Гадкая Клаффа де Варенн

4. Когда хочешь одурачить весь мир — говори правду (Бисмарк)

Как оказалось мои обмороки не остались безнаказанными.
Из подвала я успела ретироваться до посещения моей спальни прислугой, да и то только потому, что в лаборатории имелось оповещение. Прислуга встает без будильника, — это общеизвестный факт. А вот Лео иногда зарабатывался, поэтому и установил оповещатель, способный обозначить временные рамки, которые он не контролировал, погрузившись в исследования. Как только с кровати встала Пруня, в лаборатории заголосило «Пруня», и я от неожиданности подпрыгнула в кресле и схватилась рукой за сердце.
«Такими темпами я превращусь в седую блондинку» - подумала я.
Схватив дневник, бросилась прочь из подвала, хоть в тетради и было сказано, что девушка лояльная и не предаст, но подстраховаться стоило. Может Клаффу она и не придала бы, но я не она.
В сущности, моя поспешность оказалась оправданной. За дверью Ури - уже вовсю возились, а стоило мне нырнуть под одеяло, только и успев засунуть и дневник, и маску под подушку, в дверь постучали.
- Входи, - крикнула я, и в дверь протиснулась Пруня с подносом.
- Доктор Робер Мишель будет через десять минут, - сообщила она мне, подскочив с мисочкой и мягкой мочалкой из люффы к изголовью со стороны белой шкуры. – Прошу простить, но на омовение нет времени, да и лучше, если он проведет прием, когда вы в кровати. Вы такая бледная, госпожа! – протянула она точно с такой же интонацией, с которой одна гламурная подружка говорит другой о бледности, вернувшись с Канар.
«Будешь тут бледной, если пол ночи просидела за чтением при тусклом свете ночника, разбирая не очень понятный почерк Клаффы. Это мне еще повезло, что у учеников какого только почерка не бывает» - вслух же сказала, - а что, мне нужен доктор?
- Труба настояла. Как обоснование того, что вы вчера не прибыли в ратушу.
- Ах да, я потеряла сознание за обедом.
- А у доктора имя Мишель или Робер? – я не могла не задать этот вопрос, потому что была в моей жизни такая ситуация, когда я отца ученика называла Иваном, а это было его фамилией. Звали же его Владом. Влад Иван, - наверняка придумывая имя сыну, его родители выбрали такое специально.
Пруня закашлялась и посмотрела на меня искоса.
- Робер. Вы что, госпожа, действительно выполнили угрозу и лишились воспоминаний о нем?
Я слегка покраснела, представив, какие именно воспоминания я грозилась удалить, подчистить, так сказать, порадовалась за Клаффу, которая любовь-любовью, а физиологическое здоровье женского организма – это святое и протянула, - ах, душка Робер!
- Вы только ему такого не скажите, - тут же вскинулась Пруня. - И так еле от него избавились! Целый год вас обхаживал, а жениться решил на дочери префекта. И совести же никакой, решил, что вы будете продолжать отношения. Но уже не в его доме, а в вашем! Один прок от него, это то, что, когда разразился ураган, за помощью не пришлось далеко ехать. В усадьбе отгремела свадьба и гости еще не разъехались, поэтому Ури оставалось только правильно передать всю нашу обеспокоенность вашим удивительным исчезновением.
«Какая лояльная прислуга, - подумала я, отметив то, что Пруня слегка запнулась на слове «удивительным».
- А, - понятливо закивала я, - так это там был и Советник, и Юго-искусный, - протянула так зачаровано, что Пруня опять с тревогой посмотрела на мое лицо.
- Только Советник, сыщика он тотчас из столицы выдернул, потому как унесло еще мясника с Пятой, карету баронета Сеймура, в которой в тот момент находилась его жена с кучером, и невинную деву из монастыря кармелиток.
- Да ну! – у меня натурально глаза на лоб полезли.
