Гадалка. Любимый таролог герцога

8. Странности

— Унеси хрусталь! — распоряжается Тэо, и юная служанка послушно поднимает коробку с пола, — достаточно с графа и фамильного серебра, — ворчит мой помощник, глядя в записную книгу. — Так! А кто повесил портьеры? Вберут в себя запах, не выветришь! Снять сейчас же!
Когда рабочие разбегаются выполнять задания управляющего, мы остаемся в пустом огромной приемном зале наедине. После ремонта здесь пахнет сырой штукатуркой и паркетным маслом, поэтому здесь нет ни штор, ни мебели. Сижу на подоконнике, подобрав ноги, и наблюдаю за тем, как дети бесятся на заднем дворе.
После ночи в охотничьем домике прошло три дня. С тех пор Роул не появлялся. Лишь прислал доверенного человека с докладом. Троих из банды поймали, остальные скрылись. Мальчишку оправдали, его отца захоронили, а вокруг деревни оставили скрытых патрульных. В самой деревне тоже навели порядки. Смотрителя, что жалел рыбы своим же, с должности сняли и назначили убирать требуху. В общем, теперь в деревне тишь да благодать. Все счастливы, сыты и довольны.
И все это заставляет задуматься над тем, как хорошо иметь в хозяйстве мужика. Желательно герцога.
— Там художники пришли. Пригласить?
— Зови! Только полы застелите, а то замарают тут все!
Тэо отдает последнее распоряжение и выдыхает. Хоть это и его стихия, но возраст все же дает о себе знать. Тяжело уже за всем уследить, но Тэо будет не Тэо, если в его вотчине будет что-то не идеально!
— Госпожа моя, есть ли у вас настроение выслушать меня? — он подходит ко мне и подает тарелочку с пастилой.
— Тэо! — я знаю этого человека как свои пять пальцев. Уверена, притащил очередную сплетню и теперь ему не терпится ее обсудить.
— Что Тэо?! Аж язык горит, не могу в себе держать!
Откусываю кусочек сладости и хохочу, щурясь от солнца.
— Ну давай уже, рассказывай!
Он подходит ближе, оглядывается по сторонам, выглядывает вниз, чтобы и под окнами не было лишних ушей.
— На муже вашем приворот был! — шепчет мне на ухо и отстраняется, ожидая моей реакции.
— Тэо! — разочарованно качаю головой.
— Люди просто так говорить не станут. И доказательства есть!
— Ну какой приворот! Что за бред?
— И это говорит женщина, попавшая сюда из другого мира?! — громче, чем следовало говорит он и, пугаясь, шлепает себя по губам.
Теперь уже я оглядываюсь по сторонам и облегченно выдыхаю, когда не вижу никого.
— Это мне его управляющий рассказал. А мне лгать не стал бы, дружили мы, когда у герцога на службе оба состояли. Вы пока в охотничьем домике отдыхали, я с ним бутылочку-другую распил, у того язык и развязался. Короче, дело было так!
Тэо уселся на подоконник рядом со мной, вложил мне в руки блюдце со сладостями, чтобы та не мешала ему жестикулировать, набрал в легкие побольше воздуха.
— Вы когда покинули дом, герцог поиски ни на день не прекращал. Грустил, в трауре ходил, а в замке Луиза его ждала.
— Чтобы утешить несчастного герцога! — фыркаю я и запихиваю в рот кусочек побольше.
— Ну да…К его покоям поближе она еще при мне переехала. А когда герцог и вовсе выходить перестал, управление делами замка на себя взяла. Как единственная из дворян. Якобы, лорд Роуланд распорядился. А когда я приказал слугам не приносить вина герцогу, чтобы тот, наконец, в себя пришел, меня выгнала. Но это вы и так знаете.
— Тэо! Ну зачем ты мне все это рассказываешь?
— Дослушайте, госпожа моя. Несколько лет она пыталась его охмурить. Даже ребеночка понесла, правда, не факт, что от герцога.
Так-так-так…А это уже интересно. Нет, то, что она выкидыш устроила, еще Нина говорила, а вот чей на самом деле ребенок…
— Почему не факт?
— Ну во-первых, герцог смурной, как черт ходил. Мрачный такой, как выйдет из покоев, так всем места мало. И этой вертихвостке в том числе. Ну пьяный, что с него взять…А ей-то надо замуж за него? Или зачем еще она бы все это терпела? Вот и связалась с конюхом. Понесла быстро, а когда сообщила Роуланду, что ребеночек у них будет, тот рассмеялся зловеще так, и послал ее куда подальше.
