Гадюка, обвившая запястья Властелина Смерти

Глава 30. Ян Сыхао – паскуда, эта демоница так и знала! Часть 3.

Глава 30. Ян Сыхао – паскуда, эта демоница так и знала! Часть 3.

Когда демоница закончила свою пламенную речь, повисла тишина.

Солдаты смотрели то на Лу Кэсинь, то на Ян Сыхао. Всех смущало то, что глава так долго хранила молчание. Она наконец-то обернулась к демонице, но не говорила ни слова. Пронзительный взгляд пробирал до костей. Глава словно принимала важное решение.

- Что же такого «жестокого» сделали тебе Небеса?

Вопрос Ян Сыхао ввёл демоницу в ступор. Она не хотела изливать прилюдно душу, а особенно этой белобрысой скотине. Но, если промолчать, глава сочтёт все слова её ложью. Что же делать?

- Они… - Лу Кэсинь опустила глаза в пол, не вынеся пронизывающего взгляда Ян Сыхао. – Убили всех собратьев и… наставницу. Я считала её матерью. Вы бы не захотели отомстить убийце своей матери? – демоница подняла глаза.

Ян Сыхао издала смешок. Лу Кэсинь была уверена: если бы не недавний приступ гнева, глава снова бы расхохоталась. Но она лишь с усмешкой сказала:

- Это вы, демоны, мстительны. Убийца моей матери остался безнаказанным, но я же не мчусь с мечом наперевес убивать каждого на своём пути.

Ксимен прищурился. Что-то в словах главы показалось ему странным. Конечно, можно было понять, что Ян Сыхао ни во что не ставит свою семью, оттого и говорит так просто. Но Лу Кэсинь внезапно это задело. Она холодно зыркнула на главу, спрятала Хонгин в ножны и развернулась, чтобы уйти. Ксимен направился за ней следом.

Демоница собиралась покинуть это проклятое место навсегда.

Но тут Ян Сыхао сказала нараспев:

Грешница и дьяволица

Просит снисхождения у богов!

Но взглянут ли на сего те нечестивца?

Или выставят грязноту за порог?

Ты гнобила, убивала, расчленяла!

А теперь хочешь святой облик принять!

А совсем недавно ты нам вызовы бросала!

И хотела с нами воевать!

И есть ли у прихоти причина?

О, уверена, что есть!

"Демоницу изгнали собственные дети!" –

Вчера принёс посол мне сию весть!

Ты все проиграла, потеряла,

Согнали в самые низы!

Прибежища у Темной Матери и не искала!

А пришла просить о помощи святых!

Ты уж слишком много раз грешила.

Могу слово Святой дать.

Даже если б ты геройство совершила!

Боги не захотят это принять.

Но я знаю о тебе и не плохое.

А еще и светлых лучей дни,

Когда ещё мечтала стать ты богом.

И добры все были мечты.

Я приму тебя, но с одним условием.

Отрекись от владыки тьмы,

И назад все позабудь дороги,

Ты метку дьявола сотри!

У Ксимена, как и других солдат, отвисла челюсть. Лу Кэсинь же недоверчиво нахмурилась.

- Так ты принимаешь меня?

- Раз хочешь исправиться и стать святой – дерзай. Кто я, чтобы останавливать всесильную демоницу? – Ян Сыхао снова насмехалась.

Лу Кэсинь ничего не поняла. Её только приняли или нет?

- Я теперь солдат Синьхуа?

- О! До солдата тебе ещё далеко, - улыбнулась Ян Сыхао и подошла так близко, что между ними и руку было сложно протянуть. – Я пока просто разрешаю тебе тут находиться. Но! Ставлю три условия.

Лу Кэсинь почуяла неладное.

- Какие? – она хотела отступить, но сзади стояла стража. Приходилось терпеть напор главы.

- Первое – ты соблюдаешь все правила секты Синьхуа и даже не допускаешь мыслей что-то вытворить. Принимаешь? – Лу Кэсинь кивнула. – Второе – отдаёшь мне Хонгин.

Демоница так и знала – жди беды!

Лу Кэсинь резко отступила назад, позабыв, что сзади стражники. Она прижала ножны с драгоценным клинком к груди и замотала головой. За всю жизнь демоница была с мечом неразлучна. Он стал продолжением её руки. Она – ничто без Хонгина! Лу Кэсинь всегда понимала это, и, как оказалось, Ян Сыхао поняла тоже.

- Тогда иди искать другую секту, где тебя примут! – обиделась глава и засобиралась уходить.

- Кэсинь! – отдёрнул демоницу Ксимен. Они были так близко к победе, а госпожа опять всё портит! – Отдай меч.

- Мой Хонгин один на весь белый свет! – воскликнула Лу Кэсинь. Даже мальчик-слуга выступил против неё! Она прижала драгоценный клинок ещё крепче. – Как я могу его отдать?!

Вмешалась Ян Сыхао:

- Я не забираю его у тебя навсегда. Всего лишь на время, пока ты находишь под крышей моей секты. Захочешь выйти – я отдам тебе Хонгин.

Лу Кэсинь недоверчиво глянула на протянутую руку главы, а затем на Ксимена, смотрящего с упрёком. Что же делать! Все теперь против неё! Демоница с сожалением отдала излюбленный клинок. Стоило мечу попасть в чужие руки, он тут же запечатался.

- Вот и славно! – улыбнулась Ян Сыхао. Хотя по её лицу было видно её недовольство тем, что меч из ножен она достать не сможет. – И третье условие – ты отрекаешься от Тёмной Матери и стираешь дьявольскую метку. Ничего сложного, видишь?