Гадкая Клаффа де Варенн

7. Контрабандистка с амнезией

- Так, кто я? – блондинка, в удобном комбинезоне, с огромной шишкой на лбу и дикой головной болью, выбралась из кучи вещей, в которой ей довелось очнуться.
Помещение, в котором она очнулась, менее всего позволяло дать, собственно, как ответ на заданный вопрос, так и идентифицировать место, в котором находилась задавшая его.
- Где я, - предсказуемо удивилась она и бросилась к ближайшему стрельчатому окну.
Окон было не очень много, по крайней мере то, к которому она бросилась было единственным в обозримых окрестностях. Хотя за залежами каких-то вещей могли быть и другие, - успокоила она саму себя и выглянула в окно.
- О, лес! – рассмотрела она деревья, переплетение веток, сучьев и бурелома, который не слишком обнадеживающе демонстрировал ближайшие окрестности.
- Дикий какой-то лес! – не слишком радостно потерла щеку и лоб, ойкнув, когда дотронулась до шишки.
- Я что, инвентаризацию проводила? – покосилась на лестницу, торчащую из-под вещей.
«Ладно, я проводила инвентаризацию в лесу» - первая мысль самая правильная, - подбодрила себя, и попыталась выяснить что-то еще.
- Даже не знаю, кто живет в лесу? Ведьма-мизантроп? – почесав кончик носа и смачно чихнув, покатала пришедшее откуда-то понятие на языке, и решила, что быть мизантропом ей нравится.
— Значит я живу в лесу, - перебираясь через кучу коробок, прижмурилась и раздвинула толстые портьеры, «о» - обрадованно подпрыгнула и рванула к печной трубе.
Крохотный камин, в котором имелся чайник на треноге, как нельзя кстати повысил скатывающееся в уныние настроение.
- Дров тут – выше крыши! – обрадованно хлопнула в ладоши, и остатки полена в камине вспыхнули от языков пламени, которое побежало по его поверхности.
- Я ведьма! Да! – уставилась на остатки ритуального круга, начертанного перед камином. Часть линий были стерты, часть залиты какой-то алой массой, в общем понять назначение сего рисунка не удавалось. Но через пару минут в руки попались конспекты, и ведьма удовлетворенно улыбнулась.
- Здесь точно должно быть что-то для памяти! Настойка там, или заклинание какое! – она подняла небольшое кресло и уселась в него с найденной кружкой, конспектом и укладывая ноги на баул с каким-то тряпьем.
- Прямо берлога контрабандиста какого-то, - выдала через пару минут, допивая насыщенный травяной чай. Челюсть поползла вниз, и хаотически заскакав взглядом на окружающем пространстве, медленно вернулась к камину, - я контрабандистка из Дикого леса!
И такое у нее внутри случилось дежавю, что еще целых полчаса она пыталась сродниться со сделанным открытием.
Откуда-то она знала, что Дикий лес протянулся вдоль границы с запечатанным Туманным Долом, а еще, что подтвержденных случаев коммуникации с той стороной в их королевстве за последние триста семьдесят лет, а точнее 373 года, не засвидетельствовано.
— Это что же, я держатель золотой жилы? – ни к кому конкретно не обращаясь, женщина встала и двинулась вглубь помещения, каким-то шестым чувством отыскивая среди нагромождения вещей достаточно удобный проход.
Практически перед самым выходом на крохотный балкон, расположенный между двух шпилей, она ощутила покалывание и укусы статического электричества на оголенных частях тела.
- Точно, я нашла проход, - отворив дверь с витражами, демонстрирующими какие-то дивные цветы, шагнула на балкон, на перила которого опирался ствол упавшего дерева.
«Какая-то я непривередливая» - взбираясь на перила и переползая на ствол, констатировала не слишком удобную тропу во внешний мир.
Дойдя до середины ствола, оглянулась и замерла. Шпили, между которыми скрывалась дверь в дом, сливались, точнее скрывались за двумя елями, и под их лапами, даже отсюда было сложно рассмотреть то, что там есть дверь и балкон.
- Маскировка наше все, - кивнула головой и заспешила в сторону, где сужающаяся верхушка «тропы» ныряет под ветви еще одной сосны, обросшей снизу длинными космами мха, похожими на седые бороды неведомых великанов.
Два брата из благородных разбойников, вот уже более десяти лет успешно циркулирующие согласно сезонности между затерянным Пушным – городком в котором жили охотники и старатели янтаря, где они предпочитали проводить зиму и часть ранней весны, Солнечным, - куда отправлялись на летний сезон, вслед за беспечной публикой, жаждущей погреть свои кости на берегу не очень теплого моря, и Крутым, где запасались в сезон сбора урожая не только припасами, но и подчищая карманы съезжающихся на сезонные ярмарки окрестных производителей еды, одежды и всякой разной утвари, - даже не предполагали, во что они попали, остановившись в лесу на привал.
В котелке доходила похлебка из удачно подстреленного отощавшего зайца, а душу грело содержимое бутылки, которую старший умыкнул на кухне последнего постоялого двора, пока младший отвлекал кухарку, вырывая у той сладострастные ахи, не столько от глубины, сколько от скорости проникновения.
Выбравшуюся на поляну ведьму они не заметили.
Зато она заметила и их, и источающее умопомрачительные запахи ведро над костром.
Она даже не предполагала, что провалялась на своей крыше больше суток, настигнутая магическим истощением, усугуюленным легким сотрясением мозга, полченным при приземлении в Диком лесу. Но зато обнаружив еду, тут же решила, что это подручные контрабандистки, то есть её личные, удачно найденные, и что они уже заждались держательницу канала переброски всяких няшных вещей в Туманный Дол, и из него в Королевство.