- Мясник просто напился и проспавшись вернулся сам.
- А карета?
- Ой, - подпрыгнула Пруня, доктор прибыл! – и умчалась, прихватив поднос.
«Ничего себе у нее слух» - откинувшись на подушку я живо представила улетевшую карету с баронессой и конюхом, а также невинную деву. Неужели они все оказались в болоте? Какая скучная жизнь у современного человека в ХХІ веке. Мне, лично еще никогда не было настолько любопытно, что же там дальше-то было. Особенно в контексте того, что расследование проводил так поразивший меня сыщик.
- Не беспокоить, - раздалось в этот момент от двери и в спальню вошел, нет, скорее вплыл, красуясь и наслаждаясь своим великолепием доктор- красавец.
«Хоть на развод отправляй» - пронеслось у меня в голове.
Робер Мишель был хорош, очень хорош. Статен, высок, красив, при этом он осознавал эту красоту и всячески ее подчеркивал. Он всего лишь слегка проигрывал в харизме Юго, - отметила я мимоходом, хотя эспаньолка доктора мне нравилась больше, чем усы а-ля Людовика ХІІІ. Темные волосы, не достающие до плеч, вычурный шейный платок, саквояж из дорогой кожи. Ярко синие глаза, смотрящие пристально и несколько издевательски. Тонкие губы кривятся и выдают сухое, - итак, ты готова, Клаффа?
- Всегда готова, - отвечаю я, и какого-то беса начинаю улыбаться.
А что, это очень возбуждающая игра, доктор и пациентка с хвостом, и доктор даже не догадывается, во что он вступил, если говорить культурным языком.
- Ты же клялась, что будешь обходить меня двадцатой дорогой, чего бы тебе это не стоило, и вот, - прошел всего день с моей свадьбы, и ты изменила своему обещанию? Проказница не смогла придумать ничего лучше, чем симулировать обмороки?
Я тут же вспомнила пару историй из дневника Клаффы, - эх жаль, осилила не так уж много. Еще повезло, что там не было исследований, дневник был скорее милой болтовней скучающей за мужем жены, которая делится с ним всем, даже первыми несмелыми попытками найти мужчину для тела.
- Доктор, - вы не правы, - я могу быть с вами откровенна?
- Конечно же, - в его глазах проскользнуло непонимание, скорее всего по той причине, что я не назвала его по имени.
- Мне кажется, что я утонула, – сделала трагическую паузу и продолжила, не отрывая взгляда от его лица, - я совершенно ничего не узнаю! Вас я, к примеру, вижу первый раз в жизни! Соответственно, если я вас не знаю, значит не могла клясться, что буду обходить вас двадцатой дорогой, потому что вы такой красавчег, - не удержалась в самом конце и сползла на молодежный сленг. – Может ли быть это все посмертным опытом?
Доктор окинул мою фигуру, спрятанную под одеялом до самой шеи, и переспросил – утонула?
- Да, на болоте! Но в процессе, - доктор вы мне верите?
Робер автоматически кивнул. Ха. Безусловный рефлекс, когда женщина говорит таким голосом.
- Так вот, в процессе утопления мне показалось, что кто-то предложил на выбор – смерть или бордель. И я попросила о помощи, скорее всего тем самым подтверждая собственную дальнейшую судьбу.
Доктор покосился на какую-то пластину, которую держал в руке, и заторможенно кивнул.
- Бордэль дё мЭрд, - сказал этот невероятный мужчина, вытаскивая меня из пучины безысходности и смертельного холода. Эта кираса, эти усы и гульфик! – я прикусила губу и бросила взгляд на доктора.
- Усы и кираса? – дернулся он и забросил пластину в саквояж, — это же Юго де Абиль. Значит правду болтают, что он вас спас из болота. А я думал, что это ваша разбушевавшаяся фантазия, придумавшая историю для нашего примирения.
