Гадкая Клаффа де Варенн

26. Летающее имущество

Никогда не наблюдала у себя откровенно склочного характера. Нет, отстаивать собственную точку зрения я научилась давно, а вот заводится и ругаться, до встречи с Юго, я такого за собой не замечала. А тут, как будто я – не я, а эта, которую я подменяю. Однозначно отпечаток имени сказывается, или воздух здесь такой. А может это так на мужчину мой сон подействовал? Когда-то мой бывший муж говорил, что сон пассажира сказывается на водителе не слишком приятным образом. Попросту - бесит водителя сладко посапывающий пассажир, особенно если водителю подобное удовольствие недоступно из-за поджимающих сроков.
Он ко мне начал придираться именно тогда, когда мы до домика на колесах доехали.
Завтрак ему подай, да попитательнее, - я ему что, прислуга? Что есть из того и приготовлю!
«Ну да, ну да!» - в сковородку пришлось настрогать буженины, лука и помидор, потому что только на кухне я сообразила, что только я сегодня завтракала, а Юго достались ароматы какао и наши подчищенные тарелки с Тайным Советником. Видно, он рычал некормленый, а вот если поест – сразу подобреет.
- Нет, на ваши прелести барон не клюнул бы, - нудил сыщик, покуда мы мчались к городкам, устроившим трения за право обладания.
За сытным завтраком мужчины успели обсудить барона Шнайдера, точнее перечитали донесение, собранное подчиненными Юго. То, что ним занимались другие, ничуть не сокращало объем нашей работы. Сыщик должен был проговорить все вводные, выработать несколько линий поведения. Включая те, что пришли вместе с характеристикой барона.
Я молчала, переваривая мысли о том, что докладывать, прежде чем куда-то бежать, это не придирки ко мне лично. Вон как у него все по струночки ходят. А еще меня напрягала характеристика еще одного подозреваемого. Там, где в графе «особые приметы» значилось – ослепляюще прекрасен.
Вот это у них здесь генофонд, раз даже на границе служивые написали подобное в анкете. Каким же для этого нужно быть? Поэтому разглагольствование Юго о любви барона к толстым женщинам я удачно пропустила мимо ушей. И спросить, почему я не подхожу для поимки барона, меня угораздило как раз через десять минут после того, как мы свернули в сторону новой задачи.
- Ты что, не слушала?
- Слушала! – я пихнула бедром рядом сидящего доктора, и попыталась намекнуть, что нуждаюсь в помощи. Доктор понял не совсем так, как я рассчитывала, и принялся мять мое бедро, нажимая на какие-то, одному ему ведомые точки. Наверное, для успокоения. Но я не ожидала подобной подлянки и взвизгнула, извлекая горемычную ногу из загребущих лапок Робера.
- Р-р-р-ах, - раздалось со стороны водителя, и сыщик опалил таким взглядом, что захотелось выскочить на ходу из маговоза, и по возможности не присутствовать дальше в настолько тесном помещении с ним. – Чем ты думаешь, женщина?
- Мозгом? – а что, спросил – ответила.
- Куриным?
- Обижаешь! У меня даже диплом имеется, и талант тоже! – «чего спрашивается завелся?»
Робер протянул в мою сторону ладонь, но я зыркнула на него так, что он даже отшатнулся, забившись в противоположный угол кресла.
Пришлось улыбаться, извиняясь, и глазками намекать на начальника, который нервные клетки жует, как попкорн.
Мне посочувствовали взглядом.
- Диплом без практического применения полученных знаний бесполезен. Не так ли, Робер?
Доктор встрепенулся и встал на сторону сыщика.
- Поэтому ты должна слушать все, о чем я говорю, а не летать в облаках.
- Да не летала я, — вот спрашивается, почему он меня так заводит, что промолчать не могу? Тоном ли, словами обидными, или тем, как смотрит и как огнем во взгляде опаляет? – Я размышляла над концепцией «ослепляюще прекрасный!»
Кажется, оба мужчины не ожидали, что я подниму этот вопрос. Вспомнилось, как Юго хмыкнул и обронил философское «однако».
А меня неожиданно понесло.
— Вот вы оба красивые, даже не побоюсь отметить, что очень даже! За доктором вообще все женское население нашего города вздыхает!
Робер затравленно глянул на меня и попытался отодвинуться подальше. У них что, не принято говорить о мужской красоте?
- И ты тоже вздыхаешь? - раздалось сзади, пока я рассматривала лицо Робера.