- Ложку дал, - гаркнула она, подкравшись впрытык и практически нависнув над братьями.
Разбойники даже и не догадывались, что их может хоть кто-то напугать. Рейды Чистильщиков, которые случались время от времени, умные братья пересиживали в Пушном, а городок для летнего пощипывания они выбрали с учетом не только его размера, но и отдаленности от основной массы курортов. В общем осторожность была у них в крови, как и талант, позволяющий заговаривать потенциальных клиентов, с мягким отведением глаз, у тех, кто таковыми не являлся.
- Ведьма! – крякнул меньший, почему-то решив обороняться от нее ложкой.
Клаффа де Варенн, собственной персоной, выхватила ложку у него из пальцев и смачно приложила его по лбу.
- Госпожа ведьма! – и плюхнулась на его пенек, с которого тот свалился за секунду до ее реплики.
С ведьмами население Туманного Дола в большинстве случаев предпочитало не связываться. О них ходили легенды, вознося и без того противный характер на невиданные высоты. Сами ведьмы, выбираясь в люди, предпочитали шифроваться и ничем не отличаться от большинства женщин. Поэтому неприятностей от столкновения в лоб-лоб, или нос к носу, при встрече с этими «непорядочными» женщинами – любому встречному-поперечному хватало с головой. «Счастливцы» еще долго с заиканием рассказывали об опыте, тем самым еще сильнее заставляя опасаться редкого племени обладающих силой. У каждого солдата удачи имелась карта с нанесенными на ней местами постоянного обитания тяжелых в общении женщин, и окружающие села и городки следовало обходить по большой дуге.
Поэтому младший отполз в сторону старшего, замершего сусликом с другой стороны костра.
- Наливай, - скомандовала старшему, отбрасывая космы мха, каким-то странным образом прилипшие к макушке, и делающие ее гораздо старше, чем она была на самом деле.
В каком-то заторможенном состоянии старший наклонил бутылку и плеснул остатки из нее в металлическую кружку.
- Да нет, похлёбку, хотя нет, давай и кружку, - мне надо!
У ведьмы по умолчанию присутствует талант – способность уговорить даже мертвого. Себя братья мертвыми не считали. Но на уговоры, точнее строгое руководство к действию, которое озвучила страшная ведьма с рогом на лбу, они поддались беспрекословно, в надежде отделаться малой кровью.
«Если вести себя хорошо, даже черствое сердце ведьмы дрогнет» - это был один из пунктов их руководства благородных разбойников. Правда ранее им удавалось избегать пристального внимания такого типа женщин, но не может же везти бесконечно.
Старший погладил бережным жестом большой медальон с крупным куском янтаря, переданный усопшим отцом в качестве артефакта, способного вытянуть из смертельной опасности.
Он говорил, что этот артефакт передавался от отца к сыну, и был сделан очень давно.
Клаффа сверкнула взглядом на амулет и облизав ложку, с сожалением глядя на остатки похлебки, протянула руку в сторону старшего.
- Давай, не очень густой улов. Но хоть что-то.
Клаффа откуда-то знала, что лучшим предметом, который следует нести на ту сторону, должен быть янтарь. Этот материал использовали в различных амулетах, и благодаря природной предрасположенности к накоплению и удержанию в себе максимальной дозы магии, одноразовые артефакты были очень редким и ценным товаром. Качество королевского янтаря не дотягивало до чистоты того, что добывалось в Туманном Доле. Если предлагать его с той стороны знающим людям, они не выдадут, в надежде и далее получать редкий компонент.
— Это мое, - побледнев и прижав ладонь к амулету смог возразить старший.
- Да? – саркастично оскалилась Клаффа, - а мое где? Вы, обормоты, должны были обменять товары на янтарь! Где янтарь? – гаркнула так, что с ближайшей ели сорвалась сова, и ухнула в тени вековых елей.
Когда ведьма говорит "должны", спорить с ней чревато, поэтому старший глянул на младшего, и тот с каким-то облегчением вытянул из сумки выигранный у старателя браслет из янтарных пластин, радуясь в душе, что не сбросили его в ломбарде в Пушном.
- Только вы, госпожа ведьма, нам никаких товаров на обмен не давали! – сообщил осмелевший младший, рассмотрев довольное выражение на лице ведьмы.
- Да? У нас обмен по факту? Ну, тоже здраво. А то ни янтаря, ни вещей. Дальше прихожей не пущу! – тут же озвучила границы, на которые могут рассчитывать подельщики.
Братья, хорошо знающие дорогу через Заброшенный Лес, очень удивились. Отсюда до ближайшего городка больше шести часов хода. Где-то за два часа до города располагалась избушка Медовика. Несколько раз они останавливались у него с ночёвкой, если не успевали до темноты попасть в город. Поэтому столь странный выбор места для жилья достопочтенной госпожи ведьмы не столько удивлял, сколько напрягал по причине невозможности обойти стороной.
Решив, что ведьма слегка поехала на бижутерии, что заставило ее переехать ближе к Пушному, братья переглянулись и согласно кивнули.
Прихожая – так прихожая. Побрякушки из янтаря – по оптовым ценам или в качестве выигрыша в обмен на вещи от ведьмы – это же удача! Разве нет?
Видимо время подошло, хотелось покоя, осесть где-нибудь и чувствовать себя относительно порядочными гражданами государства. Почему и не поблизости от странной бабы? Страшная правда, но с ней же им не спать!
И делая выбор в пользу обмена янтаря на вещи Ля Чердакс, они однозначно даже не предполагали насколько кардинально поменяется их жизнь в ближайшее время.