Гадкая Клаффа де Варенн

27. Подарок на свадьбу

- Ага, и ты считаешь это нормальным, ночью, по лесу, через кусты и буераки? – бубнила я, вцепившись в локоть Робера, который тащил сову, следуя вслед за нашим вожаком.
Честь быть им выпала по умолчанию Юго. Потому что дороги прямо к самой Лысой горе не имелось, дом и маговоз пришлось спрятать в самой близкой к горе точке. По карте близкой, если что. Потому что напрямик, как подсказывает мой опыт, это еще не самое близкое расстояние. А скорее наоборот.
Сначала был овраг, потом заросли малины, потом плантация чего-то откровенно непролазного. Крапиву и прошлогодний репейник Юго скосил саблей, или мачете, даже не знаю, чем он там размахивал в полной темноте. Не косой же, потому что косу я бы точно заметила, и не преминула прокомментировать широту спектра инструментов, которыми он мастерски пользуется.
За доктора он тоже мне велел держаться после того, как я споткнулась через какой-то корень и боднула его головой чуть пониже спины, да так, что он тоже в кустах оказался. Всю морду ободрал. Ладно, вру, не всю, но один из шипов расцарапал ему лоб над бровью. Глаза и нижнюю половину лица он согнутым локтем защитил. Да и не упал он, если уж быть точной, всего лишь раздвинул куст своим благородным торсом и уперся второй рукой в ствол поваленного дерева с той стороны куста.
- Необычно, по крайней мере, теперь я понимаю, чем так нравилась полевая работа родителям.
- И чем же?
- Разнообразием, - только и успел ответить доктор, потому что Юго таки прервал наши перешептывания почти сакральным «разговорчики в строю». В его исполнении команда звучала «рот на замок и от маршрута не отклоняться».
А мы и не отклонялись, мы что смертники? Вдруг там в темноте что похлеще неожиданно бросающихся под ноги оврагов, да заброшенных ям для ловли крупных лесных жителей. Или не лесных?
Как назло, небо затянуло низкими тучами, поэтому я мечтала о приборе ночного виденья, Робер сопел, а Юго потел, прокладывая тропу. Хорошо, что меня не заставили пить просветляющее снадобье, плохо, что идти нужно было километра три, и в создавшейся ситуации меня напрягало только одно. А вдруг все пойдет не так?
Как так – объяснил вкратце Юго.
Следовало прибыть до полуночи на запланированное место, отыскать ориентиры, раскопать, если площадка заросла, а в случае значительного объема работ, отрыть хотя бы камень силы. Если его никто не спёр. Мне очень нравилась постановка вопроса. Если украли, очищаем всю площадку, потому что определить места, где мне предстоит рисовать руны во мху и трухе не представляется возможным.
«Тоже мне специалиста нашли» - хотелось верить, что я не забуду три руны, которые мне продемонстрировал Юго. Их, кстати, ему из какого-то засекреченного отдела прислали. Вот и спрашивается, не одна я такая талантливая по части древних рун была, или здесь тайна на тайне и тайною погоняет?
Я, на всякий случай, шпаргалку нарисовала. На ноге, потому что на ладони было рисовать стыдно. Я все же дипломом бахвалилась, а теперь эти филигранные кукиши вспомнить не могу. Вопрос был в том, как потом на эту шпаргалку смотреть? Буду говорить, - отвернитесь мальчики, руны нужно рисовать голой?
Всё же я зря сомневалась в возможностях Юго. На точку мы прибыли вовремя. Точнее у нас оставалось чуть больше полутора часов до полуночи, когда мы взобрались на не очень высокий холм, с совершенно лысой вершиной. Вершина была плоской, в окружении разросшихся деревьев, которые охраняли поляну, всего лишь заросшую по колено белоснежными метелками пряно пахнущих цветов.
- Такую красоту даже топтать жалко, - сообщила я, когда из-за туч вышел спутник этой планеты. Маленький, но гораздо более яркий, чем Луна. Я бы даже подумала, что это кто-то прямо над поляной включил мощный фонарь.
- Благодарю тебя, Луноликая, - поклонился спутнику Юго, и я, в каком-то наитии повторила странную благодарность. Мало ли, вдруг это такой ритуал. Сыщик сказал делать все так же, как и он, вот и делаем, в меру синхронно и последовательно.
