Гадкая Клаффа де Варенн

8. Сюрпризы молодости

Амазонка, с надетой поверх попоной, декорированной разноцветными драными кусками материи произвела на Пруню неизгладимое впечатление.
Еще и Ури озадачил необходимостью более ответственного участия в выборах. Он меня застал как раз в момент, когда я эту попону пыталась приспособить поверх платья. Плащ мне стало жалко портить, вот я и промчалась по кладовках, раздобыв изношенную попону, припрятанную в одном из сарайчиков у аккуратной конюшни, с несколькими жеребцами.
С лошадьми я была на Вы. Могла оббежать двадцатой дорогой, и даже придуманная история фотосессии от свадебного фотографа - не примирила нас с ними. Я панически боялась этого их «фр-р» и вылетающей слюны из-под огромных губ, за которыми скрываются еще более огромные зубы. Ближе трех метров фотографу подвести меня к лошади не удалось, о какой такой гарцующей на фоне заснеженных деревьев принцессе он говорил, я не поняла, но мои крики «спасите, не пойду, уберите от меня это чудовище» - позабавили исключительно только самых близких гостей. И эта зараза в отместку умудрилась отгрызть часть свадебного букета, пока свидетельница пыталась продемонстрировать, насколько она тихая и смирная. Поэтому были ли в конюшне кобылки или жеребцы – это мне неведомо, но попону я утащила с каким-то садистским удовольствием. Для моих целей она подходила идеально, а вот слова Ури о выборах, тут же заструились холодным потом по спине. Я сразу же подумала, что он меня сейчас потянет кобылу выбирать, что б выгулять застоявшееся животное.
Атавистический страх мог сослужить плохую службу. Клаффа-то была рьяной наездницей, а я получается – на дух не переношу страшное животное. И как тут выбирать?
Но мои страхи были развеяны его упоминанием, что чем раньше выбрать дизайн, тем раньше получим результат. И все равно пришлось уточнять какой именно дизайн он имеет в виду.
Вот тогда и оказалось, что ко мне еще на вечер Советник в гости напросился. Точнее уведомил, что считает своим долгом помочь мне в выборе, и готов это сделать после ужина, если я готова его угостить означенным приемом пищи.
Это я в письме от Советника прочитала, которое мне Ури вручил. Витиевато и пафосно, но что поделать, видимо ему по долгу службы приходится источать словесный яд. Я тут же дала распоряжение удвоить количество киселя. На всякий случай надеясь, что подобное кушанье отвадит от моего дома желающих столоваться. Я еще не весь дневник изучила, и в теперешнем состоянии больше похожа на контуженную, чем на слегка утопшую.
Недорослик битых полчаса нудил о необходимости выбора, и я, смирившись, отправилась в кабинет, оставив попону в гардеробной, на всякий случай затолкав за шляпные коробки, чтобы Пруня не убрала или не выкинула.
Процесс выбора сопровождался бурной дискуссией с выдиранием дизайнерского журнала из загребущих ручек домового. Я пыталась воззвать к гармоничности и концептуальности, домовой настаивал на классицизме и основательности. А еще сокрушался, что внешний вид дома не удосужился запечатлеть ни один из живописцев. Прямо так стонал, так стонал, что даже Пруня прибежала, привлеченная несвойственными звуками.
Это мне еще повезло, что его желание голосить я срубила под корень, распознав симптомы до момента применения тяжелой артиллерии. Знаю я таких юношей, таким в подобном состоянии проще дать, чем объяснять, почему не хочешь. Но, управление языковой школой все же наложило свой отпечаток на линию поведения с подобными типами. И поэтому, как только градус начал подниматься, я скомандовала «лежать!»
Даже не знаю, почему недорослик послушался, и распластался на полу, правда поедая меня взглядом из положения лежа на спине.
- Ури, драгоценный ты наш, - добавила лести в голос, - как думаешь, не будут ли сравнивать вновь возведенную крышу с той что улетела?
- Само собой? – поелозил на полу домовой.
