Гаденыш

День девятый. Воскресенье. Часть 2

Мы приехали вторыми, как оказалось, мать позвала свою родную сестру, ее сына с семьей и мою крестную. Что ж, я давно не виделась с Максимом. Когда мы были детьми, иногда ночевали вместе у бабушки и творили гадости, как она это называла. Воровали конфеты, портили вещи, не хотели есть невкусный суп или собирать малину. Нина была более покладистой, поэтому бабушка подсовывала ей вкусные сладости и лучшие яблоки, и постоянно ставила в пример. Приятно встретиться, вспомнить моменты из прошлого, игры, которых сейчас не знают современный дети, засевшие за гаджеты. В нашем детстве айсбергом удовольствия были мультики по выходным. Мир изменился до неузнаваемости, мы изменились, наши дети стали другими.

Припарковав машину во дворе, где помещалось до четырех автомобилей, мы вышли во двор, где встретила мама. Она горячо обняла всех и была в приподнятом настроении. Глеб вручил цветы и торт, и мы вошли в дом. Крестная приехала с сыном, муж предпочел рыбалку, да она и не настаивала. Женя взял Диму за руку и повел его в соседнюю комнату, которую мать именовала детской, хотя мы давно уже выросли. Там оставались кое-какие наши с Ниной игрушки, остальное мать докупила для внука в процессе его посещения, чтобы было чем играть у бабушки.

Мы расположились в гостиной, где два больших дивана стояли друг напротив друга. На стене висела шкура медведя и ружье. Последняя добыча отца, он был заядлым охотником, поэтому в доме многое намекало на его хобби.

Я предложила маме помочь и принялась таскать на стол разные вкусности. Мать была старой формации, где хозяйка все готовит сама и в большом количестве, чтобы гости просто лопнули от угощений. В процессе еды разыгрывалась одна и та же сцена, где гость уже не мог потреблять пищу, а радушная хозяйка расхваливала блюда и говорила: «почему вы ничего не едите?».

Когда подъехала Нина, все рассаживались за столом, атмосфера приятная, немного гвалта, как обычно в моей семье, и первые бокалы наполнены. Дочь Максима отправилась к мальчишкам, Даша спала в автолюльке, ее совершенно не заботили посторонние звуки. Спустя час мы накрыли стол для детей, и я вызвалась позвать их.  Они играли, несмотря на разницу в возрасте, нашли общее занятия и весело проводили время. Я улыбнулась, кажется, все начинает налаживаться, и тут снова кадр - мертвое тело внизу.

Я выскочила из комнаты, тяжело дыша. Прижавшись спиной к стене, смотрела в потолок, силясь понять, почему я вижу это. Обрывок сна? Глубоко запрятанные мысли? Меня трясло, что все это значит?

Немного придя в себя, я снова зашла в комнату, нацепила улыбку на лицо и пригласила детей к столу. Они радостно вскочили и побежали мимо меня.

- Митя, - позвала я сына. Он обернулся.

- Все хорошо?

- Все холосо, - ответил он, и бросился догонять остальных.

Дьявол кроется в деталях. Это ли не еще одно доказательство, что я не сумасшедшая?  Ну конечно же! Иногда не обращаешь внимание на подобные вещи, только сейчас это еще один факт. Я должна была поделиться с кем-то. Собравшись выйти из комнаты, я натолкнулась на Глеба, он искал меня.

- Ты как? - спросил он, закрывая за нами дверь.

- В голове тысяча мыслей, но я должна тебе кое-что сказать.

Было видно, как он напрягся.

- Он вернулся.

- Кто? Карлсон?

Шутка была неуместной, но иногда люди не могут отказать своим привычкам.

- Митя вернулся.

- Не понял? Куда вернулся? Он же в гостиной ест.

- К нам, помнишь, что я тебе об этом говорила?

- Поздравляю! - сказал Глеб, кивнув. - Ты приходишь в себя?

- Надеюсь. Ты помнишь, что он научился говорить «Ш»?

- Конечно.

- Он говорил ее без проблем почти две недели, как раз, когда я по-твоему «сходила с ума».

- И что из этого?

- Сегодня он опять коверкает ее.

- Бывает, у меня тоже не всегда все получается.

- Я понимаю, что научиться чему-то довольно сложно, тем более для ребенка. Но ты объясни другое, как можно забыть за один день то, что уже умеешь.

- Почему ты никак не успокоишься, Лиза?

- Я хочу, чтобы мне поверили!

Он дотронулся до моего лба, и я почувствовала какой-то импульс, в ушах прозвучал детский голос: Божья коровка, полети на небко.

Я дернулась и смотрела на него широко открытыми от страха глазами.

- Что ты сказал?

- Я молчал!

- Я не понимаю почему, но меня не покидает ужасное ощущение, - меня снова затрясло, я села прямо на пол. - Я вижу его мертвого, - прошептала я, озираясь, будто боялась, что мои слова могут быть услышаны и претворены в жизнь.

- Кого? - в ужасе спросил Глеб

Я не могла произнести вслух имя сына, я боялась. Я лишь умоляюще смотрела на мужа, чтобы он сам догадался.

- Ты вообще спятила! - он кричал шепотом, чтобы нас никто не услышал.

- Я не знаю, у меня в голове какие-то картинки, обрывки, слова. Кажется, ты говорил мне, что он упал, что это ты виноват. Я понимаю, что ты здесь, а Митька в гостиной, но откуда тогда это в моей голове, - я ударила себя несколько раз ладонью в область виска, пока Глеб не перехватил мою руку.