Гадкая Клаффа де Варенн

10. Способы лечения амнезии

«Пациенты с диагностированной амнезией должны регулярно заниматься спортом, тренировать память, питаться правильно и не пренебрегать визитами доктора» - нудил тот самый доктор, не заставший меня утром в доме.
Точнее Пруня привела доктора к моей спальне и оставив за дверью вошла в неё сама, чтобы уведомить о госте.
В спальне меня не обнаружилось, и удивленная прислуга выскочила и поскакала по этажам в сопровождении доктора.
- Говорю же, хорошо она себя чувствовала, конечно, уведомили, да, хозяйка сказала, что встретится с удовольствием, у нее к вам есть много вопросов.
- И где она может быть? Вы ей завтрак подавали?
- Да рано еще! Кто в такую рань к приличным дамам на прием приходит? Вам что – не спиться? Молодая жена не дает?
Доктор скривился и пробормотал что-то о длинной части тела, которую суют не туда, да еще и без спроса.
Разбудила меня именно их перебранка и хлопанье дверей, когда они почти достигли конца коридора, в котором пряталась библиотека.
Я осоловело подскочила на софе-банкетке, на которой уснула вчера, зачитавшись сначала «Рунами для чайников», а потом дневником Клаффы.
Тело болело, щеку я тоже скорее всего отлежала, пуская слюни на изогнутую спинку, и скорее всего мой несвежий вид мог и напугать, принимая во внимание, что в библиотеку я спустилась в тапочках, длинном мужском халате из плотного плюша, который приглянулся мне больше, чем все развратно эфемерные халаты и пеньюары из моего шкафа.
Где я его нашла? В дорожном чемодане, найденном в углу гардеробной. Спрятанным за коробками со шляпами, на минуточку!
У меня сразу столько вопросов нарисовалось. От «забыл предыдущий любовник» до «набор фетишистки, смертельно влюбленной в собственного почившего мужа».
Но вещи в чемодане были чистыми, ничем посторонним не пахли, разве что легкая отдушка лаванды ненавязчиво пощекотала рецепторы, хотя я ее в чемодане и не обнаружила.
Запахнувшись поплотнее в халат, и понимая, что придется дать себя найти, я вздохнула и хрустнула шеей.
Именно в этот момент доктор Робер Мишель распахнул дверь в библиотеку и радостно заорал – а я нашел первым!
- Что ж вы так орете? – я схватилась за шею и скривилась, как кот на морковку.
Вот тогда он и выдал сакральное про пациентов с диагностированной амнезией.
- Так я и тренирую память! – потрясла справочником простейших рун, - меня вчера Советник пугал, что я должна как можно скорее прибыть для несения службы в Управлении. А у меня амнезия и руны я совсем не помню! – приукрасила я результаты встречи.
— Значит это правда? – доктор, рассматривающий мужской халат с не слишком радостным выражением на лице, еще больше расстроился.
Было не понятно, то ли он решил, что я отжала халат у кого-то, кем заедала стресс после встречи с Советником, то ли вычислял того, кто мог проживать в доме скрытно. Ни то, ни то ему не нравилось. И он хмурился все больше и больше.
- Представляешь, Робер, он сказал, что как только в ратуше снимут слепок, я должна прибыть к месту отработки! Без памяти! – даже переигрывать не пришлось, подобная перспектива не радовала от слова «совсем». – И еще протекцию пообещал, представляешь?
Видимо знакомство с Ван дер Ваном на доктора оказало почти такое же впечатление, как и на меня. От таких людей следует быть подальше. Или может он был наслышан о его талантах больше, чем я предполагала. И видимо протекция этого мужчины, обозначала однозначно совсем не то, чем я себя пыталась успокоить, надеясь только на покровительство в Управлении.
На лице красавчика промелькнула целая буря чувств, и я с каким-то сочувствием отметила, что Клаффа-то умудрилась залезть к нему под кожу с коготками. Вон как переживает. И непозволительно рано примчался к «больной», прямо заставляет задуматься, что ж у них с ней-то стряслось, что он женат на дочке префекта, а она улетела с крышей.
Я вчера только половину дневника осилила, зачитавшись историей Пруни. Просто, когда Клаффе блокировку с магии сняли, её дней десять колбасило не по-детски. С одной стороны, ей повезло, что она уже в восемнадцать дала себя «связать». В принципе к тому времени каналы, по которым магия в организме циркулирует, уже набрали определенную мощность и могли пропускать нужный для Поисковика поток. Но за десять лет застоялись, и снятие блока уложило Клаффу в постель. Именно тогда она познакомилась с Робером. Ему пришлось подменить своего дядю, когда того вызвали к тяжелой роженице. А Робер Мишель как раз приехал с визитом к старшему родственнику.
Истощенная и похожая на смерть Клаффа не впечатлила доктора, который был на три года старше, да и она от него была не в восторге, пока он массаж ей не сделал. Именно тогда его руки ей в душу запали, и видимо она нашла обходной путь для более полного доступа шаловливых ручек ко всем частям своего организма.
