Гадкая Клаффа де Варенн

2. Вдова с приветом

Вывели меня в двустворчатые двери, выходящие в длинный коридор. Со второго этажа открывался вид на дивный парк, слегка, точнее значительно пострадавший от урагана. Я тут же отыскала взглядом фигурку карлика, чуть не сказала домового, рьяно собирающего обломанные ветки на газоне. Радовало то, что стекла в окнах были целы, хотя несколько беспокоил незначительный розовый оттенок, делающий пейзаж за окном похожим на взгляд через розовые очки.
- Да не переживайте вы так, госпожа, Ури за пару дней управится!
«Ури?» - я покосилась на карлика и закатила взгляд на отсутствующий потолок. Мембрана или пленка демонстрировала голубое небо, а вот стекла, - я вновь рассмотрела розовую картину и вздохнула.
- Еще бы решить вопрос с крышей, - пояснила я женщине собственный вздох.
- Так Советник сказал, что восстановят за счет короны после расследования причин урагана.
- Надеюсь, что расследование не будет длиться до холодов.
- Две - три недели, - пояснила Пруня, а я восхитилась квалификации нанятого персонала. Это же получается, как в анекдоте.
«Один работник зашёл к барину и говорит:
— Барин! Почему ты мне платишь всего пять копеек, а Ивану всегда пять рублей?
Барин смотрит в окно и говорит:
— Вижу я, кто-то едет. Вроде бы сено мимо нас везут. Выйди-ка, посмотри.
Вышел работник. Зашел снова и говорит:
— Правда, барин. Вроде сено.
— А не знаешь откуда? Может, с Семёновских лугов?
— Не знаю.
— Сходи и узнай.
Пошел работник. Снова входит.
— Барин! Точно, с Семёновских.
— А не знаешь, сено первого или второго укоса?
— Не знаю.
— Так сходи, узнай!
Вышел работник. Возвращается снова.
— Барин! Первого укоса!
— А не знаешь, почём?
— Не знаю.
— Так сходи, узнай.
Сходил. Вернулся и говорит:
— Барин! По пять рублей.
— А дешевле не отдают?
— Не знаю.
В этот момент входит Иван и говорит:
— Барин! Мимо везли сено с Семёновских лугов первого укоса. Просили по 5 рублей. Сторговались по 3 рубля за воз. Я их загнал во двор, и они там разгружают.
Барин обращается к первому работнику и говорит:
— Теперь ты понял, почему тебе платят 5 копеек, а Ивану 5 рублей?»
И как в ответ на мои мысли Пруня обстоятельно пояснила, когда прибудет сметчик и какой материал рекомендовал Советник, и даже про оставленный в кабинете архитектурный журнал упомянула.
- Ого, похоже ты впечатлила этого Советника.
- Та не, это он очень хотел с вами познакомиться. Поэтому и журнал оставил, сказал, что заберет его тогда, когда вы все обстоятельно рассмотрите и выбор сделаете.
В моей голове тут же всплыл голос Бартоломью, тот самый, от которого коленки дрожали и бабочки возню в животе устроили. О том, что слава о моей эксцентричности даже до столицы докатилась.
И именно в этот момент мы подошли к лестнице и я во все глаза уставилась на картину в пол, висящую напротив спуска.
Это был парадный портрет четы. Сидящий в массивном кресле мужчина с огромными бакенбардами, чем-то напоминающими бакенбарды Росомахи, был одет в диковинный мундир с эполетами и орденами на синей широкой ленте, переброшенной через плечо. Сидящая на ручке кресла женщина, - я замерла, не в силах подтвердить очевидное, - была точной моей копией. Вот если бы меня нарядили в вычурное платье с хвостом, при этом спереди юбка слегка прикрывает ширинку обтягивающих лосин контрастного цвета, - то да, точно я, лет пять тому. Шляпка на распущенных волосах и стек в руке указывал на то, что сидящая на ручке кресла Клаффа одета в костюм наездницы - амазонку. Это открытие заставило сердце застучать, и я выдала, почти не задумываясь:
- Ты знаешь, Пруня, я уже не помню каким он был.
- Так почти шесть лет прошло, - согласно кивнула Пруня, - вы очень обстоятельно подошли к процессу уничтожения связанных с господином Лео де Ла Варенн воспоминаний.
- Да ну, - удивилась я, - а мне казалось, что я была верна памяти мужа.