— Но из замка не выгнал почему-то…
— Да кто его знает, почему. В общем, пошла Луиза к королю. На колени перед ним и его супругой падала, чтоб разрешили брак. Думала, глядя на живот, сжалятся. Но король был непреклонен. Приказ есть приказ. Тогда и пошла она к ведьме, от ребенка избавиться. А один из воинов, что тайно сопровождал графиню, подслушал все. Оказалось, Луиза обращалась к ней не раз. Сначала та ей приворотное вино сделала, потом убеждала, что вино он должен долго пить, потому что любовь его к жене сильная, зелье не сразу сработает, а потом, когда Луизе все это надоело, та посоветовала забеременеть. Мол, герцог мужчина порядочный, найдет способ уговорить брата-короля, чтоб тот дал разрешение. И графиня получит желаемое. Когда и этот план провалился, пошла она в очередной раз к ведьме и попросила отвар, чтобы ребенка выкинуть. Ну и все.
— Что все?
— Ребенка выкинула, герцога бросила.
— Похоже на пьяный бред твоего дружка.
— А почему тогда, как только эта гадюка уползла, герцог пить перестал? В себя постепенно пришел, делами занялся? Будто ожил!
— Не знаю! Звезды так сошлись! — возмущаюсь я, взбешенная тем, что Тэо оправдывает Роула.
— И ищет он до сих пор…
— Ищет он! — цокаю я, — шлюх за собой возит по замкам и в охотничьих домиках ночует со всякими…
— Ну так с вами же…
— Но он же этого не знает! — всплёскиваю руками, но Тэо ловит их, и глазами просит замолчать, — что?
Слежу за его взглядом и вижу, как на поляну к детям выходит Роул. А рядом с ним…две маленькие лошадки.
Дети бегут ему на встречу, но замечая животных, замирают, как вкопанные.
— Тэо, что происходит? — безжизненным голосом говорю я, не сводя глаз с картины под окном.
— Что происходит…Чует отцовское сердце! Вот, что происходит!
Замечаю позади герцога Париса и еще двоих мужчин. Роул знакомит их с детьми, и догадываюсь, что это учителя верховой езды.
— Смотрит! Смотрит! — то ли шепчет, то ли орет Тео, и я в каком-то безумии спрыгиваю с подоконника и прячусь за стеной. Слышу звонкое «звяк». Это тарелочка с пастилой шлепнулась под окнами, выдавая меня.
Сердце колотится, аж дышать мешает. Понимаю, что мои прятки выглядят максимально глупо, потому что Роул точно видел меня. Но я в шоке и себя не контролирую.
— Надо бы спуститься, госпожа.
— Меня нет дома, — вжимаюсь в стену и зажмуриваюсь.
— Все видели, что есть! — Тэо отрывает меня от стены, приглаживает распущенные волосы и расправляет складки на юбке.
— Я не пойду.
— Ну тогда он сам придет.
— Ладно, пошли.
Пока спускаюсь по парадной лестнице баронского замка, останавливаюсь у портрета моего умершего супруга. Вот чьего совета мне не хватает. Вот, кто мог бы сказать, что делать дальше. Но его нет, и я уже привыкла тянуть все на себе, но что делать с Роулом не понимаю.
— Что я ему скажу? — хватаю за руку Тэо, потому что с ним не так страшно.
— Сам пусть говорит. А вы послушайте, — дает дельный совет мой друг, и после этого становится спокойнее.
Действительно, чего это я распереживалась? Может, он даже не ко мне. Детям ведь лошадей привел, а я здесь вообще ни при чем.
Когда выхожу на задний двор замка, дети вприпрыжку несутся ко мне, наперебой хвастаясь подарками.
— Доброго дня, мой лорд, — приветствую герцога коротким приседом и с опаской поглядываю на то, как Лео предлагает своему черногривому коню морковь.
— Леди Анна, надеюсь, вы не против моего подарка. Был на рынке и не смог отказать себе в удовольствии обрадовать ваших детей.
— Благодарю вас, мой лорд. Мне приятна ваша забота, — почтительно улыбаюсь, а сама бочком отхожу от рыжей лошадки, принюхивающейся к моей юбке.
— Они неопасны. Не стоит бояться, — Роул замечает мой маневр, берет под уздцы обоих и подводит лошадей ко мне, — они не опасней вашего ослика.
Дался ему мой ослик! Я хотя бы знаю, что ослик не способен на подлости, а от этих неизвестно чего ждать.
— Мам, ну погладь!
— Погладь, мам!