- Тебе придется разоблачиться, - не глядя на меня скомандовал сыщик.
- Разо что? – переспросила, не совсем поняв, что от меня хочет мосье начальник.
- Проверишь центр поляны, но в охальницу без последствий можно войти только голой! – пробубнил скороговорку сыщик, а я от неожиданности воздухом подавилась, когда хотела «голой?» заорать.
- Ну вы, ну всё! – у меня даже слова кончились, когда я себя представила с голым задом по колено в разнотравье.
- Мы смотреть не будем, - тут же подбодрил Робер.
- Ага, - я уставилась на начальника, который изображал истукана на границе охальницы. – Мне что же, и сову с собой нести?
- И сову, она же твоя, - Юго не собирался демонстрировать выражение на своем благородном лице, а я соображала, как стребовать клятву не смотреть.
- И что? Смотреть будешь? – я, поразмыслив, пришла к неутешительному выводу, что мой начальник не спустит с меня глаз, пока я не найду чего-то там, и не вернусь с результатом.
- Контролировать, да! Ты в моем подчинении, и я несу ответственность.
- Не надорвись!
- Нарываешься?
- Да это совершенно ни в какие ворота не лезет! Что за несправедливость!
- Раньше найдешь камень, раньше определим объем работ.
- Отвернитесь! – буркнула на этих гадов и принялась разоблачаться.
Сову я тащила перед собой. Тяжелая, зараза, но помощи от Робера решила не просить. А то потомок ведьмака, охальница, мы голые, это же совершенно нестандартная ситуация. Хоть бы этот луг после такого в первозданном виде остался.
Охальница щекотала своими метелками ноги, и с каждым шагом становилась чуть-чуть выше. Когда она прошелестела между ног, задевая и возбуждая, я опустила сову чуть ниже. С одной стороны, радует, что зад скоро мой прикроет, с другой, эти поглаживания пробуждают во мне совершенно не уместные инстинкты и желания. То-то ведьмы на таком лугу до кондиции доходили, и черти чем занимались на своем камне, если я правильно поняла намеки Юго.
- Нарисуй, поставь в центр, дождись отклика, - бормотала я, пробираясь в разнотравье, которое задевало торчащие над каменной головой соски.
- Ага, где этот центр-то? Я скоро в этом море утону! – ни к кому конкретно не обращаясь, воскликнула я.
И как сглазила. Пелена передо мной расступилась, и я выскочила на крохотный пятачок. Охальница на прощанье огладила плечи и затылок, запустив мурашек и возбуждение на новый уровень.
- О, благодарю тебя, Луноликая! - Обратилась к ночному светилу, которое висело загадочным образом над черным пнем, приличного размера.
Я сгрузила сову перед ним, и разогнулась, растирая руки и потирая спину. Юго сказал, ни в коем случае на камень ничего не класть. Сначала руны, потом камень. А потом вернуться к ним, и мне на замену должен прийти Робер и напитать руны кровью.
Он был уверен, что Робера тоже охальница пропустит. Потому что кровь. А вот почему он был уверен, что я отыщу в этом море белого цвета искомый объект? Из-за странного имени и прозвища матери? Из-за вех, которые разбросала крыша? Но я же вообще не из этого мира, и по существу, мне у Луноликой нужно просить помощи, то ли что б назад тропу показала, то ли что б покровительством наградила. Не ведьма я, ни по натуре, ни по призванию.
Я со вздохом покосилась на шпаргалку на бедре, и подошла ко пню. Может это и есть тот камень? Чуть выше пояса, совершенно черный, твердый и какой-то даже монументальный. «Как ни ложись на него, со всех сторон еще место останется» – промелькнула мысль, и я ухмыльнулась. Если на нем ведьмы девственности лишались, то получается Юго не в курсе природной составляющей силы ведьм. Или может великан срубили гораздо позже? И под ним находится тот камень, который нужен мне?
- Да что гадать, - каким-то непостижимым образом я чувствовала, что время утекает. И что если я не потороплюсь, то огнем и мечом мне продемонстрируют наяву. Терпение у Юго так себе, и потеря бойца, в его послужном списке вряд ли числится.
Руны следовало рисовать кровью. По идее с каплей ведьмовской силы.