Я, как чувственная дама, тут же выудила из кресла подушечку, которую обычно подкладывают под локоть правой руки. По словам домового предыдущая крыша имела не только стрельчатые окна между шпилей, но и несколько балкончиков. В общем полноценный мансардный этаж можно было из нее заделать в нашем мире. В этом же крышу использовали в качестве склада вещей предыдущих поколений, и как место для занятий творчеством Клаффы. Точнее, скорее всего не творчеством, а несанкционированным магическим исследованием, если чем не похуже.
Подоткнув подушку под голову лежащего, указала на потолок первого этажа.
- У нас есть уникальная возможность! – Ури пристально уставился в мои глаза, как будто я не у «нас», а у «тебя» сказала. – Кроме общей концепции формы, мы можем попросить дополнительные опции, к примеру, чтобы в коридорах были движущиеся по небу облака, сверкающие алмазами звезды по ночам или радуга от края до края.
- Запитывание движущихся иллюзий в стационарный контур с заземлением в сердце дома, - тут же забубнил домовой трудно определимую ахинею.
Вытаскивая из другого кресла еще одну подушечку, улеглась рядом с ним, и глядя в потолок принялась фантазировать, описывая самые передовые открытия собственного мира. Раздвижные панели, затемняющиеся стекла, энергосберегающие технологии, экран над кроватью, зеркало на потолке, в общем все, до чего мой разум успел дотянуться.
Оставленный в кабинете домовой, в компании с огромным листом картона, карандашом и набором красок, счастливо улыбался, когда я давала распоряжения воплотить результат мозгового штурма для встречи с Советником.
Я же, в последний раз проговорив Пруне о необходимости сопровождения Юго исключительно до зоны видимости беседки, строго настрого запретила являться туда.
На что именно я надеялась? А кто его знает, все будет зависеть от многих факторов, в том числе от того, насколько этот мужчина на одной волне со мной.
Столик, сервированный зеленым киселем, вазой со щавелевым пирогом с видом на щавелевые же поля, лично у меня вызывал исключительно желание похихикать. Не знаю, что должен будет подумать Юго, но по мне, так это демонстрация приданного, не иначе, - вот посмотрите, господин хороший, какая я завидная невеста.
На низкие перила я решилась вылезти исключительно в последний момент. Вот показалось, что пугать с пола будет не так захватывающе. Кроме столика с двумя изящными стульями в беседку было притащено два фикуса в огромных горшках и полуголая статуя девицы со змеиным хвостом. Видимо Ури решил облагородить спартанское наполнение по собственной инициативе.
Поэтому на перила пришлось лезть со стороны двух объемных кустов, чем-то напоминающих земную сирень, заброшенную садовником еще в прошлом веке. С одной стороны на их фоне я не выглядела инородным элементом, с другой – я надеялась, что меня не рассекретят в первый же момент.
Но вышло все совершенно не так, как я спланировала.
Вслушиваясь в размеренные шаги, долетающие со стороны парковой дорожки, я задержала дыхание, в красках рисуя удивление на лице сыщика, когда я ему скажу «бу».
И даже успела полюбоваться сквозь плотную челку из нитей на размеренно шагающую фигуру.
Но затем кусты за моей спиной затрещали, юношеский голос заорал «любимая», и я от неожиданности выпустила столбик, за который придерживалась изображая элемент декора и свалилась, на замершего при входе Юго.
Следует отдать ему должное, лично я хватать и спасать падающее на меня чудовище в жизни бы не стала, отскочила, оттолкнула, да наподдала бы еще каким-нибудь тумаком. Он правда тоже несколько дал маху, потому что попону-то он изловил, а меня, не слишком изящно выскользнувшую из обертки, уже не успел.
- Я у ваших ног, - вырвалось непроизвольно, когда он отшвырнул мое пальто, точнее элемент маскировки, и дернув меня за руку, задвинул к себе за спину.
Либо он не слышал «любимая», либо тот, кто продирался сквозь ветви сирени, вызывал в нем определенные опасения.
