Гадкая Клаффа де Варенн

12. Перекосы воспитанности

«Ух, так бы взяла и треснула!» - я смотрела на Робера, и закипала внутри. Кто же знал, что этот хитро попый индивид столь мастерски обстряпает дельце.
Меня взяли на розыски крыши, но исключительно в комплекте с доктором. Хотя это было похоже на то, что это доктора взяли, а я пошла необходимым довеском. И я не понимала, как так получилось, что на Робера клюнул такой солидный и серьёзный мужчина. Главный Сыщик Королевства. ГСК понимаешь ли, все равно что генератор случайных карт, потому как раздавал он взятки виртуозно и однозначно. Не отвертеться.
- Тут ко мне заходил ваш дядя, - и такая многозначительная пауза, - так вот, для интересующей расследование дамы, необходимо не только стабилизировать ее состояние, но и вернуть ей память.
Я громко посопела, потому как меня предупредили, что если я начну говорить, то тут же окажусь за дверью.
- Да, Клаффа, - снисходительно кивнул мне этот нехороший мужчина, - ваши воспоминания все так же важны, потому что у нас больше вопросов, чем ответов. А доктор гарантирует подвижки в этом не слишком радужном деле. Так, доктор?
- Конечно стопроцентной уверенности дать не могу, но перспективы очень обнадеживающие, - слегка улыбнулся Робер, и даже не Юго, а мне.
«Что у них произошло, разорви меня надвое!» - донеслось вдруг до меня узнаваемо Юговское. При этом сам сыщик сидел, отвернувшись от меня красивой и всячески игнорировал.
Не люблю, когда меня игнорируют и ставят рамки, вот как сейчас «сиди и молчи». Но в итоге, все же мне разрешили поехать, а это перебивало все негативные мысли и не слишком приятные перспективы. Все же доктор – надсмотрщик, это не Юго – партнер в расследовании.
К условиям сосуществования в путешествии я прислушивалась одним ухом, перебирая в уме вещи, которые необходимо взять с собой. Лучше всего закрытые под подбородок и до пят. Что-то мне энтузиазм новобрачного не очень нравился. А еще выделенное для сна место.
Юго с барского плеча нам с Робером диваны, на которых мы сидели, выделил. То есть, если мы будем останавливаться в городе или городишке, где есть гостиница – то нам туда. А вот если в поле или лесу, то так и быть можете занимать, не под звездное же небо нас выгонять. В обмен он пожелал полноценный ужин и завтрак, приготовленный моими умелыми, - в голове проскрипело «шаловливыми», - ручками.
Еле удержала в себе «я что, вам прислуга?»
Однозначно, но мне казалось, что Юго мстит за мое колено. Не принято так категорично распределять обязанности в цивилизованном обществе.
И как-то стол между диванами меня смущал, не правильно это как-то, соблазнять свежи женатого прелестями свободной и раскрепощенной, судя по костюмам и содержимому шкафа в спальне.
А он значит будет наблюдать со второго этажа, потому что я совершенно случайно проследила брошенный ним взгляд на скорее всего спальню, скрытую низенькой резной панелью. Кровать скрывает, а вот если на ней сесть, то мы здесь внизу, как на витрине будем.
«У, и тебя б треснуть!» - заворочалось раздражение, и я засверкала на Юго молниями во взгляде.
А ему хоть бы что, сделал морду кирпичом и перечислил три направления на выбор.
Это он для меня старался, потому что вопросительно замолчал, пока я сопела и стреляла в него взглядом.
- Так какой? – напомнил он вопрос, который я пропустила.
- Между первой и второй, - брякнула я не задумываясь, имея в виду считалочку «между первой и второй – перерывчик не большой».
- Юго-восток? – я смогла удивить сыщика.
Он тут же вытянул из-под стола карту и развернул ее на столе.
Зона, вокруг города, скорее всего нашего, была заштрихована бледно-розовыми штрихами. Она имела форму окружности, только если бы ее рисовал первоклашка, либо слегка не трезвый человек.
Юго отследил указанное мной направление и дотянув взгляд до края карты глубокомысленно хмыкнул.
Внизу указанное направление упиралось в Зачарованный лес, и судя по всему в какую-то резервацию, раз тот край венчали странные значки, похожие на колючую проволоку.
- Неожиданно, - подкрутил он кончик усов, становясь похожим на брутального метросексуала. У меня даже глаз дернулся, когда наносная благородность образа уступила харизме и франтоватости.
«Если его раздеть» - простонала безмолвно, не в силах оторвать взгляд от подкручивающего движения пальцев, - он же будет один в один Девид Бекхем, только брюнет.
«Девид без улыбки!» - застонала в голос, даже не понимая, почему наступила тишина.
- А может я не поеду? – неожиданно для самой себя я высказала опасение, которое возникло в процессе зачаровывания столь тривиальным процессом кручения усов.
