Гадкий утёнок. Вернуть любовь

Глава 31. Совсем другой бал

Я подумала, что сошла с ума. Как его величество мог оказаться в этой зале? И если это был действительно он, то почему о его прибытии не известили должным образом? Тут всё подчинялось определенным правилам, и человек такого уровня не мог появиться на балу без соблюдения десятка обязательных церемоний.

И тем не менее он стоял передо мной и улыбался. И протягивал мне руку, явно ожидая, что я вложу в нее свою.

— Уверяю вас, мадемуазель, что я не привидение!

— А я именно так и подумала, ваше величество!

Я посмотрела по сторонам и увидела, что остальные гости тоже лишь сейчас начинают осознавать, кто посетил это мероприятие. И что у входа в зал стояли несколько офицеров в парадных мундирах, которые явно прибыли в Верден вместе с королем.

Я услышала недоверчивый шепот. Но вот, наконец, низко склонил голову один из гостей. А следом за ним другой. Какая-то дама присела в реверансе. И весь зал замер, почтительно приветствуя монарха.

А его величество развернулся и небрежно взмахнул рукой:

— Рад видеть столь славное общество, дамы и господа! Но, прошу вас, не обращайте на меня внимания! Я здесь почти инкогнито и предпочел бы обойтись без всяких церемоний!

Теперь он снова обернулся ко мне, ожидая моего ответа. Возможно, если бы начало бала было другим, я отказалась бы от столь лестного приглашения. Сослалась бы на неважное самочувствие или на сломавшийся каблук туфельки. Но не пошла бы танцевать с тем, кто столь долго меня не просто игнорировал, а оскорблял. И мне было бы всё равно, что он обо мне подумал.

Но сейчас я жаждала реванша. Мне нужна была сатисфакция от всего этого мерзкого общества, которое меня отвергло. Да, гадкий утенок желал стать прекрасным лебедем, пусть даже и на один только вечер. И если этого нельзя было достичь кроме как танцем с королем, значит, я буду танцевать!

И я вложила свою руку в ладонь его величества.

Разумеется, музыканты начали играть мелодию заново, с первой ноты. И когда мы с королем вышли в центр зала, те пары, что уже было выстроились в стройную колонну, оказались вынуждены расступиться.

Да, его величество не пожелал встать в общую шеренгу, пусть даже и первым номером. Он вывел меня в самый центр, заставляя других освободить нам место. Он явно показывал, что не желал, чтобы кто-то нам мешал. И этот намек был правильно понят.

И только когда мы оказались в центре зала, я осознала, что оркестр играл вступление к менуэту. Именно этот танец оказался первым на этом балу. А ведь не то, что я сама, но даже Беренис не умела его танцевать. Вернее, она знала его, но отнюдь не в совершенстве. И я снова вспомнила тот позор на королевском балу, который испытала Ниса, над которой решил посмеяться его величество. Да, тогда был не менуэт, а полонез, но сути дела это не меняло.

Так неужели король пригласил меня лишь для того, чтобы снова посмеяться надо мной? И дать посмеяться надо мной окружающим? От этой мысли меня прошиб холодный пот, и рука моя, лежавшая в руке моего спутника, задрожала.

Но даже если он и не преследовал этой цели, то всё равно невольно поставил меня в неловкое положение. Когда мы начнем танцевать, я снова буду ошибаться, и меня сочтут неловкой, неуклюжей. И вместо желанной сатисфакции я получу лишь новую порцию унижения.

В этот момент его величество подал знак оркестру, и музыка тут же стихла.

— Мы желаем танцевать другой танец! — громко объявил он. — Играйте тамплет!

Музыканты тут же сменили ноты. А я не знала, плакать или смеяться.

Неужели он всё-таки помнил о давней просьбе Беренис? Она сказала ему тогда, что умеет танцевать лишь кадриль и контданс. Тамлет как раз и был одним из видов контрданса, впрочем, как надо признать, и кадриль. Только тамплет имел одну особенность — в отличие от других видов контрданса, каждая пара тут была самостоятельной. И участие в танце других пар не требовалось вовсе.

Теперь все те девицы, что были приглашены на танец, вынуждены были отступить к стенам и лишь наблюдать за тем, как танцевали мы.

Мы с его величеством хлопали в ладоши, чуть подпрыгивали и ходили по кругу. Словом, делали всё то, что и полагалось в этом танце. И хотя сама я танцевала его первый раз, тело Беренис всё делало как надо.

С последним тактом музыки мы поклонились друг другу, и я почувствовала огромное облегчение. А завистливые взгляды, которые были обращены на меня со всех сторон, служили мне компенсацией.

— Благодарю вас, Беренис! — сказал его величество. — А теперь, полагаю, нам нужно подышать свежим воздухом.

И он повел меня на террасу, которая в тот же миг оказалась пустой. И подозвал лакея, что разносил фрукты и напитки.

— Мне показалось, вы хотите меня о чем-то спросить?

Отрицать не было смысла. Наверняка этот же вопрос был сейчас в головах у всех присутствующих.

— Как вы оказались здесь, ваше величество?

Он сдержанно улыбнулся.

— Я направляюсь в Тавирию, — сказал он и сделал паузу.

Я сразу поняла, о чем он предпочел не сказать вслух. Он ехал в Тавирию, чтобы сделать предложение дочери тамошнего короля. Именно ради этого брака он посчитал нужным расторгнуть помолвку с Беренис.