Вот после той болезни она и вспомнила, как выхаживала Пруню.
Оказалось, что у девушки был биполярный дар и врожденные тонкие извитые каналы. Слух и звук – если кратко. Если проводить аналогию с понятными современному человеку аналогиями, то Пруня была потенциальной Банши. Не в плане, что предвещала смерть, а именно ней могла стать. Идеальный слух не мог ужиться с запредельным звуком, который после обучения она могла использовать в качестве оружия. Извитые каналы не пропускали сразу два вектора ее магического дара. Вот и пришлось докторам с разрешения родственников подрезать ей связки. Но всю жизнь ей нужно пить успокаивающий сбор, специально разработанный ее бабушкой с учетом рекомендаций лекарей. Как у нас говорят, если нервничаешь – пойди пописай и попустит. Вот этот сбор и нивелировал проявление второго вектора. Хотя все же массу она набрала по причине того, что неиспользуемая магия накапливалась и требовала большего вместилища, чем ее комплекция до операции.
Стала понятна ее уникальная особенность, слышать всё на больших расстояниях. Еще непонятно, почему в доме, когда я в подвал отлучалась, она меня не засекла в первую ночь. Но об этом нужно у Ури разузнать, как-нибудь при оказии.
У меня же сейчас в голове крутился план, по которому мне кровь из носу нужно было набиться в группу расследующих исчезновение моей крыши и свалить под присмотром Юго из городка, под предлогом поиска забытых знаний. И именно доктор должен был мне помочь в этом.
- Робер, мы же друзья? – слегка прикусив губу и потупив взгляд я следила сквозь опущенные рестницы за выражением лица доктора.
- Д-друзья?! – несколько вопросительно согласился он с моим утверждением.
В дневнике было упоминание о повторном знакомстве Клаффы и Робера. В городском парке, на осенней регате на катамаранах. Была у них такая городская диковинка.
Тут то и было упомянуто о фобии Клаффы. Она боялась глубокой воды. Вот ничего с собой поделать не могла, начинала тонуть сразу же, как вода поднималась выше груди. Поэтому в гонках на катамаранах не участвовала. Но для привлечения внимания запавшего в душу доктора она разработала уникальный план – выставила на соревнование собственный педальный катамаран, мастерски повредив одну из гондол. Именно этот поступок заставил меня по другому посмотреть на собственную фобию. Раз Клаффа не побоялась утонуть, то может пора мне знакомится с лошадьми?
На старте, понятно, она отплыла в числе всех участников, а заплатку, которая имелась на гондоле, оторвала аккурат на повороте, где от непривычки закрутилась на одном месте. На узком пляже, расположенном под верандой одного из ресторанов города, прохаживался доктор, вызванный на это место таинственной запиской «Робер, нам нужно поговорить, очень срочно!»
Доктор клюнул не только на записку, но и на визг Клаффы, когда катамаран начал крениться и тонуть.
На доктора, забредшего в воду чуть глубже чем по пояс, Клаффа перепрыгивала с сидения, на которое забралась с ногами, совершенно не изящно и не воспитанно. Нет, просто запрыгнуть на шею и свесить лапки она не решилась, а вот перелететь протянутые руки и приземлится на плечо – у нее получилось.
Доктору ничего не осталось, как обнять стройные ножки и похлопать ладонью по мягкому месту всхлипывающую красавицу.
- Вы меня всегда спасаете, доктор! У вас такие сильные руки и плечи, - промурлыкала, ни капельки не стесняясь.
С одной стороны этих двоих связывали гораздо более тесные отношения, чем дружеские, но сейчас, когда я изображала выборочную амнезию, упоминание именно этого типа отношений, казалось мне более безопасным.
Доктор конечно хорош, но женат, а учитывая поправку на префекта, лезть в этот омут мне лично не хотелось. «Буду морозиться» - решила для себя и запела по новой.
- Мне кажется, если бы я попала на свою крышу, в привычное, так сказать окружение, я бы смогла вспомнить все! Представляешь, Робер, - запахи, тактильные ощущения, - закрыв глаза и расставив ладони в стороны, принюхиваясь и облизываясь, двинулась в его сторону. – Мы помним события исключительно в связке. Так забытый запах может напомнить о старой встрече.
Я слишком быстро уперлась ладонями и носом в рубашку доктора. Он, кажется, даже перестал дышать, чтобы не спугнуть эксперимент, который я демонстрировала, с далеко идущими планами.
- Почему-то твой запах, - я сделала выражение на лице еще более задумчивым, и погладила грудь доктора через рубашку.
- Не открывай глаза, - раздалось хриплое над головой, - что ты еще помнишь?
«Ага, тоже мне охотник, это не ты на меня охотишься, это исключительно моя игра» - ухмыльнулась внутри, чувствуя даже без зрения, как доктор надеется на воспоминания в интервале, где мы кувыркались и экспериментировали с тактильными удовольствиями.
