Футболистам вход воспрещён

1 глава.

Свежий ветер ворвался в душную комнату, убирая мои кудри назад и оголяя спину. Сегодня на редкость потрясающая погода, и это дало мне повод надеть белый топ с одними завязками сзади.

Перебирая корешки книг, я погружалась в каждую и выпадала из этой Вселенной в иной мир, преисполненный красоты, рыцарства и Возвышенной Любви.

Меня ничего не волновало, мне кажется, даже если бы волшебным образом нагрянул шторм, я бы никакого внимания не обратила на него.

Шекспир в моей жизни стал сильнее любого шторма..

Наше знакомство с ним началось на третьем ряду, на том самом пятом месте в театре. Именно там я, как завороженная, смотрела на обезумевшего от любви Ромео и невероятно тонкую и нежную Джульетту. Я сходила с ума вместе с героями: горела, любила, болела и ждала счастливого конца истории... Но наша история с Уильямом только началась. После этого Шекспир преследовал меня везде - в комнате, на моих книжных полках, в телефоне на заставке, в книжных магазинах, в голове, в сердце, он проник в мою жизнь, и не оставлял ни единого шанса на моё освобождение от его присутствия. Он тек по моим венам и сидел в моих мыслях, но я и не была против. Я тосковала, если бы хотя бы один месяц не принимала необходимую дозу Шекспира, и сейчас я взахлёб поглощала своё обезболивающее, жадно глотая строчку за строчкой его сонет.

Именно с Шекспира и началась моя история...

***************************************

Выйдя из душной библиотеки я как будто воскресла вновь. Местные учреждения не были оснащены кондиционерами и отоплением, предлагая школьникам идти по пути наименьшего сопротивления для их кошелька - задыхаться или окоченеть подросткам. Очень мило с их стороны.

Но даже это не останавливало меня - ведь я знала, там меня ждёт мой Шекспир и очередные неповторимые чувства. Ещё раз оглядев книгу, я захлопнула её и положила подмышку, крепче прижимая к себе, словно боялась, что кто-то решится на столь аморальное воровство.

Лето только вступало в свои права, озеленяя всё вокруг. Хотя стоит признаться, июнь был нервным и тревожным - я усердно готовилась к сдаче экзаменов и собирала необходимый пакет документов к поступлению. Выпускной вечер прошёл мимо меня ровно так же, как и троллейбус, на который я не успела сейчас попасть.

Я без энтузиазма участвовала в мероприятиях, где было больше пяти человек. Чувство дискомфорта и непонимания, как себя вести заглатывали меня, не давая никакого шанса стать светской звездой. Интересы с ровесниками напоминали мне важный закон в геометрии: параллельные линии никогда не пересекаются.

Громко плюхнувшись на остановке, я прижала к груди "Гамлета" и позволила себе помечтать. Что бы было, если бы мы с Шекспиром родились в одном веке? Стала бы я его музой? Понравился бы он мне? Мне казалось, что мои мечты делают меня к нему ближе, и он становится роднее и теплее. Мама называла это нормой для моих семнадцати, а я называла мои чувства любовью. Разве может кто-то быть идеальнее и возвышеннее самого Шекспира?

Современные парни уж точно не дотягивают до той планки, какую поставил Уильям. Нецензурная лексика, минимум романтики и максимум пошлости - главные атрибуты, от которых меня воротит. Неужели умерли те самые, которые готовы пробираться в темной ночи к тебе, захватив с собой розу? Которые бы сравнили тебя с самой луной, поставив свою любовь в центр поэзии...

Томно вздохнув, я встала к надвигающемуся троллейбусу. Всё же помечтать можно и в транспорте, а доехать домой необходимо именно сегодня. Желательно, во всяком случае. Всё-таки, родители меня любят, значит, однозначно, домой ехать придётся.

Не успела я подумать о современных парнях, как они нарисовались сами собой. Брр. Снова Альбертов и его шайка. Футболисты. Самовлюблённые и бестактные.

Пройдя вглубь троллейбуса и лелея святую надежду быть незамеченной, я села на освободившееся место. Терпение моё лопнуло, как мыльный пузырь и, облизнувшись довольным котом, я приступила к чтению. Как всё прекрасно, гармонично и чувственно... Было!

... Пока Альбертов не подошёл ко мне, собственной персоной. Не могу сказать, что он хулиган или какая-то звезда школы, но достаточно коммуникабельная личность. А для социопатичной меня, я бы сказала, слишком.

- О, Юлька, привет! А куда ты пропала с Выпускного? Между прочим, я собирался пригласить тебя на медленный танец...

На лице Макса промелькнула лёгкая грусть, отчего вся футбольная компания позади капитана команды приглушенно загоготали. Он что, решил, что со мной так можно?

Я ощущала дискомфорт всеми фибрами души: румянец поднимался, как градусы на термометре, от шеи до щёк, от щёк до лба.

- Как же! - лишь промычала я, на что компания громче прыснула с такой картины. Интересной и безвкусной картины.

- Думаешь, это делает тебя красивым? - раздражённо поправила я съехавшие на нос очки и укоризненно цыкнула языком.

Альбертов недоуменно посмотрел на меня, будто и не понимал, о чем это я. Хорош! Действительно, потрясающий актёр!

- Юль, а что ты читаешь каждый раз? - не обратив внимание на неловкую минуту молчания продолжил парень. Но я обратила внимание на другое - компания парней уже вовсю улыбались и весело смотрели на нас. Ну уж хватит!

Это расстроило меня. Разве можно так поступать с девушкой? При своих друзьях насмехаться, да ещё и с такой недоуменной миной, будто бы он тут не причём. Волна стыда и печали охватила меня: я захлопнула книгу, сложив её неаккуратно в розовый рюкзачок с висевшим брелком в виде единорога и пулей вылетела на своей остановке.

Это совсем развеселило команду, и они в открытую стали смеяться. От этого мне в конец стало плохо и сдерживать слезы стало бессмысленно. Удостоверевшись, что троллейбус отъехал, я дала волю слезам.

Если бы был рядом Шекспир, галантный и вежливый, они и пальцем не посмели бы ко мне прикоснуться! Глупые насмешки, которые начались в десятом классе, когда "ашек" и "бэшек" соединили в один класс. На мой нескромный взгляд, это было плохой затеей. Мои одноклассники меня хотя бы не трогали и не замечали. Я отлично училась, давала списывать, помогала младшеклассникам в продленке - одним словом, радовалась жизни! Пока не познакомилась с компанией Альбертова.