышал. Словно в тумане. Он медленно повернул голову в его сторону. Сжимая кулаки, не мигая, буравя взглядом говорившего. Вдруг он медленно выпрямился, и это движение будто разбудило других. Иикинг не сказал ни слова, он подошёл к мужчине смотря на него холодным взглядом.
Мужчина – высокий, с шрамом через бровь, рука ещё на топоре. Он смотрит с высока, фыркает и повторяет:
— Что? Умерла опасная зверюга. И слава богам!
Но он не видит глаза Иикинга – как они горят не гневом...а чем-то глубже. Болью. Пониманием.
Вдруг Беззубик поднимает голову от брата, молча. Его лицо бледное, глаза потухшие... Но по щекам, всё еще стекают слёзы.
Иикинг резко шагает вперёд – и со всей силой ударяет ладонью по рукояти топора мужчины так, что тот вырывается из его хвата и падает в грязь.
Мужчина отшатнулся, глаза расширились – не от боли, а от шока. Он смотрит на Иккинга как на сумасшедшего. — Ты что творишь?! Это они убиваю нас! Это они жгут дома, а ты...
—... А я знаю что он только что потерял брата.
Иикинг говорит тихо, но каждое слово проникает сквозь гул деревни. Все молчат.
— он не "тварь". Он был кем то. Как и мы.... .... Он был мёртв...из-за вас.
— Я тоже потерял многих, так мне тоже рыдать в три ручья? — сказал возмущённо мужчина.
— рыдать, это последнее что я предлагаю тебе сделать. – сказал тихо Иикинг.
Он медленно обходит мужчину по кругу, смотря внимательно.
— Ты можешь научиться уважать. Если у тебя яйца для этого хватит. — добавил Иикинг.
— Уважать драконов? Да у них на уме только убить и сожрать! — сказал мужчина.
Иккинг резко поворачивается к нему, глаза горят. Он указывает на Беззубика – всё ещё на коленях у тело брата, с опущенной головой.
— а он что? Убил кого-то? Сжигал дома? Плакал по брату...монстр?
Пауза...тишина давит на всех.
— они теряют всех, кого любят. Как и мы. Его голос звучит глухо, но ясно – как удар в грудь.
А ты...просто видишь чешую и дымящиеся зубы. И боишься всего, чего не понимаешь.
Он отворачивается:
— позор нашему клану – учить храбрость без ума. - проговорил тихо Иикинг.
Мужчина отступил на шаг, когда Иккинг повернулся к нему. Его собственный топор лежит на траве, в взгляд ещё полон неуверенности...до того, как он увидел выражение лица Иккинга. Он покачал головой, стараясь казаться дерзким, хотя сердце забилось в груди.
— ...но почему я должен ему доверять? Они убили десятки людей.
Иикинг скрестил руки на груди, слегка наклоняя голову. Он выглядит...угрожающе спокойным. Глаза его стали холоднее – несмотря на гнев, он контролировал себя лучше, чем кто либо ожидал.
— это война между нашими расами. Драконы убивают. Мы тоже.
Он подошёл ближе, почти в плотную.
—...но...
На миг он запнувшись. Он замолчал. Он смотрит на Беззубика – как тот всхлипывает, уткнувшись лицом в чёрное крыло. Губы его плотно сжимаются, взгляд темнеет.
Иикинг поворачивается к мужчине и говорит. — Но...это не он. Не сейчас.
Иикинг указывает на Беззубика жестом.
— он разбит. Понимаешь?