Гаденыш

День девятый. Воскресенье. Часть 1

Открыв глаза, я долго приходила в себя, пытаясь вспомнить, что было накануне. Правая сторона постели была пуста, Глеб ночевал у гаденыша, а еще сегодня едем к матери. Голова болела. Иногда так бывает, защемляет шейный отдел и начинаются боли от затылка, потом переходят дальше. Я не любитель таблеток, а если можно справиться другими методами, предпочитаю их. Надела воротник Шанца, помогает в подобном, не знаю, как другим, но я оценила пользу.

Не покидало ощущение, что что-то я не могу вспомнить. 26 сентября, не припомню, чтобы у кого-то был День Рождения. Может, в мозгу застряли остатки сна, какого-то ужасного, мне обычно снится всякая ересь, сны всегда яркие и цветные, но их суть исключительно негативная. Нет, не могу вспомнить, может позже всплывут картинки.

Я была в ванной, когда открылась дверь и забежал гаденыш, он бросился ко мне и прижался к ногам. Я застыла со щеткой в зубах и посмотрела на него.

- Мама, я проснулся, день, - весело заявил он и прижался еще сильнее. Я достала его щетку и протянула, он взвизгнул и убежал прятаться. Мое сердце забилось громче, я пошла следом за ним. Мальчик спрятался под одеяло. Я не понимала. Прокручивала последние события, может это сон? Неужели мне приснилась эта неделя, но все было так ярко, так реально. Глеб, где Глеб, я уже не уверена, что он ночевал в детской. Все смешалось, спуталось.

- Глеб, - позвала я.

Он откликнулся из кухни. Я вошла к нему и стояла в задумчивости, разглядывая, наверное, искала подсказки.

- Что? - он оторвался от телефона. - Опять голова болит?

Я потрогала воротник, убедиться, что он все еще там, как страшно сомневаться в каждом действии.

- Немного, - подтвердила я. - Какие планы на сегодня?

- Едем к твоей матери, - растерянно сказал Глеб. - Ты не помнишь?

- Просто спросила, вдруг у тебя что-то изменилось.

Он недоверчиво посмотрел на меня, а потом снова занялся телефоном.

- А где ты спал?

- Дома, - разговор начинал его раздражать.

- А конкретнее?

Мне надо было докопаться до сути, может я часть реальности перенесла в сон и все смешала. Такой смузи из сна и яви, где неясны очертания реальности.

- Я тебя не понимаю, что ты хочешь?

- Ну ты спал в нашей спальне или детской?

- Лиза, мне сейчас стало страшно. С твоей головой что-то происходит, ты не помнишь даже то, что происходило вчера!

- Ой, не начинай, все я помню, хотела уточнить, может я спала, когда ты вернулся и лег рядом. Просто стало интересно.

Я говорила то, что думала. Или он подтвердит мои слова, или я реально больная. Сплю довольно чутко, если бы он пришел ночью, я бы заметила.

- Я спал у Митьки. После того, что ты несла про ребенка, я не хочу оставаться с тобой рядом.

Гора с плеч. Правда сзади маячит еще одна в виде неопознанного мальчика, косящего под сына. Я вспомнила, что все еще не почистила зубы и отправилась снова в ванную. Позвала оттуда гаденыша, он подошел и все-таки стал рядом, взяв свою щетку.

- Мы больше туда не поедем? - спросил он.

- К бабушке? Через пару часов.

- Но там не было бабушки.

- Где там?

Что происходит? О чем он говорит?

- Ну там, где провода.

- Какие провода?

Мне стало жутко, побежали первые мурашки, еще фраза и я покроюсь ими вся.

- Ну такие, - сказал он и топнул ногой. Так делал Митя, он всегда злился, когда его не понимали и топал ногой. Гаденыш так не делал.

Я бросила щетку в раковину и встала перед ребенком на колени.

- Митя? - заглянула ему в глаза.

- Что, мама?

Это был он. Оставались сомнения, но сейчас мне казалось, что это мой ребенок, я крепко-крепко обняла его и вдохнула запах. Живой, родной, настоящий.

- Митя, - выдохнула я ему в маленькое ушко, а она засмеялся и сказал, что я его щекочу. - Я так соскучилась, мой котенок.

- Я не котенок, я - Митя, - ему никогда не нравилось, что я называю его иначе, чем по имени. И я тоже рассмеялась.

- Что смешного? - спросил он.

- Ты, - я продолжала улыбаться и не отпускала его. Но о чем он говорил?

- Где ты был все это время? - спросила я его, уверенности, что он ответит не было. Но он явно что-то помнил.

- Я был с тобой.

- Здесь?

- Нет, в другой комнате.

- В какой? Опиши ее.

- Там были игрушки, дяди и тети.

- Что они делали?

- Они иногда приходили и делали мне больно, но ты говорила, что надо терпеть, потому что я взрослый.

- Я?

Митя кивнул. Это игра детского воображения? Или я не могу доверять сама себе? Если это правда, почему я не помню? Голова стала болеть сильнее, я схватилась за виски, потому что в них застучало. Где был мой сын? Где была я? Может, это все сон? Может я лежу в коме, и это только импульсы в мозгу? Где реальность? Голова кружилась, Митя вытягивался и плавал, нарастал звон в ушах. А потом все резко прекратилось. Я стояла на коленях в ванной с открытым ртом и приходила в себя. Митя просто смотрел на меня.