Гадкий утёнок. Вернуть любовь

Глава 25. Первый день дома

В поместье нас встретила почти непривычная после столицы тишина. Когда мы вошли в холл, половицы приветственно заскрипели, Пробившиеся через задернутые легкими шторами высокие окна солнечные лучи ложились светлыми полосами на стены, высвечивая их заметно полинявшую обивку.

Внутреннее убранство дома не отличалось роскошью, но всё же свидетельствовало о хорошем вкусе хозяев. Наверно, несколько десятилетий назад здесь было очень красиво, но сейчас об этом остались лишь редкие напоминания в виде хорошо подобранных картин и постаревшей, но всё еще изящной мебели.

Слуги выстроились рядком, почтительно кланяясь, и я заметила, что во взглядах некоторых были не растерянность и не любопытство, а подлинная радость. Они ждали меня и были счастливы, что я вернулась. И уж они точно не станут осуждать меня за то, что я не стала женой короля.

— Мадемуазель Деланж, всё готово к вашему приезду, — поклонилась экономка мадам Амелия Верье, строгая, но заботливая женщина, которой Беренис, судя по воспоминаниям, доверяла с самого детства. — Мы постарались привести дом в порядок.

Я кивнула и невольно улыбнулась. Всё здесь было не идеально, но я понимала, что слуги сделали всё, что могли. На оштукатуренных потолках были видны трещины, а ткань, которой были обиты стены, выцвела и местами порвалась. В воздухе были запахи воска и свежих яблок. И хотя я никогда прежде не была в этом доме, я сразу почувствовала его своим, родным.

Дороти шагала рядом, с любопытством осматривая каждый уголок. Кажется, скромность обстановки ее ничуть не испугала. Должно быть, в ее родовом поместье роскоши не было тоже.

— Здесь… уютно, — сказала она, задержав взгляд на высоком камине. — А это, кажется, портрет кисти Буазеля?

Теперь уже она смотрела на картину, на которой была изображена молодая дама, сидевшая на скамейке в саду. Портрет был настолько искусным, живым, что казалось, будто ветер прямо сейчас играл волнистыми волосами женщины.

Но в живописи ни я, ни настоящая Беренис были не сильны, так что я не смогла ответить на вопрос своей подруги. А теперь я воспринимала Дороти именно так. Ведь она уже не была моей фрейлиной, но отправилась сюда вместе со мной, чтобы поддержать, подбодрить, помочь мне пережить момент изгнания из столицы. Так как же еще я могла к ней относиться?

И слуги приняли её очень тепло. К ней относились как к почётной гостье, почти как к сестре хозяйки.

Мы провели первый вечер в гостиной: за окнами шумел сад, в камине трещали дрова, и на столе стоял простой ужин — горячий хлеб, суп с травами и запечённая курица. Всё это было так далеко от столичных пиров с их бесчисленными переменами блюд, что мне вдруг стало смешно: разве не в простоте кроется настоящее богатство?

Дороти сидела рядом и, впервые за долгое время, смеялась — тихо, искренне, без тени страха, что кто-то осудит её за слишком громкий и совсем неподобающий придворной смех. Я смотрела на неё и думала, что именно она теперь для меня самый близкий человек.

Я надеялась на скорый приезд брата Беренис, но одновременно и тревожилась встречи с ним. Мне казалось, что я была слишком не похожа на его сестру (не внешне, а внутренне), чтобы он мог этого не заметить.

И что он сделает, если догадается, что я — не она? Заявит об этом властям? И что те сделают с бедной попаданкой? Думать об этом было страшно, а потому я постаралась отбросить эти мысли. Ибо по хозяйству было много дел, которые требовали моего внимания.

Теперь у меня были деньги, и мне надлежало использовать их разумно. Прежде всего следовало заняться ремонтом дома. Я заметила подтеки на потолках в некоторых комнатах. А значит, крыша протекала. И нужно было привести в порядок хотя бы гостиную — заменить обивку стен, купить новую мебель, постелить ковры.

Я не собиралась становиться светской дамой, но если к нам будут приезжать соседи и знакомые, я не хотела, чтобы они смотрели на нас с жалостью.

А еще нужно было отремонтировать спальню Артура. Там должно быть тепло и уютно. И наверняка ему потребуются услуги доктора. А это значит, нам придется привозить его из ближайшего городка. И для этого нужен будет новый экипаж.

Старую карету я видела возле конюшни. Она выглядела так, будто готова была развалиться на первом же ухабе.

И нужно было закупить необходимые продукты. И проинвентаризировать гардероб. Хотя я и так уже понимала, что у Беренис не было красивых нарядов. Но именно это и следовало исправить. Бывшая невеста короля не должна выглядеть оборванкой.

Слуги относились ко мне с уважением, но без раболепия. И это мне тоже нравилось.

Ночью, уже в своей спальне, я подошла к окну и увидела тёмный сад. Где-то вдалеке ухала сова, пахло сыростью и травой. Я знала: впереди трудные дни — забота о доме, ожидание новостей о брате, борьба с памятью о том, что осталось позади. Но здесь, среди этих стен и людей, у меня была возможность начать всё заново. И постараться сделать так, чтобы если настоящая Беренис однажды вернется сюда, мне не было бы перед ней стыдно.