Галактику музыка двигает

Глава III. Часть Вторая. Игра

Месяц мы там, в усадьбе-школе чемчурговой, жили, репетировали, я периодически, где требовал песенный рассказ, откладывал гусли и добавлял звука кларнета (обычно в эти моменты Ульти брала свои гусли, чтобы не прерывать струящуюся мелодию[1]). Очень даже странно, но месяца репетиций для нашей такой удивительной команды из непрофессиональных музыкантов (хотя играли мои коллеги очень здорово, про вокал моей супруги так и отдельная песня) хватило, чтобы сыграться, чтобы полтора десятка качественных композиций и придумать, и разукрасить с дополнениями, в том числе, народной музыки наших планет (вантрийского пастушьего пения, севербалидандских подражаний мелодиям тех самых Говорящих гор[2] и русских народных мелизмов). Через месяц дали концерт-выпускной перед началом «гастролей». К этому времени состязания уже закончились у молодежи, всеобщего карнавала на нашем импровизированном, почти домашнем по атмосфере, выступлении не было. Но тем не менее была вся школа, около двух сотен человек учеников и учителей, их гости и даже просто случайные горожане. Песни были такие, что мне и до сих пор непонятна до конца их тайна (это, считаю, один из признаков высокого искусства). С одной стороны, понятные образами, с естественной музыкой, но так были развернуты образы в стихах (специально под наш творческий союз я сочинил стихи для двух третей сыгранных в итоге композиций, но часть все же подошла из сочиненного мною ранее, правда, с определенными доработками), такие неожиданные выводы производила мелодия (музыку писал, в основном, Карринду, но и Гати, конечно же, подключался, мягкости звучанию Ульти добавляла, я тоже мог задать ритмизацию и общее направление мелодии), что всякий раз при прослушивании сильного и звенящего, играющего и торжественного, вдохновляющего на подвиги, действительно гениального, что уж, голоса моей супруги, проживающего каждую ноту, каждое слово песни, я задумывался уже после явления музыкальной магии, что «откуда такое приходит, это что-то над нами, мы вместе создаем какое-то волшебство, это и правда акт творения». Хотя опять же, когда вспоминаешь, кто в группе на ассандре, то часть вопросов отпадает. Но только часть, вот что еще интересней. Жизнь чрезвычайно сложная. Потому она и жизнь.

Тем более, что магия была не где-то там, в моих или моих товарищей мечтаниях. Она была здесь и сейчас, самая настоящая. Перечислю по порядку. Во-первых, в перерывах между репетициями мы действительно нашли записи той самой легендарной Вэралталлинн, предполагаемого одного из далеких предыдущих воплощений моей жены. Голос великой певицы прошлого и через столетия, и через запись завораживал и создавал магию. Причем и манера исполнения была родной мне и похожей на пение Ульти. Во-вторых, после первого пробного концерта мы двинулись пошагово от берега в океан, где на разных островах, больших и не очень, удивительных и обыкновенных, жили, живут и будут жить (причем с каждым днем только лучше, верней и правильней) разумные (а значит, и добрые, нацеленные на созидание, чувствующие тонко и радостно) существа. Первым шагом стал Гаринчан, но только не школьная площадка (это было как бы «нулевое» выступление, пробное), а городской стадион. Я бы задумался (как и вы): «да как так-то, никто нас не знает, что за творческая кучка, откуда стадионные концерты». Но, во-первых, лично я вовремя вспомнил, что Гати — это величина, известная в галактике, светящаяся не хуже, чем та же Вега. У него даже второе имя (фамилий, как на Земле, нет на ВантРи-Ла) звучит как название огромной звезды. Потом Карринду и как писатель известен, во всяком случае, на своей планете (кстати, после Гаринчана мы отправились в город нашего ассандриоте Раган). То есть просто на имена люди пошли. С учетом поддержки Всевышнего продвижение было сделано на славу. А уж после трех концертов (благодаря связям Ульти мы и дополненно прогремели, и к третьему концерту[3]в столице планеты, в Данде, весь мир искусства, да и не только, гремел еще до выступления, сохраняя ритм новой музыки творческого союза певицы, поэта, писателя, художника и Бога с понятным названием «Объединение») о нашей совместной деятельности услышал и космический люд. Мы двинули нашу лодку сначала на Землю (где тоже дали три концерта: в Азии, в Сибири на Байкале; в Европе у подножия восточной вершины Эльбруса; и в Южной Америке, в белом и расположенном высоко-высоко в горах городе Сукре, который когда-то, в далеком прошлом, был столицей одной из стран, а ныне, когда произошло соединение всей Земли и Солнечной системы под единым знаменем, является столицей всего земного мира). Здесь, на Земле, к тому же, и про меня народ все ж наслышан был.

Вообще стоит рассказать о влиянии песен, которые мы исполняли. Как и приснилось мне однажды, во время любого концерта «Объединения», где бы он ни проходил, слушатели возносились вверх, мы становились как бы одним духом. Точнее, все же именно как бы. То есть каждый из нас оставался личностью (но только масштабы влияния личности под воздействием музыки выходили за рамки не то что ареала своего обитания, но и за рамки гравитационного воздействия своей звезды). В буквальном смысле каждый, кто с добрыми помыслами пришел на концерт, во время концерта обретал возможности непосредственной работы с космическими объектами (я и не вспоминаю в этом контексте, что поголовно все, нацеленные в широком смысле дарить, а не брать, получали способности преображать себя, совершать любые желаемые метаморфозы со своим организмом, творить свою судьбу именно буквально, наблюдая результаты действия своей направленной мысли и работы без ограничений с учетом поставленных своим воображением задач). Эти чудеса не происходили, слава Богу, мгновенно. Этот славный, небывалой мощи, рост духа и возможностей любого человечища (ну а как еще называть людей с возможностями богов) происходил тут же, в момент концерта. Но, конечно же, нужно было время, чтобы сознание личности могло освоиться со своими новыми способностями. Причем, что характерно, надвозможности приходили в действие примерно с середины концерта (обычно наше представление длилось около двух часов) и до момента отхода слушателя ко сну. Те, кто сразу седлал коня и тут же применял добытое сокровище быть и вправду творцом своей жизни, в этот же вечер концерта делали величайшие для всей галактики открытия, становились авторами гениальных произведений (сочиненных, придуманных, написанных — да, иногда за вечер-ночь-утро после окончания концерта), меняли свое прошлое или реально уносились в будущее, провешивая порталы на тысячелетия вперед (через время они возвращались и им верили, потому что у них были существенные доказательства их путешествий). Но гораздо чаще, находясь в эйфории от пережитого откровения о глобальности самого себя (без шуток), люди (и другие разумные существа повсеместно, где мы играли нашу музыку), погуляв и понаслаждавшись, поиграв мускулами, к ночи засыпали в своих домах. Однако проходило время (по сообщениям, от трех недель до полугода иногда) и пойманное состояние бога, вот эта пресловутая вседостигаемость, краткую нотацию о которой нам прочел Карринду на берегу Хукера в памятное первое свидание вживую с Всевышним, возвращалось к каждому, чей разум поначалу через музыку воспринял это состояние (и запомнил, естественно). А далее люди уже творили свои судьбы (да и судьбы всей галактики и не только) уже более вдумчиво, не спонтанно, а с разумением (опять же как одно из чудесных проявлений оказалось то, что вкупе с силой творить великие дела каждый счастливец получал и божественное разумение, и соизмерял то, что делает он, с тем, как это может отразиться на другом его брате по разуму, на природе, на обществе не только сейчас, но и на многие-многие десятки веков вперед).