Гадюка, обвившая запястья Властелина Смерти

Пролог.

Пролог.

На роль Властелина Смерти Небесный Император выбрал тихого, мирного человека, не жаждущего проливать кровь сотни тысяч людей, как того желала Тёмная Мать. Её правление закончилось крахом множества городов, государств и королевств. Стоило Небесному Императору прознать, что Владычица Тьмы скрывается под божественными одеяниями, тотчас разыскал её и просил отбросить притворства. Теперь ему предстояло отыскать нового бога смерти, кого-то доброго, тихого и миролюбивого, кто не будет сеять в мире хаос и с удовольствием играть с жизнями людей.

И он нашёл такого человека.

Но новый бог смерти оказался чересчур мягок сердцем. Настолько мягкосердечный, что боялся прикоснуться к любому живому существу. Он построил дом на краю света, стены которого никогда не покидал, чтобы ненароком не повредить зелёную траву, цветы или насекомых. Что уж говорить о людях. Со время правления нового Владыки Гибели, к удивлению, ни одна живая душа не отправилась в Загробный мир естественным образом. Старики оставались стариками, молодые молодыми, одни дети достигали возраста взрослых и тоже прекращали стареть.

Так на свет и появились бессмертные.

После кровавого замеса Тёмной Матери, никто больше не смог состариться, никому в спину больше не дышала разрушительная смерть, и человечество и правда было в шаге от того, чтобы быть бессмертными. Но люди стали сами друг для друга погибелью. И с этим, к сожалению или к радости, бог смерти уже ничего не мог поделать.

Слишком добр сердцем Владыка был ко всем, кроме своей маленькой воспитанницы, нерадивой и неуклюжей Лу Кесинь. Она жила с ним под одной крышей с младенчества, помогала во всё и желала получить хозяйскую любовь. Но тот даже не хотел обращать на неё взгляда.

Удар бога смерти приравнивался к ужасным побоям обычного человека. Лишь раз получив оплеуху от господина, лицо Лу Кесинь покрылось чёрными гематомами. Она долго смотрела в пустоту, пока не поднялась и не покинула маленький дом навсегда.

Бог Смерти долго смотрел на удалявшуюся фигурку девочки и думал: «Тебе придётся стать хорошим человеком вдали от дома, таким же хорошим, каким была всё время здесь. Несмотря на своего жестокого хозяина, ты должна сохранить свет в душе. Иначе, боги не пощадят и тебя».

Но разве мог он знать, что смотрит сейчас в спину одной из самых жестоких и беспощадных женщин во всех трёх мирах. Что эта хрупкая спина, сгорбившаяся от рыданий, окрепнет, покроется мускулами, шрамами и рубцами. Что вместо цветочных полей, она будет шагать по выжженной земле, пачкая белоснежные полы одеяний в крови, которой своими руками зальёт белый свет. В огрубевшей, покрытой мозолями и шрамами руке она будет крепко сжимать свой верный меч Хонгин. А в светлом и наивном взгляде больше никогда не увидишь ничего, кроме жажды крови.

Небесный Император прогадал вновь.

Он вознёс человека, который создал чудовище.