Доктор явно был огорчен. Видно, способность фантазировать была отличительной чертой Клаффы, чего только костюм дикой кошки стоил, а значит костюм — это цветочки, раз такой красавец после первой брачной ночи чуть не слюной капает на кокон под одеялом.
- Он мне не привиделся? – переспросила я шепотом, и, как ни странно, доктор покрутил головой, пожирая меня взглядом.
- А что делать с дипломом? Я не помню, как училась! Такого же не может быть!
- Может, временная амнезия под действием сильных стресс образующих факторов.
- Но Лео, - начала я, придумывая, каким образом обыграть воспоминание о муже, но меня перебили.
- Клаффа, не стоит вспоминать то, что было столь давно. Скорее всего давние чувства всколыхнулись в момент опасности и твой мозг не справляется с осознанием, что ты спасена, в отличии от твоего усопшего мужа, а значит можно выдохнуть!
- Да?
- Однозначно, поверь мне, как специалисту! Сейчас проверим фон, выпишем тебе успокаивающие настойки, и ты придешь в норму.
- Доктор, но я в норме! – сделала я круглые глаза и Робер, который в этот момент перекладывал пластину опять удивился ее цвету.
- Точно, - согласился он, рассматривая пластину со всех сторон, - ты, дорогая Клаффа, в полной норме. Физически! – Тут же нашел он объяснение беспокоящему заключению магического артефакта, - но фон проверим!
Он подскочил ко мне и протянул стержень молочного цвета, напоминающий игрушку для разведенной женщины.
Не иначе как форма запустила безусловный рефлекс, и я, вытянув руку в обтягивающем трико из-под одеяла, шустро схватила его подношение.
«Какая бубочка, сразу понял что нужно возбужденной женщине при отсутствии потенциальных сбрасывателей энергии».
- Двумя руками, - просипел он, наблюдая поглаживающие движения, коими я награждала стержень.
«Он что, решил получить удовольствие, наблюдая?» - промелькнула мысль, и я тут же вспомнила про панталоны.
Вытянув вторую руку и приподнимаясь выше на подушке, ухватила двумя руками подношение, и с каким-то извращённым удовольствием лизнула его во всю длину.
У Доктора на лице отразился целый коктейль эмоций. Скорее всего ему был знаком черный комбинезон, это во-первых, во-вторых столь откровенная демонстрация желания, какого угодно мужчину доведет до готовности, Робер стал отнюдь не исключением. Он шумно выдохнул и облизался.
- Сломался? – воззрилась я на мерцание, которым наполнилась игрушка, огорчаясь отсутствию вибрации.
- Рассинхронизация магических потоков, обусловленная значительным психологическим потрясением, - выдал он, не сводя взгляда с моего рта.
Я тут же отодвинула определитель от себя, размыкая сеть руки-прибор, и прикусила губу, хлопая ресницами.
Мол, это не я такая дура, это так все было задумано.
Робер забрал определитель с каким-то благоговением. Так и захотелось прокомментировать, - я готов целовать песок, по которому ты ходила.
- Излишние эмоции и ментальные порывы в настоящий момент категорически противопоказаны до стабилизации фона.
Вынося вердикт, он явно был огорчен. Тем, что не может послужить одним из компонентов лечения.
- Я буду рекомендовать режим номер пять, с дополнительными релаксирующими элементами на ваш выбор.
Я покрутила в голове это многозначительное «релаксирующее» и предположила массаж.
Робер кивнул и добавил – расслабляющие и структурирующие ванны, рецепт на соли выпишу, а также не мешало бы гулять в парке не менее трех часов в день.
- А музыка? – спросила, видя, что он не хочет уходить.
- Живая, и только спокойная. Эти ваши увертюры и марши, особенно на кристаллах – никуда не годятся!
- Я готова выслушать ваши предложения, - согласилась я и полезла из кровати.
Вы видели, как мужчина превращается в соляной столб? Вот и я никогда не видела, но все бывает впервые.