Роул касается черного носа, и мягко, почти незаметно. Подталкивает меня ближе. Спина, в месте, где он держит меня, горит, и я сцепив зубы, подхожу к животному.
— Вот видите, они не кусаются, — смеется Роул и берет мою руку, чтобы положить на гриву.
— Вы посланы богами, чтобы испытывать мои нервы на прочность, мой лорд.
— А может быть для того, чтобы вы поняли, что многие вещи не так страшны, какими кажутся на первый взгляд.
Его рука нарочно цепляет мою, и меня будто током ударяет. Не знаю, о чем он говорит, но такое ощущение, что он чувствует намного больше, чем лежит на поверхности. А может…Тэо тоже, подвыпив, развязал язык и проболтался обо мне?
Смотрю на помощника и его умильное выражение лица. Нет. Он любит посплетничать, но меня выдавать не стал бы. Так что, вряд ли Роул понимает, кто перед ним.
Не замечаю, как люди вокруг нас куда-то исчезают. Я слышу их голоса, но перед глазами никто не мелькает, и мне приходится отдавать все внимание герцогу. Между нами неловкая тишина, и он решается прервать ее первой.
— Анна, достаточно ли места в вашей конюшне? Я мог бы помочь с постройкой.
Не сразу понимаю, о чем он, потому что в голове сахарный туман.
— А…да. Мест достаточно.
— Хорошо. Обеспечение лошадей я беру на себя. Договоритесь с учителями, в какие дни они должны будут приезжать для занятий. Вопрос с оплатой я тоже улажу.
Он стоит в двух шагах, но мне кажется, что вплотную ко мне. Мышцы невольно подрагивают, а дыхание от волнения становится поверхностным. Я смотрю на лицо своего бывшего мужа и вижу в нем все, что угодно ,но не волнение о местах для пони. Кажется, он хочет сказать мне что-то ,но не решается.
— Вы так добры, мой лорд… — Стараюсь поддержать разговор, лишь бы он не переходил на другую тему.
— Главное, что дети счастливы, Анна, — он подходит ближе и, сминая в пальцах соломинку, смотрит нам меня.
— Чем я могу отблагодарить вас, герцог?
— Не стоит, Анна. Я сделал это от сердца.
Понимаю, что то ,что я сейчас скажу, заставит меня пожалеть, но я все же делаю это.
— В субботу я собираю гостей на ужин. Почтите ли вы нас своим присутствием? — голос дрожит, и я понимаю, что Роул прекрасно это видит. Ну почему меня так трясет в его присутствии?!
Он продолжает пытать меня своим тягучим теплым взглядом, и продолжаю бесконтрольно болтать.
— Вы же сказали, что в наших местах нечем заняться…Я подумала…
— Я буду, Анна, — тихий бархат окутывает мои плечи, и кажется, что я попала в другую реальность, — мне приятно получить приглашение от вас лично.
Он прощается, склонив передо мной голову, жестом подзывает Париса и уходит, напоследок обернувшись. Наверное, чтобы убедиться в том, что я провожаю его взглядом. А я стою, сложив руки на груди, и не понимаю, верно ли я поступила.
— Кто унес хрусталь? — кричит мне на ухо Тэо, и суетливо уносится давать указания служанкам, — верните хрусталь!
Время до субботы тянется так медленно, что успеваю переделать все накопившиеся дела, а день «х» никак не наступает. По вечерам принимаю клиенток с привычным запросом, когда же они встретят того самого, и поддавшись их настроению, решаюсь достать пару карт и для себя.
Тщательно тасую колоду и, затаив дыхание, вытаскиваю карту и кладу ее на стол рубашкой вверх. Кожу покалывает от волнения, и я закрываю глаза, пытаясь понять, а что дальше? Что, если карты пообещают красивую любовь на всю жизнь? Смогу ли я забыть то, что было? Получится ли стереть из памяти долгие семь лет одиночества? Сумею ли не думать о том, что Роул несколько лет жил рядом с другой женщиной, которая еще и ребенка его носила? Разве поверю я в то, он не предатель, потащившийся за юбкой, а мужчина, подвергшийся влиянию магии? Нет…Нет! И нет!
Глажу кончиком пальца потрепанный край карты и поддеваю ее ногтем. А что, если карты поведают об обмане? О легкости и желании развлечься? Смогу ли я перестать думать об этом мужчине? Смогу ли перестать прокручивать в голове ту ночь в охотничьем домике, домысливать, что было бы, если бы Роул поцеловал меня?
Хлопаю ладонью по карте, запрещая себе продолжать. Убираю ее в колоду, наскоро перемешиваю и прячу в шкатулку. Не хочу! Устала от этого мучения. Все равно будет так, как предначертано судьбой.
