Гадкая Клаффа де Варенн

16. Ограничения частичной мобилизации.

Город вызвал во мне бурю восторга.
«Наконец-то я останусь одна в номере, без лишних глаз и ушей» - думала я, улыбаясь, пока Юго парковался на территории гостиницы «Веселая мышь». Её ему указали охранники с ворот. Как я поняла, за казенные деньги сыщик мог селиться не во всех гостиницах.
- Стой! – гаркнул он, когда я ломанулась к двери, - нужно отчитаться о происшествии, получить компенсацию и узнать кое-что, - глянул на меня строгим взглядом.
- Так отчитывайся, - махнула я рукой, - а мы заселимся в гостиницу и будем ждать тебя к ужину, ведь так Робер? – обратилась я за поддержкой к доктору.
- Не так, - не дал тому ответить сыщик, - ты тоже должна отчитаться.
Вот это было новостью. У меня даже глаза распахнулись, и видимо мой вид заставил сыщика снизойти до объяснений.
- Я инициировал создание твоего послужного списка, раз уж ты будешь получать за «путешествие» деньги.
- Спасибо, конечно, большое, но на… - я не закончила предложение предположением о необходимости этого списка в условиях частичной невменяемости.
- Я бы попросил вас не перебивать, слушать и слушаться.
Юго был зол. Вот прямо закипал, от моей несдержанности и не понимания того, что он там сделал. И эти переходы от твоего до вас, - «лучше его не злить» - сделала я правильный вывод и потупила глазки.
- Когда ты прибудешь к месту отработки, - я тут же отметила «в Управление» и порадовалась «ты», - то у тебя будет уже достаточно ощутимый перечень, я надеюсь, и никто не сможет шептаться за твоей спиной, что в столичное Управление взяли желторотика.
Я тут же перевела его спич на нормальный язык и благодарно улыбнулась. Это же и ежу понятно, если я прибуду как хорошо себя зарекомендовавший новобранец, да еще Юго напишет мне рекомендательное письмо, так это же в сто раз лучше, чем протекция Советника. Но я бы не я была, если бы не ляпнула вслед, отвернувшемуся сыщику:
- А рекомендации дадите?
- Рано еще, - буркнул он и заспешил по улице с флюгером на плече.
Мы с доктором пошли за ним. Причем я думала, что доктор останется. Никаких распоряжений на его счет ведь Юго не давал. Но Робер уложил мою руку на сгиб своего локтя, и мы двинулись в опускающихся сумерках за сыщиком.
Идти пришлось недалеко. Свернув в ближайший переулок метров через двести, уткнулись в графитовое здание.
Пока мы шли, я еще раз прокручивала в голове способности Юго. Это что же получается, он живых чувствует на уровне безусловных рефлексов? То есть в любой момент времени может с уверенностью сказать сколько вокруг людей, как далеко и если предупрежден, то вооружён? То-то ему даже оглядываться не нужно. Тогда он меня и в беседке засек, может только слегка удивился попоне, и тому, что я для встречи на перила влезла. И Оливье тоже засек, только, наверное, думал, что это охранник. Чтоб на мое тело никто не покусился. И на кладбище он был уверен в отсутствии живых. В болоте вот прокололся. Или может он отдал прочесывание на откуп ученику? Тогда получается, что он может отключать эту способность. Не пользоваться нею постоянно. Как у балерин, они же постоянно на носочках не ходят.
«Тогда и моя магия» - я вздрогнула, и доктор мягко погладил мою ладонь, я скосила на него взгляд и благодарно улыбнулась.
«Наверное он думает, что я трушу. И моя догадка верна, ведь несмотря на контакт, я не читаю его мысли. Проявления моего дара до сих пор были исключительно спонтанными. И как его тренировать, спрашивается?»
Но додумать я не успела, мы пришли.
Пока Юго беседовал с главным управления правопорядка, я заполняла анкету, которую стребовал клерк, отвечающий за предоставление экипировки для служителей правопорядка. Какая-такая бюрократическая машина не существовала бы в этом мире, радует то, что часть анкеты была заполнена не мной. Скорее всего я уже числилась в системе, как потенциальный служащий, и день рождения, родители, муж, бывший, и даже образование в ней были указаны.
Я попыталась запомнить, что родилась 15 спекня 9339 года, родителей звали Марте (в девичестве Марта-Луиза Лесная) и Эрик Бонетт. Отметила, что как-то странно звучит фамилия матери – не Дюбоа, а Лесная. И еще одно несоответствие бросалось в глаза. Возле имени и фамилии мужа стоял значок, похожий на привидение, каким рисуют его в нашем мире. Ну, такое в белой простыне и с прорезями для глаз.