- Еще чего! – оставив в покое усы подобрался Юго, - у нас, благодаря вам, Клаффа, наконец наметились подвижки, а значит решено! Даже лично вам выбью денежное вознаграждение в пол оклада.
- А почему в пол? – забыв про то, что идея с путешествием в подобной компании уже не вдохновляет и не зовет за собой, переспросила я.
- Потому что вы, та еще отложенная неприятность! – многозначительно скосил взгляд на диван, на котором мы валялись в обнимку.
Я покраснела, что было мне совершенно не свойственно. Но смолчать не смогла, - поправочка, отложенная приятность, не так ли, Робер? – и попой ближе к доктору перепрыгнула по дивану.
Доктор сглотнул, скорее всего не ожидал подобной подставы, особенно после утреннего поцелуя и предложения свести отношения к дружески-денежным.
- У тебя, Клаффа очень много талантов, приятных, со всех сторон, - согласился он, напрягшись рядом. И поешь ты хорошо, - зачем-то добавил, а я от неожиданности еще ближе пододвинулась.
- Только не говори, что в постели и в душе пою, - не могла же я пройти мимо такой дивной презентации, прикусив в последнюю секунду язык. А вдруг здесь концепция душа не представлена? Вдруг они в лохани, в ванной или бассейне омовения принимают. Как объяснить, что я имею в виду.
Выручил, как ни странно, Юго.
- Вы тоже почитательница всяких новомодных штук? Удивительно удобный артефакт магический душ. Я установил версию в максимальной комплектации.
«Какая прелесть» - подумала я, - «если найти предмет, которым может похвалиться мужчина, то можно спокойно выдохнуть, никаких несостыковок в твоем поведении он не заметит».
Видимо данное нововведение даже доктора проняло, потому что он упомянул, что в будущей клинике он запланировал простейший, а вот в доме префекта эти артефакты в стандартной комплектации.
А я вновь слушала их в пол уха, перебирая в голове условия отсрочки. Юго сказал, что в ратушу завтра мне идти еще рано, для стабилизации нужно гораздо больше времени. Но раз с нами едет дипломированный специалист, то за моим фоном будет следить именно он, а слепок я сдам в том городе, где фон стабилизируется. Палочка-выручалочка доктора была понятным гаджетом, хоть и не тем, на который может рассчитывать женщина для снятия напряжения. У меня же, судя по всему, этого напряжения теперь в два раза больше будет. И как мне несчастной попаданке дальше быть?
Доктор проводил меня после встречи с Юго до ратуши, где я должна была подтвердить добровольное согласие на представление Ури моих интересов в процессе ремонта дома. Учитывая, что все услуги по замене крыши взяла на себя корона, я уже представляла, как намучаются с недоросликом мастера и их подручные. «Нет предела совершенству» - вырвалось у меня, когда я докладывала результаты встречи с Советником. И домовой ухватился за эти слова, будто я ему руководство к действию выписала.
Хорошо, что меня здесь не будет, и жаловаться на недорослика не смогут. Вряд ли Юго будет поощрять использование магической почты не по назначению. Почта служебная, защита от спама по любому предусмотрена, или как тут нежелательная корреспонденция именуется.
Мне предстояла бессонная ночь. Необходимо было сложить не только вещи в тот чудесный дорожный чемодан, найденный за коробками со шляпами, но и дочитать дневник Клаффы. Все же тайна разрыва отношений с душкой Робером манила. А еще я изловила Ури и выпытала о выборочной звукоизоляции дома. Такому «умному» дому мог позавидовать любой современный человек со старушки Земли. Дом снимал звукоизоляцию на слова пароли, и Пруня слышала весь заказ, который делал сыщик после предложения попить чаю в кабинете. Еще она слышала если я ее звала по имени. А вот направление на ворота, да и всю территорию поместья, она могла прослушивать сидя на кухне, или прибираясь по дому.
Вот я у него и спросила, не могу ли я взять с собой в дорогу частичку подобной конфиденциальности, тут же нарисовав набросок складного навеса от комаров для кровати с Али экспресса.
Еще и повздыхала о том, что жаль, что невозможно сделать его непрозрачным, и что б ни один любопытный взгляд сквозь сетку не проник.
Я, конечно, в этот момент думала о том, что тогда бы в одних трусах спала бы. Вот не люблю я пижамы, сорочки и всякую сонную мишуру, но демонстрировать изгибы женского тела двум половозрелым самцам – это чревато потенциальным напряжением. И не только психологическим.
Ури пожевал губу, посмотрел на потолок, посчитал что-то там в уме и сообщил, что к утру сплетет мне паутинку.
Я не поняла что он имел в виду, и хотела еще про гамак рассказать, тоже в какой-то степени преграда для желающих упасть на меня сверху ненароком. Но он больше ничего не стал слушать, а ускакал, как зайчик-попугайчик.
А я Пруню вызвала. Все же мне еще сухпайок не помешал бы. А то у меня с готовкой – обычно. А Юго явно привык к изысканной и питательной еде. Поэтому кроме полуфабрикатов я бы от рецептов не отказалась из разряда дешево и много.
