Гадкая история Вивьен Бартлетт

Глава 1. Качели

«Наверное, я никогда не переставала любить Бетти — даже когда целовалась с её Джейми. Или когда уводила у неё Стюарта. И ещё — когда нарочно затягивала корсет потуже, чтобы моя грудь казалась больше на её именинах. Ведь там был ухажёр Бетти — Тедд. Помню: в тот день мы затаились в саду. Он так долго наглаживал меня, что я, сама не зная зачем, решилась показать ему сосок. Тедд поцеловал его. Мне захотелось скрестить ноги. И ещё мне стало стыдно. Мы вернулись. Бедная Бетти — у неё такая маленькая грудь…»

Бюст Вивьен Бартлетт и вправду был внушительнее, чем у её младшей сестры. Эта грудь нравилась и Гарету Морту — её нынешнему мужу. Полная, мягкая, с крохотным бледно-розовым соском. По ночам она едва умещалась в его ладони. Для своих лет Гарет слишком часто требовал от Вивьен тех уединений, что полагаются только жене и мужу, — почти каждую ночь. И всякий раз она вспоминала Тедда. Она не любила его и даже не скучала. Дело было в другом: с Теддом ей было щекотно внизу, а с Гаретом — нет. Не стоило тогда внимать совести и возвращаться к Бетти. Сейчас ей так гадко — потому что Гарет противен? Или просто никто, кроме Тедда, не может сделать ей щекотно?

Тедд Ганди погиб восемь месяцев назад, и грудь Вивьен Бартлетт стала единственной грудью, которую он успел поцеловать. Если бы не её сосок, если бы не вечер в саду, не именины Бетти и не тугой корсет… Тедд Ганди, возможно, остался бы жив. Он мог жениться на Элизабет Бартлетт — у него были все шансы, Бетти к нему благоволила. Прожил бы с ней лет сорок пять или пятьдесят, завёл бы четверых белобрысых детей и тайком бегал к проституткам — из раздражения на разбухшую с годами жену. Итак, к груди Бетти прибавить около двадцати грудей неплохих шлюх да ещё примерно тройку от светских романов. Итого за всю свою жизнь Тедд Ганди мог бы выласкать двадцать четыре пары грудей. Но он поцеловал только сосок Вивьен Бартлетт. Нет, не будь именин Бетти и всего прочего — эта дьяволица всё равно попалась бы ему на глаза: в ту пору Вивьен нельзя было не заметить. До чего хороша запретная и манящая старшая сестра совершенной и скучной Бетти Бартлетт! Завистливые молодые леди называли Вивьен черноволосой дрянью, светские старушки — бессовестной вертихвосткой.

«Младшая дочь Бартлетта куда красивее и улыбчивее старшей. Что такого надо давать мужчинам, чтобы уводить каждого из-под носа Бетти?» — так напевали дурнушки Дил и Копи.

«Смотри-ка, это же твоя Вивьен Бартлетт! — поддевал Дага Харрисона его младший брат. — Ты тут слюни распускаешь, а чтобы понюхать у неё под хвостом, надо всего-то приударить за симпатяжкой Бетти».

«Нет-нет, я люблю Вивьен всем сердцем. Всё остальное — мы ещё совсем молоды», — повторяла Бетти, когда её пытались пожалеть.

Вивьен любила мужчин и жила по сердцу. Её не хватало надолго. Наскучил и Тедд Ганди. А у бедолаги вздрагивали колени, едва он слышал сплетни об очередной её выходке — будто бы она, незамужняя, лишилась девственности прямо в библиотеке мистера Купера. Тедд всё гонялся за ней и молил о пощаде, но встречал лишь холодный, презрительный взгляд, — женщины слишком жестоки к тому, что их утомляет.

Итак, восемь месяцев назад Тедд Ганди застрелился и оставил записку, в которой винил, проклинал и любил Вивьен Бартлетт. Вернёмся к арифметике: к подпорченной репутации Вивьен прибавим непростые для молодых дам времена, а также убитого горем и мстительного отца Тедда, всё это умножим на ведомого главу семьи Бартлеттов. И в довесок — аксиома от общества: если женщина, которая кружит голову многим мужчинам, — проститутка, то женщина, которая кружит голову многим мужчинам и доводит одного до самоубийства, — ведьма.

И вот итог: Тедд Ганди погиб восемь месяцев назад — от руки ведьмы. А через месяц Вивьен Бартлетт стала женой нищего подёнщика пятидесяти двух лет. Всё лучше, чем предаваться огню.

Теперь Гарет Морт имел молодую пышногрудую жену и пятнадцать гектаров земли, скрытых от ближайших соседей добрыми двадцатью милями поросших травой дорог. В своё время он проматывал крохотный заработок в пабах и не беспокоился о женитьбе; жил в скромной лачужке, деньги выручал по-разному — убирал за скотом, подсоблял с прополкой и сбором урожая, ставил заборы. Про бутылку пришлось забыть из-за племянницы Конни. Её мать работала проституткой и при жизни отправляла деньги в интернат, а как подцепила сифилис, написала брату письмо: «Конни едет к тебе. Скоро за школу платить будет некому».

С тех пор Гарет не ходил в паб. Забота о другом человеке пришлась ему по душе, и жизнь наполнилась радостью. Жалел только о том, что Конни приходится ютиться в таком убогом домишке.

Однажды Френк Бартлетт нанял Гарета смастерить качели в саду. На другой день отвлёк его от работы просьбой жениться на Вивьен и богобоязненно не стал утаивать, что та — ведьма. За женитьбу господин пообещал купить неплохую ферму. Гарет не был суеверным и легко согласился. Тем же вечером он пришёл домой и поблагодарил Бога за жену и приличный дом для Конни.

А качели у него вышли неплохие. Вивьен всё смотрела на них и смотрела — и в её памяти они навсегда остались символом переломанной судьбы.

ОБРАЩЕНИЕ АВТОРА:

Мой друг, я невероятно благодарна тебе за то, что ты заинтересовался моим творчеством и очень нуждаюсь в твоей звезде и подписке - именно они проложат мне путь к исполнению моей мечты о писательстве и своей аудитории. Я рассчитываю на твою доброту.