- Именем короля! – прорычал он, и почти вырвавшийся из плена куста нападающий замер, вытаращившись на сыщика круглыми от избытка чувств глазами.
Я осторожно выглянула из-за спины мужчины, но тут же была задвинута обратно движением локтя.
Существо, демонстрирующее огненные кудри, в которых торчали веточки и листья, с виду не выглядело опасным. Но это как учебник географии 7-го класса, который принесла в копи-центр цыганка с просьбой сделать его ксерокопию. Обычно дети цыган учатся 2 -3 класса, а потом уходят со школы. Ведь близится возраст, в котором нужно заводить семью, поэтому и родители, и дети смысла в обучении уже не видят. Мальчишки думают о том, как заработать денег, а девочкам «повезло» больше, — посреди учебного года школьницу могут сосватать и увезти в новую семью.
В общем география и седьмой класс тогда очень удивили меня. А потом копировщик открыл учебник и оказалось, что от него там только обложка. А внутри книга «Заговоры и привороты на все случаи жизни».
Так и тут, по напряженной спине королевского сыщика я тут же принялась строить предположения, одно другого забористее.
- Руки вверх и выйти из куста! – скомандовал он, а я непроизвольно хмыкнула, от абсурдности команды, с моей точки зрения.
- Как он оттуда выйдет без рук? – тут же пояснила собственный хмык напряженной спине.
- Назовитесь! – тут же исправился Юго, и со стороны кустов заикаясь отрапортовали, - свежи назначенный второй поет на службе во дворце его Королевского Величества Хилдеберта Первого Оливье Ригель.
- Я поет, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка, - продекламировала я за спиной сыщика себе под нос, и вдруг поняла, что меня не только услышали, но и оценили экспромт задумчивым «хм».
- И что вы делаете в кустах, второй поет? – не добавляя в голос тепла поинтересовался сыщик.
- Жду!
- Кого? – тут же подобрался Юго.
- Клаф-фу, - заикнулся рыжеволосый.
Вот совсем не понравилось его «фу», прямо перекосило от двусмысленности разложения моего имени на составляющие.
- Зачем? – так и захотелось сказать, что на моих глазах демонстрируют правила ведения допроса, если бы не то, что я была лишена возможности наблюдать сей занимательный процесс, и только могла слушать.
- Попрощаться, - вздохнул Оливье, а я опять фыркнула, дивясь несоответствию имени и внешнего вида его носившего.
- Зачем? – вновь пророкотало над головой.
- Разлука нам с нею предстоит, а сердце плачет и болит! – продекламировал поет, а я дернулась и сложила в уме два плюс два.
- Вы что, мне глистов принесли? – вклинившись в допрос в момент паузы, когда Юго переваривал ответ допрашиваемого, я выглянула из-за локтя мужчины, - так мне не надо, я их все равно не возьму!
- У вас жестокое сердце, о, несравненная Клаффа, сжальтесь над безнадежно влюбленным! – выбравшийся из куста Оливье сложил перед грудью ладони и смотрел взглядом молочного бычка.
А у меня в этот момент в голове шел бурный мыслительный процесс, с какого это бодуна я, то есть Клаффа, выбивала клин клином вот этим. Да огненное чудо даже в подметки доктору не годится! Так и хотелось сказать «дитё малое» и по голове погладить.
Краем глаза отследила, что Юго уж слишком пристально отслеживает выражение моего лица, и будто пытается проникнуть под черепную коробку, чтобы выведать все мои тайны.
Я тут же скрутила в уме фигуру из трех пальцев и сунула ему под нос. Странно, но эта фантазия заставила сыщика слегка скривиться.
- Голова болит, да? – побеспокоилась, как радушная хозяйка.
- Вы умеете не только кружить головы, но и вызывать головную боль, - несколько раздраженно ответил сыщик.
- Я не кружила, - зачем-то начала оправдываться полушепотом, посматривая на Оливье взглядом серого волка, - он сам прилип, как банный лист.
- Сонеты читал, на арфе играл, - приподнял бровь Юго, - прощайтесь уже, подожду, - и развернулся к нам спиной.