Субботним утром, как ни странно, я спокойна. Тэо и слуги заняты подготовкой к ужину, дети развлекаются с Облачком и Тучкой (эти прозвища они дали своим лошадкам), а я нежусь в постели, ловя на своих пальцах солнечные блики.
— Госпожа, там портнихи прибыли, — скребётся в дверь служанка, — платье готовое принесли, но говорят, примерка нужна.
— Напои-ка их чаем с пирогами, а я пока оденусь.
Вскакиваю с кровати с такой легкостью, что чувствую себя невесомой. Мне так хорошо, свободно, что кажется, что день пройдет великолепно, а закончится еще лучше. Омрачает мое настроение лишь один факт – присутствие графа, из-за которого, собственно, все и устраивалось.
Одетая в новое платье, верчусь перед зеркалом под восхищенные ахи-вздохи портних и служанок. Бронзового цвета парча, прикрытая черным бархатом, выглядит дорого и торжественно, делая меня похожей как минимум на герцогиню. Осознание этого мгновенно стирает улыбку с моего лица. Я больше не герцогиня. Имею ли право с нижайшим титулом на такие дорогие наряды?
— Что не так?
— Не удобно?
— Колет?
— Жмет?
На меня со всех сторон сыплются вопросы, а я не знаю, как объяснить свою резкую перемену настроения.
— Слишком помпезно. Не для домашнего ужина.
— Сегодня не просто ужин! — возражает Тэо, все прочитавший по глазам, — сегодня особенный ужин!
— Ну, если честно, для глуши нашей действительно слишком претенциозно. Но, с другой стороны, куда еще женщине нарядиться, как не на ужин? Королевских приемов у нас не устраивают…— вздыхает портниха.
— А другие платья не готовы? — с надеждой смотрю на девушек.
— Не готовы! — вмешивается старшая из портних. Та, что не разделяет нашего мнения по поводу «чересчур».
— Ну хотя бы декольте не таким глубоким сделать…— вздыхаю я, представляя, как Кедрик попытается засунуть свой нос в ложбинку между моих грудей.
— Платье идеально, дорогая! Просто ты не привыкла, — ставит точку Римма, и меня начинают доставать из узкого корсета и слоев юбок.
В бане я натираю свою кожу до скрипа солью с медом, напитываю ее миндальным маслом и заплетаю еще влажные волосы в тугие мелкие колоски до середины головы. Остальные накручиваю на крупные бигуди из очищенных початков, и возвращаюсь в дом, чтобы снова сдаться во власть портних. Они были приглашены на ужин в качестве гостей, но и одеть меня входило в их обязанности.
Второй раз воспринимаю свое отражение более спокойно. Красивая, нет, шикарная женщина, которая имеет право выглядеть лучше всех. Страшно представить гримасы приглашенных дам, которые привыкли к моим странным одеждам. Но так роскошно я не выглядела еще ни разу.
Когда закатное солнце окрашивает мою комнату в красный, спускаюсь к гостям, что уже собираются в приемной, но застываю на ступенях главной лестницы замка. Вижу, как гости кучкуются у камина. Слышу мужской смех и женское щебетание. Странно, но на меня, хозяйку вечера, никто не смотрит. Даже Тэо, и тот увлеченно всматривается в эпицентр события, качаясь на носочках.
Первая мысль, конечно же, уйти. Здесь я звезда вечеринки! Но любопытство берет верх над гордостью, и я решаю остаться. Прищуриваюсь, чтобы лучше видеть, что же там такого происходит, и вижу, возвышающегося над головами герцога в компании своей любовницы Эльмы. Она держит его за предплечье, раскрыв рот, слушает то, что он говорит, и хихикает не впопад, заглядывая ему в глаза. Мгновенно становится понятно, почему гости так оживились. Да уж…встряхнуло появление Роула местную знать. И дамочки оживились, и мужчины почувствовали конкуренцию. Хотя, о какой конкуренции может идти речь? Где он, и где они!
До онемения пальцев вцепляюсь в перила, натягиваю на лицо улыбку, и продолжаю шагать по лестнице, которая кажется бесконечной. Запинаюсь лишь раз, когда чувствую на себе его взгляд, но быстро беру себя в руки. Хоть и трудно дышать, я все же держу спину прямо и очень надеюсь, что мое лицо выглядит расслабленным.
Роул возвышается над толпой. Между нашими взглядами нет преград, и гости быстро замечают предмет его интереса. Удивленные и восторженные охи волной раскатываются по гостиной. Мое появление все же имеет ожидаемый эффект и затмевает любую из тех, кто пришел на прием. Даже белокурую Эльму, увешанную бриллиантами.