- Все женщины – ведьмы, - громко и уверенно сообщила я Луне, точнее Луноликой и кольнула остро заточенной заколкой, которую мне вручил сыщик перед операцией палец. Я еще поинтересовалась тогда у Юго, почему не мелком рисовать руны, а именно кровью, что за антисанитария и сколько мне палец колоть, чтобы их все нарисовать.
- А ты маленькие рисуй, - ответил этот гад, и вот, как хочешь, так и выкручивайся.
Я вытянула над пнем палец, приноравливаясь, с какой стороны начать, и какого размера рисовать.
И в этот момент капля, сорвалась с пальца и угодила точнехонько в завиток, образованный годичными кольцами срубленного великана.
От углубления с кровавыми чернилами, в разные стороны побежали алые сполохи. Так в фантастических фильмах показывают потоки силы, то, что в обычной жизни невидимо и неощутимо. Я отдернула руку от пня, надеясь, что столбы света, рисующие сложную спираль, бьющие навстречу Луноликой, погаснут, когда кровь кончится. Но не тут-то было.
Над пнем нарисовалось женское привидение, прозрачное и голое, как я.
- Зачем разбудила, пришедшая через грань?
- З-задание мне дали!
- Кровь в обмен на помощь, - алчно облизался призрак.
Я сглотнула и нервно передернула плечами. Как-то требование крови, меня совершенно не вдохновило.
- Ничего ей не обещай! – рявкнуло за спиной, и я от неожиданности присела. А куда мне еще деваться голой? Не на пень же лезть!
Мимо меня прошел Робер, и продемонстрировал моему ошарашенному взору поросшие белесыми волосками мускулистые ноги и голую задницу.
«Твою ж, Ерошку» - я мотнула головой, закрываясь от провокационного вида доктора волосами, как шторой – «за что мне это?»
Существо на пне зафырчало, как кошка.
- Твоя кровь слаще, ведьмак! Слабый правда, но я от твоего подношения не откажусь!
- Клаффа, возвращайся назад, я сам закончу, - скомандовал доктор, а мне на секунду стало жаль его оставлять здесь с этой упырихой. Вон как старается.
- Тебе заколку оставить? – спросила, чтобы хоть что-то спросить.
- У меня стилет, - опустил руку доктор, демонстрируя тонкое и длинное лезвие.
- А сову! Сову-то возьми! Я ж тебе так ничего на свадьбу не дарила! От чистого сердца! Сможешь ней пристукнуть эту, если стилет не поможет.
- Клаффа, - застонал доктор, - иди уже, а то меня твой начальник отправит без результатов.
- Тогда бери сову, - неожиданно во мне проснулась мегера, - держи ее крепче, а колоть тебя в палец я буду!
- Да что у тебя с головой!
- Ну!
Доктор подхватил с земли сову, я стилет, и встала рядом с ним, стараясь не коситься ни на торс, ни на то, что он прикрывал совой.
- Каплю – добровольно! – промолвила, как только она сорвалась и упала в углубление пня, будто притянутая невидимой силой.
- Скоро! – привидение на секунду обрело плотность и яркость и перед нами предстала дивная красавица с блондинистой, как у нас доктором шевелюрой, - вам под силу сломать стену, клинышек вбит, время настало.
Каменная статуя, которой до этой секунды прикрывался доктор, вздрогнула, дернулась, обрушивая крыльями замшелую скорлупу и заорала благим матом, точнее ухнула на всю поляну, вырываясь из объятий доктора.
Как я добежала до деревьев, ограждающих эту арену цирка, я потом вспоминала с трудом. А потом еще мы вместе с доктором бегали от вредной птицы наперегонки. Она такие круги и кульбиты над нами исполняла, что не до стеснительности было.
Главное, что в конце концов она изловила плечо Робера.
А я одевалась, как солдат в армии, читая мантру про – слава всем высшим, я успела эту статую подарить!
Юго отвернулся. Пока я на себя натягивала вещи, наверное, был впечатлен.
Совой конечно же, а не тем, как мы бежали с доктором, надеюсь. Хотя какая разница, он что там чего-то не видел? Может шпаргалку рассмотрел? Хотя охальница — это художество в хаотические полоски превратила.
В общем, очень продуктивно мы наживку добывали. Столько открытий и столько вопросов.