Галактику музыка двигает

Глава IV. Часть Вторая. Игра

Концертов за наше галактическое турне мы успели дать в общей сложности двадцать штук (вместе с пробным в школе Чемчурга) на двенадцати планетах. Каждый из них был отдельной историей. Иногда он начинался с легкой композиции, также продолжался и завершался счастливыми улыбками и звонким смехом. Атмосфера создавалась такая, что и дышать становилось легче. Таким, кстати, был концерт как раз на Прив. Другие концерты были глубокомысленными и подобными целому пути, пройденному за многие дни через горные кряжи, русла ручьев, с оглядкой на парящих в высях прекрасных и гордых птиц. Некоторые из выступлений оказывались как бы естественным продолжением мыслей, умонастроения, духовного состояния самих слушателей и переход к новым способностям жителей на планетах таких выступлений проходил потом, через месяцы, с мягкостью и неумолимостью могучего потока полноводной реки, набравшей силы еще давно, еще за многие тысячи километров до разлива.

Звучали разные песни и в разных аранжировках (галактика разнообразна, народы в ней тоже всегда с особенным восприятием и мы это учитывали, обязательно готовясь до начала, продумывая построение выступления, но и взаимодействуя с пришедшими, импровизируя и ровняя темп и ритм с учетом настроя публики). Но всегда начинался концерт похоже: сначала за кулисами Ульти затягивала песню (это могло быть что-то романтичное и нежное в случае одного из концертов на Севербалиданде или торжественное и строгое, как было на Земле в Сукре). Причем начинала моя супруга, чью гениальность соглашалась принять и природа, без аккомпанемента и пела так до тех пор, увеличивая силу голоса, пока к ней не слетались (как с ней постоянно бывает при пении) и не выстраивались вверху над нею в гармоничные фигуры местные птицы, жуки и бабочки. После этого, собрав ватагу поддержки, Ульти, одетая в простое длинное платье из плотной ткани (платья были разными для каждого концерта), выходила на сцену, где уже стоял синтезатор, продолжая пение. Всегда, без единого исключения, к этому времени все собравшиеся уже были заворожены ее голосом и подготовлены к действу примерно как те птахи над головой певицы (кстати, птахи так и продолжали свое фигурное движение все время концерта). Тут уж выходили и мы, музыканты, и музыка начинала нарастать.

Кстати, тот самый концерт в Сукре отличен был от других (кроме присущей каждому выступлению индивидуальности) тем, что во время выступления, ровно как в моем сне, примерно в третьей четверти концертного времени все наше единство исполнителей и слушателей, все сообщество на высокогорной поляне (где мы выступали), соделанное сочетанием гениального голоса и достойных стихов в обрамлении радостной музыки, в какой-то момент не образно, а всамделишно вознеслось над землей (вместе со сценой и инструментами). Тот концерт мы завершали очень бережно, плавно от кульминации проводя себя и зрителей к мягко поставленной точке, наблюдая, как, взнесенные на высоту человеческого роста над поверхностью, мы все вместе, одной сферой (хоть и без явно выставленных границ), снижаемся потихоньку и вот уже босые ноги касаются земли.

Последний же, двадцатый, концерт мы выдали на-гора опять на Севербалиданде, на планете синего солнца и премудрых зверей самбарку, на планете, которая сберегла мою вечную супругу, где растут огромные деревья-картеции с вкусными и полезными орехами величиной иногда больше арбуза, где на земле произрастают плоды, похожие на оранжевый лимон, по вкусу напоминающие репу, где живет безсмертный Чемчург и безсмертный же, как оказалось, правитель Самбур, где почему-то решил поселиться Всевышний (или его ипостась) в роли писателя-резчика по дереву Абтода Блоги Карринду, где жители добры, улыбчивы, рассудительны и при этом очень эмоциональны (особенно в полном творчества Гаринчане, где искусство становится самой жизнью, чему подтверждением случай с Чемчургом[1]), гостеприимны, чисты и честны. К тому же, этот концерт был еще и в честь того «направления», которое предоставил в виде необычной карты Самбур[2]. Концерт был торжественным, праздничным и в этот раз без откровенных волшебных явлений. Только музыка оставалась волшебной и поклоны в сторону явившегося к нам Создателя (его искра дала импульс нашему творчеству вместе) и до сих пор я отдаю. Хотя и без общего вознесения всей аудитории прямо во время концерта (как на пресловутом концерте в Сукре) или других подобных по необычности событий улыбка на лице Самбура (который, очевидно, выполнил задуманное — его планета оказалась одним из тех мест, где люди стали богами не просто в потенциале, а в яви, то бишь наяву, то есть взаправду), не сходящая целый месяц после этого выступления и окончания всей эпопеи соответственно — тоже до крайности необыкновенное явление.

Концерт был великолепен, в том числе, и по количеству пришедших приобщиться к музыке. Были и местные столичные жители, и люди из других городов, с окраин планеты (как поясняла мне потом Ульти, отличающая в силу жизненного опыта своих соотечественников из разных местностей), с других планет (и с Земли, в том числе, и как минимум одна девушка с ВантРи-Ла). Были и деревенские жители, и городские, участвовали в действе люди и другие дружественные расы. Красочным и фантастичным от эмоций выдалось то представление. Один раз, пока мы переводили дух после затяжной композиции, чтобы начать новую, взгляд мой из множества лиц, возвышенных мелодиями и голосом великой (как есть) певицы, узрел того самого порученца правителя планеты в том же почти наряде (коричневый, строгий китель и несочетающиеся с ним обыкновенные гражданские темно-синие штаны), который передал мне впервые конверт от Самбура с картой направления к Всевышнему. На правом рукаве порученца (он стоял полубоком, глядя не прямо на сцену, а будто наблюдая за левой стеной сцены и тем, что происходит с левого фланга за стеной) был тот же узор (знак функции исполнителя, как на Земле могут быть погоны). Времени разглядеть его у меня не было, уже начинал мягко, спокойными волнами, звучать синтезатор под пальцами Винто, обозначая вступление в следующее музыкальное восхождение. Но мы успели взглянуть друг другу в глаза и прочесть в них узнавание и одобрение. А еще мне запомнилось, что в прошлый раз узор не был таким наполненным и витиеватым, он усложнился.