Я приветствую гостей, уделяя герцогу не больше времени, чем кому-либо, хотя у самой леденеют руки, когда он касается ладони губами. Эльма не отстает от него ни на шаг, напоминая карманную собачонку, и мне становится ее даже жаль.
Роул явно ожидает большего от меня, потому что, в момент, когда я переключаюсь на другого гостя, еще долго сверлит меня взглядом, а когда граф Кедрик позволяет себе лишнего, вроде дружеского поглаживания моего плеча и все-таки залипает на линии декольте, я слышу нечто похожее на рычащий кашель. Что ж, герцог, один-один.
Когда Тэо приглашает гостей пройти в новый зал для приемов, происходит то, чего я и ожидала. Те, кто входит первыми, замирают, восхищенно задрав головы и открыв рты, а остальные пытаются их подвинуть, чтобы понять, в чем же там дело.
Довольно улыбаюсь и взглядом благодарю Тэо за проделанную работу. Он всегда мечтал создать систему витражей и зеркал, чтобы казалось, что находишься в калейдоскопе. И я не пожалела средств, чтобы воплотить его идею.
Я снова становлюсь центром внимания, и замечаю досаду во взгляде Роула. Он тоже хотел выразить свое восхищение, но его просто отстранили от меня другие мужчины. Во главе с Кедриком.
— Я всегда говорил, что баронесса вон Ирвинг, способна удивить любого. Даже самого короля, как считаете, ваше высочество? — граф смотрит на Роула, и я чувствую в этом вызов. Будто хочет обозначить, что он здесь не просто гость, а особый для меня человек.
— Я уверен, баронессе предоставится такая возможность, — с легкой надменностью отвечает Роул, заставляя гостей напрячься. В этом обществе подобные намеки не пропускают мимо ушей. Теперь каждому из присутствующих понятно, что Роул готов представить меня своему кузену, только вот вопрос…при каких обстоятельствах?
— Какая прелесть! — скалится граф, — я давно не был в столице, но теперь появится причина потоптать гарсонскую гальку.
— Вы принимали участие в разработке сего шедевра?
— Нет, даже не стану пытаться приписать себе эту заслугу. Я поеду в качестве сопровождающего. Вы же не против, Анна? — он берет меня под локоть и наклоняется так близко, что чувствую его дыхание на виске.
Вымученно улыбаюсь, чтобы не устраивать сцен на публике, и мельком замечаю, с каким интересом эта самая публика наблюдает за происходящим.
— Анна, как и я! Мы умеем увлечь народ! Правда, подруга? — вмешивается Эльма, протискиваясь в наш треугольник.
Роул раздраженно сводит челюсти, продолжая прожигать взглядом наглого Кедрика. Граф, задрав нос, всем своим видом дает понять, что я его, а Эльма виснет на Роуле, пытаясь перетянуть его внимание.
— Для того, чтобы попасть к королю, нужны более глубокие знания и особенные умения, леди Эльма, — отшивает ее Роул.
Все прекрасно понимают, на что намекает герцог, но этой дурочке все ни по чем. Она по-прежнему липнет к нему, кажется, даже не осознавая, что ее только что обесценили.
Постепенно гости расходятся по залу. Кто-то рассматривает узоры калейдоскопа, кто-то фрески, некоторые дегустируют блюда с фуршетного стола.
Я же отправляюсь на кухню, проверить, как идет подготовка к выносу коронного блюда – модификации суши «из того, что было». Да-да, я часто удивляла гостей подобными изысками, которых в их мире еще не изобрели.
— Анна! — меня хватают за плечи и резко разворачивают к себе, — наконец-то мы можем уединиться! — граф легонько проводит пальцем по моей щеке, но я отворачиваюсь.
— Зачем вы провоцируете герцога? — перехожу в наступление, лишь бы он отстал от меня.
— Почему вас это волнует? — граф убирает пальцы и меняется в лице. Губы становятся еще тоньше.
— Я не люблю скандалов.
— А я не люблю, когда меня пытаются подвинуть.
— О чем вы?
— О том, что вы смотрели на него не так, как на остальных гостей.
— Бред!
— Нет, дорогая. Я прав. Иначе, вы бы так не нервничали.
Кедрик нависает надо мной, но я чудом умудряюсь увильнуть, и пришедший на помощь Тэо как нельзя кстати.
— Госпожа, прикажете выносить горячие закуски?
— Да! Идем вместе, мне нужно кое-что проверить.
