Гадюка, обвившая запястья Властелина Смерти

Глава 32. Ян Сыхао – паскуда, эта демоница так и знала! Часть 5.

Глава 32. Ян Сыхао – паскуда, эта демоница так и знала! Часть 5.

Лу Кэсинь нежилась в горячей воде, когда вдруг кто-то дотронулся до её волос. «Паршивец вернулся» - подумала демоница, но оборачиваться не стала.

Волосы её перекинули на одно плечо, а на другое положили голову. Холодные руки обняли плечи демоницы. Лу Кэсинь не подала виду, будто и не заметила даже. Пока она обиженно хранила молчание, эти руки уже обвили её шею.

Конечно же, это был не Ксимен.

Ян Сыхао хотела взглянуть на лицо демоницы, но та всё никак не оборачивалась. Даже когда святая приблизилась вплотную и чуть ли не повисла на ней, Лу Кэсинь делала вид, что ничего не происходит. Всё, что глава могла рассмотреть – её профиль. Но так не поймёшь, красив человек или нет!

Тут Лу Кэсинь заметила своё отражение в окне.

А с каких это пор Ксимен носит белое?

Лу Кэсинь, осознав, что за спиной недруг, глотнула воздуха и скрылась под водой. Вскоре показалась бледная рука, яростно махавшая. Демоница намекала, что Ян Сыхао следует отвернуться.

Глава нехотя повернулась к стене, а Лу Кэсинь тем временем быстро накинула на себя нижние одеяния и измазала лицо тушью.

- Чего ты стесняешься? – когда демоница закончила копошиться, Ян Сыхао наконец-то обернулась и села на кровать. – Мы ведь обе женщины.

- Кто знает, что у главы на уме, - буркнула себе под нос Лу Кэсинь.

Ян Сыхао сделала вид, что не услышала. Она положила стопку с белыми одеждами на кровать и достала лук, который теперь принадлежал демонице. Лу Кэсинь с отвращением смотрела на оружие, одежды же приняла с меньшим недовольством. Она была готова к тому, что придётся их носить.

Святая наблюдала за тем, как Лу Кэсинь неуклюже одевается. Не выдержав жалкого зрелища, Ян Сыхао помогла той с завязками и рукавами.

Демонице не шёл белый цвет.

Глава явно осталась недовольна. Лицо, перепачканное тушью, и тёмные волосы словно оскверняли эти белые одежды бессмертных. Умыть бы её да выжечь волосы. Тогда, возможно, Лу Кэсинь бы не походила на чернолицего чертёнка среди её благородных солдат.

- Твои волосы отвратительны, - высказала своё мнение вслух глава. – Цветом похожи на уголь. И почему ты уродуешь лицо? Планируешь сбежать и боишься, что я тебя узнаю?

Лу Кэсинь поняла, на что намекает Ян Сыхао. Хочет выжечь ей волосы. И смыть тушь.

Если бессмертной удастся сделать это, Лу Кэсинь уж точно никогда не покинет стены лагеря. И чёрные волосы, её гордость, её отличительная черта от святых, навсегда будут утрачены. Белый яд с её головы вывел только огонь. Но вряд ли это случится во второй раз. И вряд ли Тёмная Мать примет обратно изменщицу.

- Как же я сбегу без Хонгина? – ответила вопросом на вопрос Лу Кэсинь.

- Не знаю, на какую подлую уловку ты пойдешь. Где твоя метка? Ты уверена, что она у тебя есть? Может быть, что Владычица Тьмы обманула тебя, и ты всё ещё человек.

Лу Кэсинь насторожилась. Напор главы ей не понравился. Демон может стать бессмертным. Даже богом может стать. Самый верный слуга Тёмной Матери был божеством, что уж говорить о простых демонах… Что уж там, даже Тёмная Мать когда-то обманом стала богиней. Почему Ян Сыхао так хочет сделать её человеком?

- Мы убиваем здесь демонов. Ты пойдешь с оружием на своих же?

Недоверие.

- Да. Если они пойдут с оружием на нас.

Ксимен, подслушивающий за дверью, хлопнул ладонью по лицу.

Что несёт эта демоница?!

Ян Сыхао тоже не понравился такой ответ:

- Все демоны должны быть мертвы. Нет демонов - нет зла, - Лу Кэсинь выгнула бровь. На её лице читался вопрос: «Я тоже демон. Меня убьёте?» - Пока ты на нашей стороне, будешь жива. Уйдешь – умрёшь.

Лу Кэсинь косо глянула на главу, но проглотила оскорбления и буркнула:

- Ладно.

Демоница хотела, чтобы Ян Сыхао просто оставила её наконец в покое. Но у главы были другие планы. Она, сощурив глаза, осматривала девушку с головы до пят. Будто ища, к чему ещё придраться.

- Тебе следует прогнать своего служку, - вдруг вспомнила Ян Сыхао и зыркнула на дверь. Ксимен, что всё ещё подслушивал, молниеносно отпрянул от двери. – Добра от него не жди.

- Почему? – Лу Кэсинь даже не удивилась. Ян Сыхао хотела оставить её в лагере совсем одну. Изгоем. Знала бы она, что ещё двое её людей пробрались в лагерь. И душа одного из них так же принадлежит ей, как и душа Ксимена.

- Он подглядывал за тобой за дверью. Хочешь, я выколю его глаза?

«А ты ещё и трогала меня. Может, отрежем тебе руки?» - подумала Лу Кэсинь и кое-как сдержалась, чтобы не высказать это вслух. «Ну и прилипала. Ты мне не мамка».

Свои мысли Лу Кэсинь изрекла намного мягче:

- Вы беспокоитесь обо мне, как о дочери, глава.

Она ждала отвращения. Конечно же, святой не понравится, что ей обозвали матерью демона. Но Ян Сыхао вдруг расплылась в улыбке. Она посмотрела на Лу Кэсинь чуть ли не нежно, а демоница растерялась и обомлела.

- Всё верно, - глава подошла к Лу Кэсинь и мягко толкнула её. Демоница плюхнулась на табурет и недоумённо захлопала глазами. – Все солдаты лагеря для меня семья.

Лу Кэсинь от шока выпалила:

- И… я?

Над ней подшучивают?

- Разумеется.

Она движением руки отвернула её от себя и взяла чёрную копну волос. Быстро собрав их в пучок, Ян Сыхао осмотрелась, выискивая взглядом что-то, чем можно причёску закрепить. Лу Кэсинь в этот раз не растерялась, вынула из рукава излюбленную шпильку и протянула её главе.

Ян Сыхао приняла её и хотела уже заколоть волосы, как внезапно присмотрелась к украшению. В глазах появился интерес. Она долго молчала, прежде чем сказать:

- Такая старая. Почему ты её не выбросила?

- Мне подарили.

- Кто? Твой любовник?

Лу Кэсинь снова надулась. Она хмуро глянула на главу и забрала свою шпильку обратно. После чего увернулась от её рук и перевязала пучок простой белой лентой.

Ян Сыхао расхохоталась.