Гаденыш

День шестой. Четверг. Часть 1

Будильник прозвенел в 7, но я не уверена, что спала, такое состояние, то ли дремлешь, то ли пытаешься уснуть, ощущения ужасные. Потерянная, неотдохнувшая я выключила звонок и повернулась к Диме. Спит или притворяется? Рассматривая его, я решила, что он действительно спит или же очень хорошо притворяется, в общем, ни к чему конкретному я не пришла.

Отправившись в ванную чистить зубы, я закрыла за собой дверь, чтобы дать поспать ребенку лишних полчаса. Не знаю, нужно ли сейчас тому, кто в комнате это, но раньше я делала именно так.

Сегодня был день сдачи анализов, поэтому пришлось встать рано. Я привела себя в порядок и поставила чайник. 7:20. Потом вспомнила, что желудок должен быть голодным: у него из-за анализов, у меня из солидарности, и выключила чайник. Оделась довольно быстро и тихо открыла дверь в детскую.

Дима не спал, он сидел на кровати и смотрел ровно на меня, будто знал, что я войду.

- Я поспал, - сказал он фразу, которую говорил мне каждый раз после сна.

Я натянула улыбку и прошла мимо него раздвинуть шторы, потом села рядом и потрепала по голове, а сама думала о вчерашних событиях.

- Мы сейчас пойдем сдавать Капитана Ряшку, - настраивала я его, глядя в глаза.

- Что? - переспросил он.

- Капитана Ряшку, - повторила я.

Однажды мы смотрели детский мультфильм, где был такой герой, сочетание слов нам с Митей очень понравилось, и когда впервые нам предстоял забор крови, я придумала историю о том, что в организм попадают вирусы и микробы, а отважный капитан Ряшка сражается с врагами. Чтобы посмотреть, как у него это выходит, мы сдавали анализы. Так ребенку было легче настроиться, чем я бы просто рубила «Идем сдавать кровь».

- А кто это? - переспросил Дима, и мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы тут же не броситься бежать из комнаты. Я сглотнула подступивший к горлу комок и спокойно повторила ему историю. Сомнения подкрепились очередным фактом.

Выбрав из комода вещи, я одела Диму и отправила в ванную. Он безропотно пошел чистить зубы, и у меня неприятно засосало под ложечкой. Обычно он убегал и прятался, когда я упоминала о щетке. Любая другая мать на моем месте бы радовалась, что ребенок изменился в лучшую сторону, но я везде искала подоплеку. Что случилось с моим сыном? Где он? И кто в нашем доме?

Кровь мы сдали быстро, гаденыш для вида поломался, но перенес забор стойко. Потом всю дорогу просил мою руку, но я так и не дала. Он шел сзади, пытаясь догнать меня. На перекрестках я дожидалась его, но пересекая дорогу, снова ускоряла шаг. Поведение мое было странным, только иначе вести себя я была не в силах. Он стал мне чужим, и я чувствовала зарождающуюся ненависть.

Оставался последний перекресток, когда внезапно выскочил парень на электросамокате и врезался в Диму. Горел красный свет, гаденыша вытолкнуло на проезжую часть. Я смотрела как он лежит на асфальте, пытаясь подняться, машины продолжали движение, а я не тронулась с места. Что-то во мне сомневалось, инстинкт не работал, я просто стояла и смотрела, как его раздавит автомобиль, уверенная в том, что он не способен умереть, потому что это не человек.

Мимо меня пронесся мужчина, он выскочил на дорогу и схватил гаденыша, а я продолжала стоять со спокойным лицом. Все можно списать на шок, только я знала, это не он. Мне даже стало досадно, что ничего не произошло, и я подумала, отчего сама не толкнула его под колеса? От этой мысли стало страшно, даже если это существо не мой ребенок, я не имею права его убивать!

Все произошло между 67 и 52 на светофоре, красный отсчитывал цифры. Я бросилась к Диме, создавая эффект испуга за него, забрала его у мужчины, поблагодарив, и обняла у всех на виду, чтобы не подумали, что я плохая мать. Спаситель спросил, все ли в порядке, я быстро закивала, еще раз высказала слова благодарности, и он оставил нас, зашагав в противоположную сторону, иногда оглядываясь.

Мы перешли дорогу, когда загорелся зеленый, и сразу свернули во двор, через который обычно ходили к дому. Я остановилась и наклонилась к нему, заглядывая в глаза.

- Тебе было страшно?

Он кивнул.

- Ты понимаешь, что на тебя могла наехать машина? - продолжила я.

- И меня бы не стало? - голос знакомый, родной, я не стерпела и заревела, прижимая его к себе, теперь уже не разыгрывая спектакль. Его слова прозвучали так искренне, я не раз говорила ему эту фразу, когда объясняла об опасности. И сейчас, прозвучав из его уст, она меня подкупила.

Дима не двигался, а я различила его биение сердца, слезы снова навернулись на глаза. Как я могла не броситься вслед, чтобы спасти его, что я за мать? Я оторвала Митю от себя и посмотрела на лицо. Ну похож, черт возьми, как похож на настоящего, или я уже совсем спятила, начиталась интернетной ереси и схожу с ума.

Вспомнив, что мы стоим во дворе, я выпрямилась, взяла его за теплую ладошку и повела домой. Я так соскучилась по прикосновениям сына, что мне они были необходимы как воздух. Сегодняшний день можно считать его вторым днем рождения. Надо привести мысли в порядок и позвонить сестре, пора, сама я не вывожу.

Звонок я решила отложить на время, когда Дима будет спать. Поставила стирку и решила испечь штрудель. Через пару часов я готова была снова смотреть на все трезвыми глазами, что говорится без эмоций.