Почти бегом удаляюсь из коридора, оглядываясь на графа. Ему явно не понравился мой финт, а он этого просто так не оставит. Если Кедрик стал публично обозначать свое желание сблизиться со мной, значит у меня нет вариантов ему отказать. Иначе он просто испортит жизнь мне и всей деревне.
Падаю на лавку в столовой, где стоят готовые к подаче блюда, и сдавливаю пальцами виски. Как же он меня бесит, этот слащавый гад! Вон сколько дамочек симпатичных вокруг, нет, ему надо было ко мне приклеиться. Сдалась я ему!
— Роуланд пришел не с пустыми руками, — Тэо набрасывает мне на плечи теплую шаль, — отлично подойдет к рыбе. И хватит на всех, там целый ящик.
Отвлекаюсь от проклятий и смотрю, как Тэо протирает пыльную бутылку вина. Узнаю этикетку и понимаю, что это винодельня отца бывшей любовницы Роула, из-за которой я ушла.
— Интересно, если бы он знал, что я это я, притащил бы это сюда?
— Анна…— осуждающе качает головой управляющий.
— Выносите, — вздыхаю я, мечтая укутаться в платок и прилечь у печи, и дремать, пока гости не разойдутся. Не хочу видеть ни Кедрика, ни Роула с его собачонкой.
— И вам пора! — Тэо буквально выталкивает меня обратно, на ходу стаскивая шаль и поправляя волосы. И я снова оказываюсь в эпицентре вечера.
— Леди Анна, не составите нам компанию в карты? — меня приглашают к столику, за которым сидят четверо мужчин, и выделяют самое удобное место.
— Лед Анна, позвольте пригласить вас на танец? — стоит выйти победительницей из игральной зоны, меня тут же перехватывает другая компания мужчин.
— Великолепная работа! — на полчаса пропадаю у фресок, обсуждая с гостями почтенного возраста современное искусство, и думаю в следующий раз удивить их черным квадратом.
Когда за окнами становится темно, я изрядно устаю уделять внимание всем своим гостям и пытаюсь укрыться от шума в тихой зоне с диванчиками, в которой обычно бывает пусто. Но не сегодня.
— Мой лорд! Не ожидала вас здесь увидеть…
Роул тут же поднимается с кресла, а Эльма разочарованно вздыхает и поправляет помаду. Похоже, я их отвлекла от чего-то важного. В желудке образуется противно ноющий узелок, а во рту горечь.
— Надеюсь, вы не от скуки убежали? — приходится продолжить общение.
— Прием великолепен, Анна, — благодарно склоняет голову Роул.
— Как и вино, которым вы щедро поделились с моими гостями. Всем очень понравилось.
— А вам?
— Я не пью вино…— произношу и на последнем звуке, чуть ли не проглатываю язык. Энни тоже не пила вина Кольбер. Кожа покрывалась пятнами и жутко чесалась, и у меня сохранилась эта особенность. Да и другая причина появилась.
— Баронесса любит шампанское. Белое! От красного у нее сыпь, — встряет Эльма, и я готова заткнуть ее рот яблоком, запихав его целиком.
Роул хмурится, всматриваясь в мое лицо, будто пытается отыскать те самые пятна, а я, кажется, начинаю краснеть и без вина.
— Ох! Кого мы нашли! — нашу тихую компанию разбавляет компания молодых разгоряченных танцами женщин, и заметив, что герцог под охраной верной собачонки, быстро переключается на меня, — Почитайте нам свой роман! Хотя бы маленький отрывочек! — умоляют девушки, все глубже закапывая меня в моем вранье.
Эдит резво бежит к малому библиотечному шкафу, где стоят мои рукописи, и достает ту, что с серой обложкой.
— Милорд, вы знали, что Анна пишет романы?
Взглядом требую ее замолчать, но та еще пуще нахваливает меня.
— Почитай про русалочку! Пожалуйста! Это моя любимая история!
Роул в очередной раз за вечер смеряет меня изучающим взглядом. Мои мышцы устают от напряжения, поэтому тело немного вздрагивает, и я не представляю, как смогу читать для такой большой компании. Можно было бы попросить прочесть эту историю кого-то другого, но делая это сама, я хотя бы смогу на ходу изменить сюжет, чтобы он стал не таким знакомым. Потому что Роул, наверняка, и «Русалочку» помнил.
Моя попытка обмануть его почти удается, и, если бы не сожаления девушек о том, что история хорошая, но они помнят, что там было «несколько иначе», я бы, может, и спать спокойно смогла. Но теперь я еще сильнее волнуюсь о том, что Роул все поймет.
