Гадкая Клаффа де Варенн

38. Пасьянс для богини

Луноликая с удовольствием рассматривала суету последней Верховной ведьмы.
Та носилась возле своего камня, отрытого из-под покосившегося указателя «Налево пойдешь, битым будешь». Её помощница, кровная родственница мастерила шалаш, и вовсю готовилась к ночлегу.
Богиня кровожадно ухмыльнулась, потерла ладошки в предвкушении, и поправила наряд, подсмотренный в голове пришлой. Макияж, который она нанесла на свое лицо загодя, должен был настроить долгоживущую Верховную на нужный лад.
Если бы Катарина в этот момент увидела бы богиню, то точно перекрестилась бы. Уж слишком она лицом сейчас была похожа на персонажа ужастика «Крик». Того самого, от которого мороз по коже и желание проснуться.
«Пугать или не пугать, вот в чём вопрос!» - патетически продекламировала Луноликая, и приготовилась снизойти на призыв ведьмы.
«Эх, нервные они какие-то стали, впечатлительные» - спустя полчаса она смотрела вслед убегающим женщинам, облизывая палец, измазанный в куриной крови. Ни в чем не повинную курицу принесли в жертву, чтобы богиня ответила быстрее.
И уж однозначно не ждали, что та спуститься вымазанная в сажу, с белой росписью по всему телу, в юбке из кровавых листьев и бусиках поверх торчащих в небо сосков.
- И не развлеклась же всласть! – почесала она голову, в которую напихала шпилек, в виде костей. – Будем надеяться, что к моменту Икс она устранит собственную ошибку, а то вон чего удумала! Я понимаешь ли Клаффу до кондиции сколько доводила? А ее в расход, ради молодости и силы?
Сожалеющим взглядом Луноликая прошлась по камню, поморщилась на курицу, затем брезгливо столкнула её с поверхности под философское «с глаз долой из сердца вон». Посопела, размышляя, но затем одним движением руки подняла камень силы и зашвырнула подальше.
- Так, с этим разобралась, дело за восстановлением равновесия!
И во Дворце Правительницы Туманного Дола никто не предполагал, что грядут изменения. Придворные прятались, потому как Влада Лучезарная гневалась. Шанс на выход из темницы, коей она считала Туманный Дол, был настолько близок, что казался делом решенным, – и вдруг всё пошло по кочкам.
Шесть лет назад шанс свалился ей прямо на голову. Он имел шикарные бакенбарды, цепкий взгляд и громовый голос, огласивший пещеру сакральным «я проник через Грань, разорви меня гром!»
Ух как он тогда её возбудил! Как она его сцапала, дифирамбами обольстила, янтарем очаровала, перспективы расписала и в личные апартаменты поселила.
- Никаких ограничений в ваших исследованиях не будет, - мурлыкала она довольной кошкой, обхаживая Лео. Именно так представился этот приятный мужчина. Жаль только на её женские чары не велся, твердил, что счастливо женат и любит жену. И вот что самое странное – совершенно не поддавался на ее манипуляции и воздействия. Как будто у него иммунитет был.
Но когда она пасовала перед трудностями?
Пришлось учиться обычным женским штучкам, пробовать разные подходы, экспериментировать и бросать это гиблое дело на какое-то время. Казалось, что Лео не слишком контролирует время. Была она вчера, или месяц назад, он определял с трудом, особенно когда она устраивала праздничные ужины, или вытаскивала его на ежегодные празднества.
Он и на балу, сидя в персонально изготовленном кресле у подножия трона, умудрялся рисовать на спине впереди сидящего какие-то расчеты мелком. Когда она первый раз увидела расписанные мелом спины – у неё глаз начал дергаться от возмущения. А потом еще приказывать пришлось всем расписанным следовать за Лео, чтобы он, выстроив соответствующим образом носителейидеи, мог переписать озарение на более подходящую поверхность.
В конце концов она сдалась, поняв, что настолько своеобразный талант следует держать в комфорте и изоляции, а то доведет кого до греха, и пиши пропало.
Странную конструкцию, которую Лео собирал все шесть лет, можно было бы назвать вывертом больного разума. Даже если вести пальцем по одной из балок, поддерживающих конструкцию, то не факт, что этот палец дойдет из пункта А в пункт Б. У неё начинала кружиться голова, когда она слишком пристально вглядывалась в произведение слегка больного гения.
Но вот три недели назад он наконец объявил об испытаниях.
В зале, выделенном под мастерскую, сразу перед странной инсталляцией имелась обычная, ничем не примечательная дверь.
Лео, заросший, всклокоченный, с красными глазами от недосыпа и остатками еды в отросшей бороде, вызывал определенные опасения. И хотя Влада стребовала с него клятву, что финальные испытания он будет проводить исключительно в её присутствии, сейчас ей хотелось призвать еще охранников помассивнее, чтоб держали изобретателя в поле зрения и могли среагировать вовремя. Хотя бы физически повязав и посадив на цепь.
Именно эти мысли бродили в голове правительницы, когда Лео хлопнул ладонью по массивному шару из янтаря, загоняя его в трубу, максимально притертую к диаметру шара-накопителя.