Слишком уж явно сидящие друг возле друга излучали любовь. Такую, настоящую, которая заставляет заканчивать предложение за партнером, понимать его желания, чувствовать, хотеть и желать.
- Как полагается, первый год вы носили траур, да, - кивнула женщина, всматриваясь в портрет, - а потом все, как с цепи сорвались.
Я подивилась ее непосредственности, все же сказать такое хозяйке, и что б она не выпорола, - я скосила на ее одухотворенное лицо взгляд, и решила что здесь так принято.
Мы спустились по лестнице вниз, и прежде, чем распахнуть двери в столовую, Пруня кивнула куда-то мимо лестницы, - вон, заказали портрет и сорвались.
Я повернулась в указанном направлении и икнула.
На меня смотрела я, в костюме ведьмы. Экзотическом таком костюме. На плечах эполеты из черных длинных перьев, вокруг глаз красные тени, как огромные круглые очки, шляпа с опушкой из пуха, охровый корсет, какая-то дикая экипировка искателя сокровищ на груди и боках, чулки в продольную полоску, виднеющиеся из под охрово-зеленой юбки, короткой спереди и удлиняющейся к тылу. Сапоги, более всего смахивающие на ковбойские и воротник стойка из охровых перьев довершал образ эксцентричной вдовы с приветом. А нет, еще была метла, о которую я, то бишь Клаффа опиралась с таким выражением на лице, будто только с нее спрыгнула.
- Да, крыша совсем улетела, - вырвался из меня альтернативный вариант «сорвалась с цепи».
- Та не переживайте вы так, госпожа, найдется ваша крыша, сам Юго де Абиль обещал отыскать ваш архив и все с чем она улетела.
- Это еще кто? – не поняла я, и застыла перед дверью.
— Ну это же он вас нашел и прислал своего ученика Бармолотью, чтобы он вас доставил.
- Юго-искусный, - протянула я, переводя с французского его фамилию. А Юго, кажется означает интелект. (имеется в виду, что героя звали Hugo de Нabile)
- Лучший, это да, - согласилась прислужница и толкнула двери.
Я впорхнула в столовую, и из-за длинного стола тут же поднялась упитанная дамочка, которая громогласно огласила своды изящно декорированного зала звонким, - сестра, не чаяла тебя увидеть.
Я дернулась и влетела в грудь вошедшей следом Пруни.
- Я пришла к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, - продекламировала в каком-то помутнении ума от звона в ушах.
- Да зачем так орать, - возмутилась Пруня, поддерживая меня за локти, - я ж вам французским языком сказала – у госпожи голова болит.
- Язык придержи, - возмутилась сестра Клаффы, то есть получается моя. – По тебе приют дефективных плачет. Если бы не Клаффка и доброта Лео, сидеть тебе на казенных харчах и приносить пользу королевству.
Рука женщины, поддерживающей меня, ощутимо вздрогнула и даже похолодела.
- Ничего, Пруня, не волнуйся, уж с сестрой отобедать у меня сил хватит. Подай мне чего-то легкого, чтоб не стошнило.
Продолжать про громкость и позывы организма при мигрени не стала, не совсем же сестра дура.
В темно синем платье в пол, с юбкой колоколом, с блондинистыми буклями вокруг круглого лица она была похожа на преподавательницу женского лицея, или скорее института благородных девиц.
- С чем пожаловала, - спросила я ее, когда мы уселись по разным концам стола.
Пруня налила в стоящую передо мной тарелку куриный бульон и насыпала крохотных профитролей, в сторону сестры она двинулась с блюдом, накрытым крышкой. Я понадеялась, что крышка ей нужна не для того, что б огреть сестру по голове.
И тут у меня в мозгу наступило просветление, это же её зовут Трубой, не иначе как. Я еще удивлялась почему в спальне Пруня твердила, что Труба зовет.
- Диплом твой привезла, - гаркнула сестра, правда слегка убавив громкость.
Я скривилась, приложила левую ладонь к виску и покосилась в сторону столика, стоящего между двумя окнами.
«Диплом — это хорошо, значит Академия попаданок мне не светит, хотя с ректором я бы замутила» - и только в этот момент я поняла, что окружающую действительность с этой точки зрения я не рассматривала.
- Сможешь на законных основаниях, - она опустила взгляд на тарелку, которую поставила перед ней Пруня взгляд и скривилась, - у меня на рыбу аллергия! – добавила тут же децибелы в голос.
- Так не ждали мы никого, и не рыба это, а земноводное.