Пруня удивилась. Предложила себя в качестве сопровождения. Огорчилась отказом, посетовала на хитрого доктора, посоветовала держаться ближе к сыщику и отчалила в кухню, пообещав подобрать требуемое в дороге.
Я же достала чемодан и выложила остальные вещи на кровать.
- Однако! – вырвалось непроизвольно.
Клаффа сложила этот чемодан для себя. Все мужские вещи были ее размера. Даже имелся хитрый корсет, который расплющивал ее грудь, делая фигуру плоской. Несколько рубашек, штаны с искусственным гульфиком, я вытянула пуш-ап сразу, чтоб не опозориться перед попутчиками. Сапожки из мягкой кожи.
«Куда это она собиралась?» - крутилась мысль, пока я переупаковывала вещи, умудрившись освободить половину места. С сожалением отложив плотный мужской халат, добавила амазонку, шелковую пижаму, уже свою, широкие брюки палаццо из плотной материи похожей на тонкий брезент, несколько предметов функционального белья, один шикарный, на всякий случай. Было еще одно платье, которое можно было одеть на выход. Из изумрудного шелка, в стиле эльфийского шика. Простой покрой, потрясающий вид. Открытые плечи, летящая юбка, роза из присборенной ткани на талии. В угол легли домашние тапочки, похожие на чешки и изумрудные лодочки на каблучке рюмочке для эльфийского платья. Ботинки на высокой шнуровке я решила обуть сразу, как и облегченную куртку. Весна еще не перетекла в лето, и по вечерам могло быть прохладно. Носки, мыльно-рыльные принадлежности в аккуратной косметичке. Помада, тушь и тени в маленькой коробочке. Приятный цветочный кремообразный дезодорант. Перелеты без багажа очень сильно дисциплинируют и тренируют внутреннюю жабу.
Поэтому мне удалось закрыть чемодан без усилий.
Достав дневник уселась на кровати и принялась разбирать перипетии обучения Клаффы в последний год ее жизни.
А с Робером они поссорились из-за предложения.
Все же Клаффа обратилась, хотя скорее проговорилась о проблеме «безнадежно, трагически влюблена».
Робер проникся и предложил сеансы психологической помощи в комплекте с расслабляющими массажами.
Где-то через три месяца после начала этих процедур они так увлеклись и углубились в процесс, что на какое-то время в дневнике Клаффы исчезли упоминания мужа.
Даже не знала, что руками можно довести тело до состояния «отключения нравственных барьеров и падения в бездну разврата».
Несколько страниц я читала, как эротический роман. С рукой между ног и бурным облегчением. В потолок я смотрела долго, переваривая рассказ от первого лица. Пришлось переосмыслить поцелуй с доктором. Проникнуться к нему благодарностью, потому что ему удалось вытащить психику Клаффы на уровень самодостаточной, раскрепощенной женщины не зацикленной на прошлом.
Только на последней встрече он что-то такое в ней ковырнул, или все же его намек на перевод отношений в более «приличное» русло на нее так повлиял, но она взорвалась.
Наговорила много всего. И про то, что верит, что муж жив, и то, что использовала его для телесного удовольствия, и ничего большего к нему не испытывает. Где доктор передавил, и почему взорвался кризис – в дневнике не было сказано. Скорее всего выпускные испытания наложились, если разбираться с около любовными проблемами.
Доктора можно понять. Он был влюблен, приближалось распределение и он решил обезопасить любимую от распределения на рубежи Родины, так сказать. Не мог же он знать, что ее в столицу зашлют, под протекцию Советника.
«Черт, поступил как мужик» - особенно потому, что через полгода прекратил практиковать на ней свои психологические штучки. Они только телесно кувыркались, потому что Клаффа отказывалась ходить с ним на свидание и появляться где бы то ни было, окромя кабинета массажа.
Явно же держала на крючке, видела к чему идет дело, но не отказывалась от удовольствия.
«Так бы и стукнула!» - в третий раз за день вырвалось непроизвольное.
«Какой-то кособокий пасьянс у меня выходит!» - так и хочется перетасовать колоду и выстроить более удачное сочетание.
Но уже поздно. Доктор женат назло, скорее всего. Реальная Клаффа – не пойми где, может и в моем мире, на моем месте.
Я вздохнула, представив, как она ассимилируется и обживается. Если у нее еще дар Поисковика остался – то прощай мое детище, однозначно в сыщики подастся.
«Что там говорил доктор? Методика, позволяющая снимать психологические зажимы и восстанавливать память? Еще одна пациентка, помощь которой сможет снять с его плеч неподъемную тяжесть?»
Жаль, что даже в этом я не смогу ему помочь. Амнезия-то у меня вымышленная. Даже если потоки и флуктуации непойми чего стабилизируются, и простейшие руны, похожие на иероглифы я выучу, то как вернуть то, чего у тебя отродясь не было?