Конструкция замерцала, загудела и задымилась, повизгивая с нарастающей амплитудой, вызывая внутри тела раздрай и шатание имеющихся магий, и Влада, скривившись, зажала уши ладонями.
Не помогло. К внутреннему дискомфорту прибавился разъедающий запах, и она начала давиться и кашлять, не отрывая взгляда от суетящегося возле двери Лео.
- Мощности маловато, - крикнул он и за озирался по сторонам.
- Выключай, это же невыносимо! – заголосила Правительница, смаргивая набежавшие слезы и зажимая одной ладонью нос.
Лео сокрушительно замахал руками, двинулся к другому краю конструкции и через секунду стало хотя бы тихо.
- Я сделаю тебе два накопителя, - прокашлялась правительница и махнув рукой ретировалась из помещения.
Как докладывали ей на следующий день, Лео был в той самой комнате до поздней ночи. И ужин ему скормили, памятуя о том, что процесс кормления гения лежит на плечах специального придворного. А вот утром, к сожалению, ни гения. Ни охранника, который должен был сопроводить в опочивальню, ни самого изобретателя во дворце не оказалось.
И куда, спрашивается они делись? Розыски ничего не дали. Ни во дворце, ни в Туманном Доле этих двоих не было, а значит ему удалось вновь пересечь Грань, и не одному, а в компании охранника.
Так как накопитель опустел, Влада была уверенна, что тут дело не в мощности, а в чем-то другом. Да и дверь, как сказал вызванный лучший сыщик государства, её никто не открывал, а значит и выйти через неё было невозможно. Он и осевшую белесую муть продемонстрировал в качестве доказательства, что дверь не использовали.
Срочно были призваны умы, - сначала лучшие из лучших, потом лучшие из худших, а вот сегодня перед ней стояли те, кого стоило великих трудов найти и привлечь. Тут даже женщины были, судя по ощущениям, достаточно сильные, и у Влады даже мелькнула мысль придержать их для исследований, но затем она махнула рукой и кивнула Советнику.
- Тот, кто расскажет, как из этого помещения удрал человек, будет награжден и одарен еще одним магическим даром!
Мужчины, разбойничьей наружности зашушукались, женщины же, стоящие несколько обособленно, недовольно отвернулись.
Влада вновь попыталась ухватить ускользающую мысль, но тут один из присутствующих начал излагать собственное виденье и потребность в тишине и индивидуальном подходе к расследованию.
День тянулся долго, один за другим мужчины покидали зал с механизмом, так и не обнаружив ничего. А ведь они были самыми хитрыми и изворотливыми преступниками, водившими за нос закон на протяжении многих лет!
Влада похрустела зачечевившейся шеей, и махнула рукой.
В зал вошла одна из женщин. Еще достаточно молодая, сильная, - эту силу Влада ощущала не только внутри, но и разлитой вокруг женщины. Что-то из глубины памяти заскреблось, заворчало, но Правительница отогнала прошлое, - махнув женщине рукой.
Та обошла несколько раз по кругу машину, изучила стены, будто видела защиту, вплетенную в сами стены, и не отделимую до тех пор, пока не разрушили эти стены до основания.
Видимо Влада очень хотела получить ответ. Ей надоело сидеть в клетке, королевство давило и сводило с ума.
И она позволила той, что знала ответ приблизиться.
Верховная, которую приказ богини пригнал во Дворец, знала, что у неё будет всего один шанс. То, как изменилась Луноликая напугало. Кару, которую озвучила богиня, сама ведьма даже врагу бы не пожелала. И идя к Владе, она навесила на себя столько артефактов, сколько скопила за всю свою долгую жизнь.
Артефакты отобрали перед входом во дворец. Личину, которую удалось пронести благодаря фамильяру, следовало подпитывать природной магией и здесь Верховной повезло. Она могла взывать напрямую к накопителям, которые были сделаны из янтаря.
Владе не помогли ни маги, дежурившие возле дверей, ни охранники, стоящие в дверях. Потому что она сама пошла за Верховной в дальний угол и наклонилась к черному булыжнику, компенсатору, как говорил Лео, который почему-то свалился с постамента, который был предназначен для уравновешивания каких-то сил.
Верховная увидела, как потоки силы огибают этот камень, и как в его центре мерцает водоворот с острыми краями. И она решила использовать невидимое никому для того, чтобы раз и навсегда решить вопрос с воспитанницей.
Влада всё же увидела другой мир, когда вывалилась в него от толчка ведьмы по пояс. А затем свет навсегда потух для неё, когда Верховная дернула её за пояс, и острый край воронки перерезал тело пополам.
Оставшееся в руках, ведьма отшвырнула от себя, наблюдая за хлещущей кровью.
- Во славу твою, Луноликая! – провозгласила она и прыгнула вперед ногами в вихрь, втягивая за собой собранную по стенам силу.
Камень раскалился до бела и взорвался, руша всё, что шесть лет строил гениальный ученый, бывший муж Клаффы де Варенн, похороненный жителями Бертании Лео де Ла Варенн.
И именно в этот момент на грань, разделяющую Туманный Дол и остальной мир опустился топорик Катарины, и стена дрогнула и поддалась.