Как говорили в моем мире, на вору и шапка горит. Поэтому, не выдержав собственных мыслей, нахожу предлог, чтобы ненадолго покинуть гостей.
Быстрым шагом перехожу в основной дом, и как только шум праздника перестает раздражать уши, прислоняюсь к прохладной стене. Нужно учиться быть хладнокровной! Надевать на лицо маску дурочки или надменной суки, чтобы у окружающих даже не возникло мысли задавать мне вопросов. Но нет, я сама выдаю себя своим неадекватным поведением. И чем чаще я встречаю Роула, тем сильнее мой страх, что он узнает во мне Энни.
— Анна!
Граф появляется из-за поворота, и я не удерживаюсь от разочарованного выдоха. Специально следила за тем, чтобы он не заметил момента, когда я ухожу. Просчиталась.
— Прошу прощения, граф. Я спешу к детям!
Пытаюсь увильнуть, но он снова хватает меня за руку и своим телом прижимает к стене.
— Мне кажется, или вы меня избегаете?
— Мне правда нужно к детям, — оправдываюсь я, ненавидя себя за слабость.
— А мне нужно с вами поговорить. Правда, я предпочел бы более подходящую обстановку, но вижу, придется объясниться с вами здесь.
Сердце колотится в горле, и я с трудом сглатываю. Господи, умоляю! Пусть потолок рунет на нас! Пусть земля разверзнется!
— Анна, вы подходите мне.
— Подхожу?
— Да. В качестве супруги.
— Но…
— Молчите. Я не договорил, — он жестом приказывает замолчать, а у меня поднимается такая обида, что хочется разреветься. — Многие хотели бы оказаться на вашем месте, но им всем я предпочел вас, дорогая Анна.
Он касается ладонью моего лица, гладит волосы, одобрительно улыбаясь, будто скотину на базаре выбирает.
— Но мы не любим друг друга, — решаюсь возразить, на что получаю саркастичный смешок.
— О какой любви речь, глупая? В высших кругах есть такое понятие «долг». Впрочем, вам, простолюдинам откуда знать об этом?
— Так может…
— Я все решил, Анна. Мой отец давно требует от меня предоставить ему жену и наследников. Вы устраиваете меня, союз с вами будет удобен и мне, и вам. Я обеспечу безопасность на ваших землях, а вы родите мне наследника. И чем раньше это произойдет, тем лучше для вас. Вы получите новую землю и некоторую долю свободы. И живите дальше, как хотите. Только вот с вашим увлечением картами придется завязать. Для баронессы с полуразрушенным имением быть гадалкой невелико унижение. А вот для графини…
— Я не графиня, — только и могу прошипеть.
— Скоро ею станете, — твердит он и сжимает лицо рукой, чтобы испачкать мое лицо грубым поцелуем.
— Кхм! — чье-то присутствие вынуждает графа отпустить меня, и я машинально вытираю рот рукой.
— Мой лорд, вы заблудились? — ехидничает Кедрик, глядя на Роула, а я вжимаюсь в стену теперь уже сама. Очень хочется слиться с каменной кладкой.
Роуланд занимает так много места, что коридор кажется еще меньше, чем есть на самом деле. Да, баронский замок слишком мал для герцога, и воздуха перестает хватать так резко, что у меня темнеет в глазах.
Роул ничего не отвечает графу, только молча сверлит его взглядом, под которым этому щеглу, наконец, становится неуютно.
— Увидимся, дорогая, — демонстративно целует меня в щеку и, бросив, надменный взгляд на помешавшего ему мужчину, все же исчезает.
Мне бы тоже исчезнуть, но тело не слушается. Смотрю на огромного герцога, почти что цепляющего головой свод, а плечами проемы, и не могу пошевелиться.
— Анна, вы ничего не хотите мне сказать?
О, боже! Если бы я понимала, что он хочет услышать…А пока у меня нет ни то что слов, жизненных сил не осталось.
Роул с минуту ждет от меня ответа, и, так и не дождавшись, разочарованно ведет головой в сторону. Потом медленно разворачивается, напоследок мазнув взглядом по глубокому вырезу платья, и уходит. Слыша четкие жесткие шаги, отмираю и, отлипнув от стены, провожаю его взглядом. В глубине души умоляю, чтобы он обернулся, но этого не происходит. Все. Ушел, будто и не было меня здесь.
Прикусываю щеки и часто дышу, чтобы не расплакаться. Сама виновата. Могла бы нажаловаться на графа. Но что бы это изменило? Ровным счетом ни-че-го. Роул не стал бы вмешиваться в чужие дела.