«Только бы не последний месяц» - прошелестело на задворках мужским голосом.
Я вздрогнула, тут же делая нужные выводы. Свадьба действительно скоропалительная, и подобное не свойственно мужчинам. Это женщина может выйти замуж на зло. У нее обычно всегда есть на примете тот, кто согласится не думая. Особенно, когда она молода и умопомрачительна.
- Робер, - провела ладонью вниз, остановившись на каменном прессе доктора, - ты так вкусно пахнешь, м-м-м, как в кабинете массажа! – выдала, заставив того вздрогнуть и отступить на шаг.
«Ага, вот и место преступления!» - ухмыльнулась и открыла глаза.
- Куда же ты? Я вспомнила, ты мастерски делаешь массаж! Помни мне плечики! – и выпятила губу, глядя просительно и одновременно просветлённо.
Я была уверенна, что доктор на демонстрацию клюнет. Массаж мог стать приятным дополнением, потому как раздеваться я не собиралась, спущу халат с плечиков, пусть разомнет закоченевшие мышцы. Поэтому села на стул, как наездница, продемонстрировав взгляду доктора стройные, слегка загорелые ноги. Опустила лоб на спинку и с согнутого положения продолжила, не дожидаясь, когда он подойдет.
- Даже если найдут крышу, то возвращать ее не станут, Юго де Абиль пообещал, что вернет все, что найдут, кроме самой крыши. А мне нужна аутентичная обстановка, чтобы настроиться и всё вспомнить, вот как с тобой, - похвалила поглаживания, которые начал делать подошедший доктор.
Вчера я уснула на предложении, где Клаффа говорит, что если хвалить мужчину, то он способен на такое, о чем даже сам не подозревает. Не знаю уж, перехвалила ли она его, или он на ком другом решил проверить, но что-то у них произошло, пусть и не афишируемое перед всеми жителями города. Если бы был скандал, то он бы однозначно не приехал к ней, он же не один доктор в городе.
«Интересно-то как» - мурлыкала я внутри, не в силах более излагать собственную теорию. Мысли растеклись, увязли в густом сиропе зарождающегося удовольствия.
Но кто бы мне дал, точнее нам дал, зайти дальше, чем это было бы безопасно.
В дверь библиотеки застучали, и я вскинулась на стуле.
- Госпожа, мне можно войти?
Доктор тут же отошел к окну, я запахнула халат и изменила положение тела на стуле.
- Что там стряслось, Пруня, входи!
- Раз уж вы не завтракали, - женщина бросила в сторону доктора быстрый взгляд, - так я вот чай принесла, успокаивающий! А доктору шоколада горячего приготовила, с молодой-то женой сил много нужно!
Я еле сдержалась, чтобы не ухмыльнуться. «Молодец, Пруня! На страже интересов хозяйки» - мысленно поаплодировала ей.
- Робер, пей пока горячий! – кивнула ей, благодаря.
Когда Пруня ушла, то странное воздействие доктора рассеялось. Если он обладает магической тактильной магией, тогда понятно, насколько сильно я могла пасть, прямо на стуле в библиотеке.
- Я помогу тебе, - сказал доктор, когда содержимое чашек закончилось.
Он явно рассчитывал на продолжение банкета, но я запахнула халат и больше ни на что не намекала.
- Думаю, что следует поговорить с самим Юго, минуя Советника. Я попрошу дядю, думаю его мнение примут к сведению.
«Ну и прекрасно, что не префекта» - заскреблось внутри.
Уже прощаясь на пороге, он качнулся в мою сторону и тихо спросил, - а как же поцелуй, в качестве платы?
Я на секунду утратила благодушное настроение, и совершенно неосознанно качнулась от него, распахивая глаза и добавляя во взгляд удивления.
- Невинный поцелуй, Робер?
- Почему невинный? – пророкотал мужчина и накрыл мои губы горячим поцелуем со вкусом горького шоколада.
Понимая, что отбиваться, как-то не очень хорошо, делая поправку на то, что это плата за массаж, я даже попыталась получить удовольствие. И хотя целовался доктор достаточно приятно, внутри ничего не дрогнуло.
«Не мой мужчина» - вздохнула женская суть где-то глубоко внутри, и я слегка оттолкнула Роберта в грудь.
- Давай в следующий раз деньгами за массаж рассчитаюсь. Я понимаю, что ты целоваться любишь, но не со всеми же подряд!
Доктор молниеносно покраснел, как будто ему бубенцы дверью прижали.
- Тебе что, не понравилось? – то ли ахнул, то ли обвинил он меня в каком-то смертном грехе.
- Ну, мы же с тобой друзья, - протянула и улыбнулась ободряюще, - давай ними и останемся, тем более у тебя теперь статус женатого!
Меня обласкали странным взглядом, хмыкнули о чем-то своём и попрощались сакральным, - до встречи, я прямо сейчас к дяде!