- А что это за обозначение возле моего умершего мужа? – спросила я у клерка, не в силах совладать с любопытством.
Он вскользь глянул на анкету, потом на меня, и отбрил, что это предположительное посмертное состояние моего мужа, согласно выводу магических коронеров.
- Он что, привидение? – мне даже сильно удивляться не нужно было. У меня в голове подобное не помещалось, в особенности, каким образом эти самые коронеры это диагностировали.
— Вот попадете в столицу и можете проконсультироваться. Я вам в этом не помощник.
«Хорошо, что доктор остался за дверью» - думала я, дописывая физические параметры в анкету. А то, как бы он переполошился, обнаружив меня, задающую вопросы по поводу посмертного состояния мужа и открытия, что он теперь привидение. Получается, что он зря женился, стоило немного подождать, и спелый плод, то есть Клаффа сама бы упала в его руки, придя за поддержкой после подобного открытия. Или не упала, если она все же настырно искала мужа.
Я дождалась рюкзака с экипировкой, правда с извинением за то, что форма мужская. У них в городке, к сожалению, дамы на службу не рвутся. Я отмахнулась и поблагодарила за то, что дали.
К сожалению, ни артефактами, ни оружием снабдить меня клерк не мог. Пояснил, что придется ждать до снятия слепка. Я согласилась с ним, еще раз поблагодарила и вернулась к доктору.
Вопросы множились, интернет в этом мире отсутствовал, и получается, что мне нужна была книжная лавка со специализированной литературой. Хотя бы азы, раз у меня та ситуация, что дают вспомнить без агрессивных методов воздействия. Засуну нужные мне знания под обложку какого-нибудь дамского романа, а потом, когда мы найдем крышу – вспомню умения. Хотя бы частично.
Поэтому, как только план нарисовался в моей голове, я озвучила желание посетить книжную лавку сразу после ужина, раз в обеде нам было отказано. Город был достаточно большой, поэтому я упомянула лучшую и с наибольшим выбором.
Юго мы ждали внизу, в холле, где сидел дежурный стояли лавки для посетителей и в целом было тихо, если не считать звуком стрекотание какого-то аппарата, на котором печатал дежурный. Наверное, строчит отчет о происшествиях в течение дня, - подумала я, и прижала ладонь к забурчавшему животу.
Доктор не успел ни посочувствовать, ни посетовать. Со второго этажа сбежал Юго, махнул мне рукой и указал на левый коридор.
- Робер, подожди нас, мы на пять минут, - остановил он движение доктора.
В комнате, куда он меня завел, никого не было. У стены стоял стол, стул и пирамидка из матового черного камня.
- Так как тебе пока не дали доступа в систему, - начал Юго, - я, как отвечающее за тебя должностное лицо, демонстрирую тебе твой послужной список.
Он возложил ладонь на грань и что-то пробубнил.
Что именно я не расслышала, потому что это не было похоже на французский, скорее на какую-то абракадабру.
Над вершиной пирамиды развернулся лист, на первой строке которого сверкала запись о нахождении предмета в условиях воздействия сильного природного амулета, препятствующего розыскам. И светился уровень – высокий. Я уже знала, что оценки в этом мире ставят низкий, средний, высокий и высший. Тех, кто не готов – награждают «не оценено», и это значит два бала или ноль, кому как нравится больше.
- О, спасибо! – протянула я, внутренне радуясь тому, что сыщик проникся моей судьбой и не присвоил все лавры себе.
— Это тебе спасибо, думаю, что ты значительно ускорила разгадку этой загадки. Твоя крыша точно летела этим маршрутом. Но радоваться рано. Завтра нам вновь придется вернуться на кладбище. У них пропал Поисковик. Когда туман начал выползать за территорию кладбища и остановил сообщение с этой стороны города, его послали отыскать причину столь аномального тумана. Он определил, что все дело в амулете. В архиве было указано, что двести лет назад использование подобного амулета было оплачено родственницей почившей ведьмы. Так как он лучше всего мог отыскивать пропавшее – пошел он. И пропал.
- Но вы же казали, что живых там нет! – ахнула я, переходя на вы и внутренне вздрагивая от необходимости искать труп на кладбище.
- Перед дальнейшими поисками мы обязаны осмотреть место преступления, точнее исчезновения. Но это все завтра. Ваше вознаграждение я получил, - подбросил он на ладони мешочек, - предлагаю поесть, тут рядом достойная ресторация, как сказал мне здешний глава. Вы как? Не против?
