Гадюка, обвившая запястья Властелина Смерти

Глава 24. Ян Сыхао – слабачка! Эта демоница всем покажет у кого сильнее руки! Часть 2.

Глава 24. Ян Сыхао – слабачка! Эта демоница всем покажет у кого сильнее руки! Часть 2.

Когда Лу Кэсинь проснулась, Ксимена в постели уже не было.

Ну и славно!

За эту ночь демоница тысячу раз пожалела, что вообще спасла его! Эта выходка с поцелуем хоть и не смутила Лу Кэсинь, но перепугала. Она совсем не ожидала такой подставы от мальчика-слуги. В тихом омуте черти водятся. Разве по нему видно, что он на такое способен?

Чем реже будет видеть его, тем лучше.

Как только Лу Кэсинь приняла решение, дверь распахнулась. На пороге показался Ксимен. При виде слуги демоница чуть не завыла. Ей так и хотелось спрятаться с головой под одеяло.

- Госпожа! – Ксимен низко поклонился и зашёл в комнату.

Того полуживого раба было и не узнать. Короткие чёрные волосы наконец-то причесали и уложили. Хоть в хвост или пучок их было ещё трудно собрать, распущенными они выглядели вполне неплохо. Кожа стала более живого оттенка, глаза блестели, а губы растянулись в улыбке. Верхние красные одежды были запахнуты, а чёрный воротник прикрывал шею, чтобы бинтов и крови не было видно. Наконец-то падший бог стал выглядеть прилично. Его даже можно было перепутать с молодым господином, если бы только он не носил скромные одежды.

Ксимен дождался, пока госпожа рассмотрит его с головы до ног, и после предложил:

- Завтрак уже почти подходит к концу. Я не хотел будить вас, но госпожа-служительница заявила, что выбросит все остатки еды. Вы спуститесь?

Лу Кэсинь заметила, что он начал обращаться к ней слишком уважительно. Лицо демоницы сделалось кислым. Ну зануда!

- Да-да, бегу!

Она прикрыла лицо рукавом и вскочила с постели. Чан с водой уже унесли. Видимо, это сделал Ксимен. В комнате тоже стало чище. Лу Кэсинь постаралась не обращать на это внимание, плюхнулась на пол и принялась разукрашивать тушью своё лицо.

Ксимен был первым, кто не спросил, зачем она это делает. Он подошёл к ней со спины, взял гребень и расчесал чёрные густые волосы. Бледные изящные пальцы быстро собрали локоны в высокий пучок. Когда причёска была готова, Ксимен посмотрел по сторонам, ища взглядом шпильку.

- Держи, - Лу Кэсинь протянула свою.

Падший бог забрал шпильку и закрепил волосы. Демоница взглянула в зеркальце и осталась довольна работой слуги.

- Откуда мужчине уметь делать причёски?

- Раньше хозяйкой этого слуги тоже была женщина.

Пока Лу Кэсинь собралась, внизу уже все закончили с завтраком. Демоница чудом успела выхватить из рук монашки чашу со своей порцией. С лицом победительницы она уселась на своё место и приступила к трапезе.

- Тебе повезло! – закатила глаза И Чжицин. – Но вести больше не будет. Разве можно каждый день просыпаться к обеду?!

- Все демоны сами себе хозяева. Это вам, святошам, необходимо просыпаться каждый день до рассвета и идти в храм отбивать поклоны слепым божествам. Тёмная Мать такого от нас не требует!

- Поэтому демоны такие распущенные? – ухмыльнулся Лунь Цзялун, который взял за привычку каждое утро наведываться в дом монашки. – Ты слышала когда-нибудь о чём-то вроде «дисциплины»?

Лу Кэсинь уже собиралась ответить, как это сделал за неё Ксимен:

- За дисциплину и порядочность на счастливые земли не пропускают.

Демоница так и застыла с поднятыми палочками в руках. Глаза её загорелись, а губы изогнулись в подобии улыбки.

Неужели в этом доме появился кто-то, кто её защищает?!

- Он прав! – тут же с горячим азартом принялась спорить Лу Кэсинь. – Даже если я до конца жизни буду вставать до рассвета и в храме отбивать поклоны, это не отмоет мои злодеяния.

- Боги увидят твоё раскаяние и простят тебя за грехи, - ответила И Чжицин. – Но не думай, что даже так заслужишь перерождения.

Лу Кэсинь закатила глаза:

- Я и не собиралась идти в храм! Богам молятся помешанные и обречённые. Все вы, святоши, лицемеры и подхалимы. Думаете убьёте человека, отобьёте поклоны и снова станете чисты? Как бы не так!

- Никто и не думает, что так сработает!

Казалось, демоница и служительница могли спорить вечно. К тому же появился ещё и Ксимен, что в любой момент, когда Лу Кэсинь не хватало её скудного красноречия, мог вступиться за хозяйку. В каждый такой момент глаза демоницы сверкали так, словно мириады звёзд загорались в непроглядной ночи.

В итоге перепалка закончилась тем, что Лу Кэсинь поднялась и заявила:

- Всё, надоело! Монашек не переспорить! Пойду гулять!

На самом деле в чаше просто закончилась лапша, а раз еды больше нет, Лу Кэсинь незачем продолжать спорить. Ежедневная ругань с И Чжицин была для неё лишь развлечением во время еды. Конечно же, демоница не планировала ей что-либо доказывать. Эту простую истину понимал каждый присутствующий, кроме самой И Чжицин.

Когда злость служительницы поутихла, она села за стол и вдруг заметила:

- Всё-таки ей нравится этот мальчишка. Видели, как она на него смотрит?

Цао Дандан выглянул в окно, проводив задумчивым взглядом фигуры Лу Кэсинь и Ксимена. Он высказал своё мнение:

- Кажется, у этого демона что-то своё на уме. За простое убийство богов не сажают на тысячи лет в ядовитую воду. Проблемы у него с головой.

- Будто у Лу Кэсинь их нет! – засмеялась служительница. – Проблемные должны держаться друг друга. Как я думаю, что Кэсинь и привлекает в этом мальчишке, так это то, что он поддерживает каждую её идею.

- Но искренне ли он это делает? – вздохнул музыкант.

Цао Дандан не мог быть уверен. Но ему казалось, что хозяйка со своим рабом мыслили одинаково, а их безумные мысли и идеи совпадали.

- Лу Кэсинь действует силой, Ксимен – умом. Гляди, этот дуэт и правда когда-нибудь сразит Небеса.