- Я эстетически наслаждаюсь, потому как он сделал свой выбор не в мою пользу!
Доктор удивленно распахнул свои глазищи, и в них столько всего промелькнуло, что мне на секунду стало жаль и его, и того, что он женат, и того, как смотрит на меня, и дышит, и сопит, - душечка Робер, что ж мне с тобой делать?
- Не отвлекайся, - пнул меня словесно начальник и я повернулась в его сторону.
- То же самое я могу сказать и о тебе, мосье начальник. Голову на отсечение могу дать, что за тобой штабелями женщины ложатся, и ты не упускаешь, в общем не упускаешь ничего из вида, да – закончила мысль, получив еще один красноречивый взгляд. – Но вряд ли о вас скажут, что вы ослепляюще прекрасны!
- Твоя голова нам еще пригодится, - кажется сыщик подобрел, или намеки на слабый пол мысли в другое русло перенаправили? – Ты права, подобные особые приметы говорят еще о том, что он умело пользуется талантом располагать к себе, очаровывать.
- Как Ван дер Ван?
- Нет, не так, - хмыкнул сыщик, - скорее воздействие будет ощущаться как помешательство, желание угодить, помочь. Эта магия накладывает на его обладателя флёр нереально прекрасного существа.
- Ограничители на таких нужно ставить, - посопела я, представляя вымощенную разбитыми сердцами девиц дорогу в ад.
- Она слишком затратна, поэтому, как и все остальные, требующие значительных усилий, используются ограниченное время. Видимо, при пересечении границы он использовал эту магию для того, чтобы пропустили без дополнительного выяснения цели посещения нашего государства.
- То есть в реальности он просто смазливый? – я бросила взгляд в сторону доктора, он не спускал с меня взгляда и тут же улыбнулся.
«Вот бы еще сыщика научить улыбаться» - мелькнула у меня мысль, прежде чем я отвернулась. Вот не могу ничего с собой поделать, хочется на его зубы посмотреть.
- Так, а вот и противостояние! – неожиданно отвлек наше внимание от разговора сыщик, - действительно основательно и целенаправленно осаждают друг друга!
Я вытаращилась на два разбитых друг против друга лагеря. С палатками, с полевыми кухнями, со стягами и транспарантами.
Что-то о руки прочь и костьми ляжем.
Мы остановились подле ближайшего к нам, и тут же паренёк, стоящий на шухере, бросился внутрь лагеря.
- Робер, пойдешь с нами, чувствую без истерик не обойдемся. Клаффа, не отставай, сейчас дам урок проведения дипломатических переговоров.
- В чем дело? – рыкнул он спустя пару минут на пухленького крепыша в широкой шляпе с пером.
— Это наш источник! Он испокон веков начинался на нашей территории, точнее на территории, принадлежащей границам нашего города.
Я уставилась на обложенное камнями устье ручья, бодро спускающегося в озеро, по двум сторонам которого расположились два городка.
Точно на границе, которая делила земли городков, глубоко зарывшись в землю, высилась каменная фигура крылатой горгульи. Изо рта этой статуи капала вода, причем задом фигура сидела к ручью, а вот передом к митингующим из противоположного лагеря. Соответственно перед ней стояла крынка, куда и скапывали капли, самим фактом зля этих, с этой стороны.
- Вам что, своего ручья мало? – не сдержалась я, чем повергла начальника в состояние, близкое к помешательству.
- Ручей наш, значит и вода наша! А в гаргулье ей взяться больше неоткуда, как из нашего ручья!
- А озеро чье? – попытался воззвать к разуму Юго.
- Общее озеро, а ручей наш!
- А минеральная вода, капающая в крынку – наша, - выкрикнула женщина в теле с той стороны границы.
- Так, тихо! – гаркнул Юго, потому что две группы принялись верещать так, что я на секунду слух утратила.
- Начнем заново, чья гаргулья?
- Благословение с неба! – выдала тетка, а у меня глаз дернулся, и я на эту гаргулью так пристально-пристально посмотрела, как будто, когда видеть могла.
- Так, - Юго потянул меня за локоть ближе к изваянию, - твоя?
- Я, конечно, так близко с ней никогда не общалась, - облизала губы, и попросила взглядом помощи зала, но Робер неуверенно приподнял плечи. Видно это изваяние прикрывало тылы дома, вот он его и не запомнил, а может и не видел никогда.
— Это появилось утром такого-то? – спросил Юго у стоящего рядом мужчины.