- Я за, двумя руками и ногами, а за что вознаграждение? Вы же сказали, что у меня пол оклада.
- За решение данной проблемы было объявлено вознаграждение в двести монет. Вот вы и разбогатели на эту сумму.
- Но я же не одна решила эту проблем.
- Думаю, что нашу долю с доктором мы возьмем поздним обедом, - не так ли, Робер? – обратился он к доктору, который встал, как только мы вышли из коридора.
И, конечно же я заказала вина. Потому что, в сущности, это были первые лично заработанные Клаффой деньги. И стоило выставить по этому поводу отступной, чтобы они не оказались последними.
Поэтому поздний обед, хотя скорее ужин, затянулся, а когда мы вернулись в гостиницу, мест в ней уже не было. Служащие решили, что мы будем брать только обслуживание, поэтому спать я укладывалась, раздосадовано ворча под пологом о том, что сыщик, скорее всего это сделал специально. Не дал поселиться, а сразу поволок нас в управление.
Почему у меня была эта уверенность? Да потому что, когда мы зашли в гостиницу и обнаружили на стойке «мест нет», - кто у меня в голове «уи» орал?
В качестве извинения нам управляющий корзину всяких вкусностей прислал минут через двадцать. Обнаружив в корзине колбасу СК, кусок выдержанного сыра, фрукты и бутылку вина, я несколько подобрела. Поэтому ворчала я уже далеко за полночь. Во-первых потому, что посидели мы чудно. Юго рассказывал всякие прикольные истории из своего богатого опыта. Мы часто смеялись с доктором, а он даже ни разу не улыбнулся. Может глазами, потому что пару раз мне казалось, что я изловила эту его улыбку в уголках глаз. Было совершенно не понятно, каким образом улыбка не проскальзывает на его губах.
«Может это какая-то болезнь?» - думала я, когда доктор рассказывал о смешных случаях во время обучения в Лекарариуме. Я об необычное слово чуть язык не сломала. Или это он у меня начал заплетаться после второй бутылки вина, которая была третьей за вечер?
И когда мне стало жарко от близости двух мужчин, я вдруг прожженным умом владелицы бизнеса из мира Земли, отследила подозрительную заинтересованность со стороны сыщика. Такую, знаете ли, осторожно ожидающую. Когда же женщина дойдет до нужной кондиции, чтобы начать приставать первой.
Я враз протрезвела и гаркнула – спать! А под душем сделала воду попрохладнее, чтобы остатки хмеля выветрить. Он что, планировал свести нас с Робером и полюбоваться? Надеялся, что я к доктору полезу в память о прошлом? Или на тройничек рассчитывал? Вот не верю, что он не в курсе отношений Робера и Клаффы, такие как он мелочей не упускают. Об этом говорил мешочек с монетами и корзина-извинение от отеля. Не удивлюсь, что нас завтраком завтра бесплатно накормят. Хотя мы как бы и так, за счет короны здесь остановились. А вот доктор точно был от Клаффы без ума. Вино отодвинуло границу, которую он или Клаффа провели между прошлым и будущим. Или размыло ее, потому что я пару раз отмечала затуманенным сознанием, что уж слишком обходителен он, как будто рассчитывает на что-то. Лучшее кусочки, ненавязчивое внимание, стремление вызвать лишнюю улыбку, рассмешить. Прикосновения, чуть дольше, чем это выглядело бы приличным. Наверное, именно тогда, когда он пододвинулся ближе, я и отследила предвкушение в Юго.
«Всё, спать!» - и в его взгляде мелькнуло что-то. Досада? Неудовольствие? Закрылся гад! Видно, он подозревает меня в том, что я ковыряюсь в его голове.
Мы обменялись слишком пристальными взглядами, пока Робер уносил на кухоньку остатки пиршества. Больше всего этот обмен напоминал молчаливый диалог по типу: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Но не скажу, пока не спросишь!»
Я фыркнула, как будто тем самым подтверждая невысказанное и убежала в санузел.
«Нечего меня шантажировать взглядами!» - крутилась под сонным пологом, оставшись в одних трусиках, потому что жар, который поселился в компании двух великолепных образчиков мужского населения этого мира, не давал уснуть.
А еще в голову постоянно лезли строки из дневника Клаффы, когда она смаковала руки доктора и что он ними делал. В конце – концов я довела себя до точки блаженства сама. Закусив губу и вслушиваясь в затухающие спазмы удовольствия, на грани сна и яви, почувствовала острый взгляд сыщика. Удовлетворенный, я бы сказала, как будто он подсматривал, и полог Ури не стал для него преградой. Испугаться или огорчиться не смогла, потому что тотчас уснула.