Я нехотя подошла к перилам и зашипела на миловидного юношу, - Оливье, это ни в какие ворота не лезет! Зачем вы влезли в куст?
- Я думал, что вы ждете меня! – указал он острым подбородком в сторону столика, - я всю ночь пел, а вы не пришли!
- Идиот, - проворчала, всматриваясь в зеленые глаза и россыпь веснушек, - я же вам ничего не обещала!
- Ну как же, - забеспокоился парень, - а приехать в столицу?!
- Когда-нибудь! – отрезала я.
- Ну, да! Когда-нибудь, но ведь скоро!
- У вас начинается новая жизнь! – попыталась привести в себя юношу, - новые знакомства, новые чувства, ступайте, Оливье и забудьте меня!
«Я старая, больная и слегка с приветом» - захотелось добавить, но я прикусила язык, сомневаясь, что имею право ранить тонкую натуру подобным образом.
- Я буду любить вас вечно, и обязательно добьюсь, чтобы и вы полюбили меня! Приезжайте поскорее, несравненная Клаффа! Я буду очень ждать!
Парень преодолел разделяющее нас пространство и бросился целовать мои ладони с такой страстью, что я только через пару минут смогла отобрать их у него.
- Слушайте, Оливье, я тут подумала, что обязательно должна дать вам с собой какой-то подарок! – в моей голове крутился сбор, который я пила при встрече с сыщиком предыдущий раз, - фирменный рецепт бабушки Кло. Окрыляет и просветляет!
«И успокаивает» - добавила про себя.
- Пруня! – заорала так, что Оливье отшатнулся, не ожидая от меня подобного.
Спустя минут двадцать, когда мы наконец остались одни и уселись друг перед другом за мило сервированным столом, Юго прошелся по моему лицу задумчиво-изучающим взглядом и обронил, - а у вас, Клаффа, столько секретов! Как в шкатулке у Оракула!
И хоть мне было очень любопытно, кто такой Оракул, и что у него за шкатулка, я только улыбнулась.
Но в ответ у мужчины даже уголки губ не дрогнули. И хоть по его виду и было понятно, что ему не дает покоя обёртка из попоны, задавать вопрос «что это было?» - он не станет. Эта информация к делу не относится, и в сущности, как эксцентричная дама проводит досуг – это не его ума дело.
И при этом я все время чувствовала этот невысказанный вопрос. Во взглядах, которыми он смущал, когда я в очередной раз, морща носик отвечала, что не помню ни вечера, предшествовавшего разразившейся непогоде, ни зачем я полезла на крышу.
- Возможно, чтобы полюбоваться на картину разгула стихии? – предположила, когда в его глазах поселилось желание применить ко мне какое-нибудь пристрастие. - Думаю это было захватывающе, росчерки молний на фоне туч, смерчи, соединяющие небо с землей, клубы чернильной тьмы, создающие апокалиптический фон для пьесы. Стихия, которую не в состоянии сдержать, - и столько в моем голосе было восхищения, что я почувствовала, как Юго де Абиль вписал мой ответ в невидимый протокол допроса и завизировал собственной пометкой – не врёт, но недоговаривает.
- Как жаль, что я этого не помню, - вздохнула, убеждаясь, что он так и не притронулся к киселю, - а вы что, не любите сладкого и толстых женщин?
В глазах сыщика мелькнуло что-то, но что именно я не успела понять, потому что из кармана у него заголосило, - новая информация, сбор через полчаса!
- Должен откланяться, - кивнул он мне поднимаясь. – Расследование еще не закончено, но думаю, что больше вас беспокоить не буду. Если вы что-то вспомните…
Он не договорил, потому что я покивала в такт его словам, - я знаю где вас искать!
- Где же? – как будто сомневаясь в моих умственных способностях перепросил он.
- В лучшей гостинице города, - промурлыкала томным голосом, и тут же донеслось откуда-то хриплое «неисправимая!»
А вслух сыщик только поправил, - что лучше в Управлении Правопорядка.
На том и распрощались.