Когда через двадцать минут я возвращаюсь к гостям, Роуланда уже нет. Как и его собачонки. Эльма побежала ублажать своего хозяина. А мне скоро придется ублажать своего.
Нахожу взглядом Кедрика, флиртующего с молодой девицей, и сметаю с подноса бокал с вином. Черт с ней, с сыпью. Мне срочно нужна анестезия.
Через несколько часов смотрю, как последние гости покидают мой дом, и чувствую, как горят щеки. Судя по тому, что обнаженная кожа на груди покрылась пятнами, на моем лице происходит примерно то же самое, но мне плевать. Туман в голове не дает здраво оценить ту задницу, в которую меня затягивает, и сейчас меня это устраивает. Не хочу думать о Кедрике и его предложении, которое и предложением-то не назовешь. Скорее условие.
Кутаюсь в шаль, наблюдая за тем, как слуги уносят посуду. Детвора, ждущая чего-нибудь вкусного со стола, хватает остатки сладостей прямо на бегу и громко радуясь трофеям, разбегается домикам. Бросаю последний взгляд на звездное небо, и выдохнув, захожу в дом.
Следующая неделя проходит в апатичном состоянии. О Роуле почти ничего не слышно, Басиль тоже не напоминал о себе, но сердце чуяло тревогу, и к пятнице стала понятна ее причина.
— Аннушка! — Тэо кричит так, что я подскакиваю в кресле-качалке, в котором задремала на солнышке, — письмо! От герцога Бедивирского и Алгарского!
Управляющий сияет, точно медный таз, и, демонстративно ломая печать, вскрывает конверт, а я с содроганием сердца жду, что же там написано. В голове никаких догадок.
— Баронесса вон Ирвинг, герцог Бедивирский, Алгарский, хозяин земель…да-да-да, так, где тут? …а вот! Приглашает вас на торжественный ужин, посвященный дню государственности Байарда, и ждет вас пятнадцатого числа сего месяца в замке Бедивир к четырем часам после полудня.
И это все?
— Я не пойду, — заваливаюсь обратно в кресло и закрываю глаза.
Приглашение на ужин. Тоже мне!
— Пойдете. Неприлично отказывать.
Кошусь на друга, как на предателя.
— Посещать подобные вечера – ваша обязанность, баронесса.
— Мог бы и поддержать, — ворчу на него, понимая, что он, конечно, прав. Герцогу не отказывают.
— Госпожа! — сын прачки ловко взбирается по парапетам и перилам на балкон. Оказавшись передо мной, поправляет шапку, завалившуюся набекрень, и протягивает мне еще одно письмо, — это вам. Нарочный от графа передали.
Забираю сверток, а сама отмечаю, как резко падает настроение при упоминании Кедрика.
— Давай сюда. И не скачи по стенам, не горный козел! — ругаюсь на ребенка, — голову расшибешь еще, не дай бог…
— Угу, — мычит он и снова перемахивает через балконные перила.
— Я что сказала?!
Тэо ловит его за шкирку и показывает нужное направление – на двери. Тот разочарованно кивает, и уходит, как велели.
Небрежно отрываю часть листа с сургучом и читаю.
— Любимая Анна, — цокаю, не в силах сдержать негодование от выбранного обращения, — пятнадцатого числа на приеме в замке герцога Бедивирского мы появимся как пара. Жду не дождусь, когда смогу объявить свету о нашем решении. Безусловно, это не случится в день государственности, но имею желание обозначить для каждого то, что вы моя будущая супруга. С любовью, К.
Отбрасываю письмо на столик с остывшим чаем, и нарочно смотрю на слепящее солнце.
— Вот таракан мерзкий, — ворчит Тэо.
— Ты можешь достать яду? — бросаю в сердцах.
— Вам для себя или для графа? — уточняет Тэо, но тут же осекается. Я не такая рисковая, чтобы решиться на подобные вещи, и он прекрасно об этом знает. — Так что делать будем, госпожа моя?
— Не знаю, Тэо. Попробую потянуть время. А там посмотрим.
— Правильно. Глядишь, герцог вмешается…
— Занят герцог твой. У него дела поважнее, — язвительно гримасничаю.
— Какие же это у него дела поважнее?
— Эльма.
— Ой! Я вас умоляю! — отмахивается мой друг, — а давайте заключим пари? Как только Роуланд узнает, что граф шантажом заставляет выйти за него, он точно вмешается! Спорю на годовое жалование.
— Я не стану просить о помощи!
— А я стану. Пущу, где надо, слух, который быстро дойдет до герцога, и он не пройдет мимо.