Сестра подавилась криком и опустила нос ближе к тарелке, пока Пруня чинно линяла с той стороны стола.
- Сможешь на законных основаниях применять магию, - повторила сестра, а я подавилась профитролью, хоть этим и подавится сложно.
Пруня постучала по спине и водрузила передо мной точно такую же тарелку, как и у сестры.
- Фрикасе из лягушачьих лапок под соусом из кресс-салата.
«Магию, она сказала магию?» - билась в моей голове мысль, пока я рассматривала лапки в панировке, сложенные попарно в виде рыбьих хвостов.
«Это ж каким приветом должна обладать вдова, которая решилась поступить в Академию для получения диплома в тридцать лет? Она ж там, как белая ворона скорее всего была».
По какому-то наитию я ответила Трубе, - благодарить не буду, я собиралась почтить родную Альма матер своим присутствием на следующей неделе.
- Нечего тебе там делать, - подскочила она на своем стуле, - зал Празднеств однозначно с твоей подачи пострадал. Вот силу на кон ставлю, что к бенгальским огням ты руку приложила!
- Госпожа дома была, – встряла в наш разговор Пруня, - ваш выпускной бал ей не, - «всрался» прозвучало у меня в голове за секунду до того, как Пруня сказала, - не интересен. У неё даже алиби есть!
Я подавилась соусом из кресс-салата. Это ж к чему нужно было готовится, чтобы даже алиби себе организовать? Я что, какой-то криминальный элемент? Или мне было настолько скучно жить, что я решилась на проведение каких-то запрещенных экспериментов?
«Хоть бы не на почве любви» - скрестила я пальцы, вспоминая парадный портрет на лестнице.
Интуиция, или что там еще, снисходительно хмыкнула внутри. Этот хмык каким-то ощутимым жестом поднял все волоски на моей спине и я принялась запихивать в себя сдобу, стоящую перед тарелкой с остатками фрикасе. Если рот будет занят, ничего такого я не сболтну. Надо подготовиться к встрече с этим непонятным миром, к тому, что я, скорее всего, не просто так попала на место Клаффы. И такое несомненное сходство, к тому же. Точно с приветом вдова была. А мне теперь крутись.
- Хорошо кушаешь, - раздалось ласковое, и я в очередной раз почти подавилась, - много кушать – быть доброй!
Пруня поставила передо мной кружку с киселем и приличный кусок шоколадного торта.
- Лопну, - попыталась отбиться от десерта я.
- Это лучшее лекарство от стресса, - сообщила женщина и понесла долю Трубы на другой конец стола.
«Какой же у нее должен быть стресс, что она разъелась до таких габаритов?» - думала я, отправляя в рот ложечку за ложечкой в меру сладкий, плотный и умопомрачительный десерт. «И что имела в виду сестра, когда говорила про приют дефективных. Пруня с виду совершенно нормальная, ну, может слегка чистосердечная и говорит без ремарок».
- Тебе нужно стать на учет в кратчайшие сроки и сдать слепок в службу контроля! – выдала сестра, и эта информация каким-то странным образом раскрутила передо мной картину событий, невольной участницей которых мне довелось стать.
- Может завтра? – внутренне дрожа и покрываясь отчего-то потом спросила я у сестры.
- Нет, сегодня, - как отбрила она, - сразу же после получения диплома – ведь это законная обязанность и нарушение сроков влечет наказание.
«Вот оно, - события закружились, выстраиваясь в хоровод, - ураган – это дело рук Клаффы, которая проводила какой-то ритуал. Скорее всего на крыше, вместе с которой улетела, не соизмерив собственные силы. Но, по ее расчетам, все должно было закончится не так, раз она перестраховалась и не прибыла на вручение дипломов, скорее всего на выпускном балу. И алиби себе обеспечила не спроста. Значит при расследовании причины урагана ее слепка в системе не должно было быть, потому как за дипломом она собиралась наведаться позже».
- Дурно мне, дурно, - сползла я по спинке стула, закатывая глаза и крича внутри «куда я влипла».
- Ой, хозяйка, да что ж это делается, не иначе как рецидив! – заломила руки Пруня.
- Какой рецидив, - протрубило на всю столовую.
- Так вчера во время урагана госпожу вместе с крышей унесло! – заголосила Пруня, а я, от избытка информации, впечатлений и съеденного, мягко уплыла в спасительную темноту под аккомпанемент завываний и трубных звуков.