- Ага, на рассвете, вон юнец прибежал и сразу сообщил, что с неба подарок прилетел.
- Нам прилетел, если бы я травы не собирала, то вы бы подарок к себе за межу перетащили!
- Цыц, это вообще не ваш подарок!
- А чей? – ахнули и те и другие.
— Вот ее, - ткнул он в меня пальцем, - у нее крышу украли, вот украшение с крыши и прилетело к вам. Так что нечего орать, забираем собственность владельца, а вы расходитесь.
- Зачем тебе горгулья без крыши-то, - заголосила тетка, - продай ее нам!
- Нет нам! – меня дернули за локоть, но Юго среагировал быстрее, и потянул меня под защиту крепких и надежных. Ах да, еще красивых.
- А что дадите за нее, - влезла перед Юго, который бросал злые взгляды на спорщиков, прикрывая меня спиной. С другой стороны, к моему телу не давал приблизиться доктор.
Замшелую статую совы помогал нести Робер. Оказалось, что на этом месте очень давно была избушка ведьмы, и эта статуя стояла у крыльца, тем самым оповещая, что владелица принимает после захода солнца.
- И совсем не похожа на ведьму, - бубнил мне в спину Юго, думая, что я не слышу.
А я думала, что какие-то странные намеки расставляет крыша Клаффы, да еще и маршрут нам сбила, эти 40 километров явно в просчитанную картину поиска не вписываются.
И вот что теперь делать, кроме как не искать очаровательного мистера Смита.
- Может слух пустить, что мы нашли ведьмовской артефакт? – я смотрела на статую, которую обменяла на горгулью, и думала, на кой она мне сдалась. Установку на крышу – Ури не потерпит, а на подъездной дорожке это чудо будет выглядеть инородным и выбивающимся из общей концепции подъездной композиции.
- Где нашли? – вскинулся сыщик.
- Как бы артефакт, - кивнула я на сову.
- Сначала надо проверить!
- А как?
- Кровь нужна ведьмовская.
- Так они же растворились в потомках, - влез в наш разговор Робер.
- Тут даже доли хватит, - блеснул на меня взглядом Юго.
- Да нет во мне крови! – попыталась отбиться, отступая за спину доктора.
- Во мне, может капля есть, - неожиданно пришел на помощь он.
Я увидела, как сыщик делает стойку. Подобрался, загорелся взглядом, ноздри раздул, вот сейчас как прыгнет!
- Ам! Не лопни! – сама не поняла, как с языка сорвалось, и тут же плечи у сыщика расслабились.
- Еще до места силы нужно доехать и ритуал ночью будем проводить, - буркнул он, - всё равно не проверенную наживку для мистера Смита забрасывать бесполезно. Такие как он, ловушки чувствуют. А если еще и наживка с душком, - не видать нам ни его, ни шкуры.
И ехать предстояло хоть и в сторону Туманного Дола, но несколько забирая в сторону границы с государством, откуда к нам прибыл таинственный мистер Смит. И вез нас Юго к Лысой горе. Месту, где собирались на шабаши ведьмы, пока потоки силы не иссохли, запертые за стеной, отделившей Туманный Дол от всех остальных государств.
- Робер, - пока мы еще не сели в маговоз, я подловила доктора и задала вопрос, который не давал мне покоя. – А кто у тебя в роду ведьмой был?
- Ведьмаком был прапрапрадед. Да и то, официально нас с ним ничего не связывает. Сгинул он тогда, когда границу маги возводили. Перед тем как уйти в лес он с девицей невинной переночевал. Её потом замуж выдали, чтоб грех скрыть, хоть она и кричала, что дождется случайного возлюбленного. Но кто бы ее слушал, когда живот на нос лезет.
- А откуда же информация?
- Через поколение дар чувствовать нечисть в ребенке мужского пола проснулся. И тут слова ее вспомнили. И в хрониках рода это все записано. Отец мой, кстати, тоже чуйку имел.
- Ничего себе, а ты?
- Говорю же, через поколение дар проявляется. Значит только в моем сыне может вновь дар открыться.
- Здорово, - я кивнула головой, даже не заметив, как обласкал меня взглядом доктор. А что было замечать, я уже пометку сделала, и о сыне, и о ведьмаке, и даже о том, что будь я Клаффой, может и не посмотрела на то, что он женат. Ведь по всему и у Клаффы в родственниках все эти просветленные женщины потоптались. Вон как ее шатает по местам боевой славы рода.
«Как пить дать!» - подумала я, усаживаясь в кресло маговоза.