Галактику музыка двигает

Глава VI. Часть Вторая. Игра

Самбур после всех событий, уже после того, как все жители Севербалиданды и всей системы Кэрти (как и других планет и целых звездных систем, где проходило наше обросшее потом миллионом подробностей турне) явили в мир свои божественные возможности, был настолько доволен и великодушен, что имена участников «Объединения» по его решению вписали серебром в символические ворота в парке (в том самом, где мы впервые встретились с Ульти и над которым парил островом университет) в центре Данды, столицы планеты. На этих воротах запечатлена память всей планеты в виде имен самых важных для будущего севербалидандцев деятелей. Это при том, что я же так и не написал ему тогда, сразу после явления Всевышнего на Землю, что мы встретились с раганским писателем. А ведь наверняка задумывался в самбуровском правительственном разуме какой-то дипломатический ход в этой связи.

Хотя, по-моему, планетный правитель все же так и не понял (Карринду вроде как специально перед ним не раскрылся), кто удостоил своим божественным вниманием его планету (хотя, безусловно, Самбур осознал по высочайшим результатам, что, благодаря данной им карте, мы получили аудиенцию у Всевышнего, и без Его участия никак не могло обойтись все произошедшее и дальнейшие чудесные последствия). Во всяком случае, каких-то особенных намеков в написании его имени не было. Просто, как и про нас, и про Гати, было написано «Абтод Блога Карринду — мастер слова, скульптор, музыкант, чья музыка привела миры галактики в движение». Можно здесь найти намек на его божественную сущность, но и про каждого из нас было написано ровно то же самое, только с учетом деятельности (к примеру, про жену мою было сказано «Ульти Строева[1] из рода Веллатриатов — певица, чей голос привел миры галактики в движение»). Хотя был же и концерт в Котяное, столице кошачьей планеты Тавердилад, где проводил Гати свое детство, а это — мир другой галактики. Ну да ладно.

На заключительном концерте была и вся семья Ульти, и Петр, и Сэнни, и родители моей жены, много друзей. Было весело. Мы еще долго гостили в гостеприимной столице. Точнее, Ульти гостила у родных, а я после четырех дней отдыха составил компанию Винто в его возвращении на Вантри-Ла. Зверюга тоже со мной отправился. Мне нужно было забрать корабль, перегнать его домой. На корабле так и остались рабочие инструменты, которые, как и молоток (все же хотя бы взятый мною в путешествие по ВантРи-Ла), не пригодились. Мне в пути пришло в голову, однако, что инструменты все же использовались в этом большом путешествии — но, в основном, музыкальные.

При возвращении я завез Молодого на Севербалиданду. Он решил двинуться к своим, в леса. Но настало время и нам с женой проведать дом. Отправились на Землю. С самбарку мы договорились, что там и увидимся, забредем в его родные места как туристы.

Дома, на Земле, все человечество разбудило при появлении Всевышнего Божественную в себе искру да так, напомню, что, вероятно, каждый, у кого была такая теоретическая возможность, вспомнил свою прошлую жизнь (я смею считать, что вспомнили все, у кого душа в самом деле не первый раз живет). Но почему-то нас с супругой это не касалось. Хотя и не только я, но и Ульти — земляне. Ведь тогда, при нашей встрече и первом случайном свидании на крыше моего временного дома в Данде, когда мы крутились в танце и в полете, и вдруг нас обоих посетило одно и тоже воспоминание о том, что мы уже были вместе еще до этого воплощения, у нас появилось и четкое знание, что жили мы вместе в другой жизни именно здесь, на Земле[2].

Вот наконец, после, вероятно, выполненного задания, после того, как отгремели фанфары, а неуспокаивающаяся атмосфера нарастающего желания жить (будто бы по всей галактике весна наступила, апрель с запахами, счастливыми голосами пташек, мило щурящими глаза недавно проснувшимися от спячки зверями, весело журчащими мощными наполненными ручьями, с набухающими на деревьях почками, с обновленным солнышком и солнечными же улыбками встречных людей) на Земле[3] и в разных других системах вросла как само собой разумеющееся в нашу действительность, возвращались к Ульти и ко мне на мягких лапах воспоминания моей супруги и мои воспоминания о наших прошлых воплощениях до полноценной картины предыдущей жизни. Это не происходило быстро, но за три месяца до рождения сына мы уже знали о себе на одну жизнь больше.

А потом, уже после рождения наследника (кстати, я очень обрадовался, что и Петр, и Сэнни стали относиться к нему, как к родному брату, с той же теплотой, бережностью и любовью), мы достраивали деревянный флигель на нашем плато в дополнение к основному каменному дому (Ульти помогала, как могла, Петр тоже, причем как взрослый, Сэнни приезжала, с маленьким братом нянчилась). В день, когда уже вся работа была сделана, осталось только мебель поставить, примерно после четырнадцати часов, при мягком осеннем (в Новой Зеландии осень, когда в Евразии весна) солнце мы вспомнили про наши приключения.

- Помнишь, Сант говорил, что нам нужно будет пообщаться с Карринду, который много на что откроет глаза нам? — задумчиво сказал я, присев на некрашеное обструганное крыльцо (пахло вокруг сухим деревом и спокойной сытостью гор и рощи, у которой мы построили флигель).

- Да, мы еще так встрепенулись, хотели сразу к нему лететь, — живо припомнила моя еще похорошевшая после рождения третьего ребенка и раскрасневшаяся от работы на воздухе супруга.

- Да уж. Зато и с Винто познакомились. И вообще, кто знает, может, и не было бы таких глобальных изменений, если бы в нашем оркестре не появился гений да еще и наследственный дипломат.

Ульти кивнула. Я дополнил:

- Ты, знаешь же, да, что на Лас-Ласги-Гил, к примеру, сейчас происходит тот же переход, что и на Земле, и на Прив, и везде, где мы выступали? — в тот момент только начинались божественные преобразования, вызванные нашими концертами. Как оказалось, становление людей и других добрых разумных существ богами по своим возможностям, помыслам и действиям происходило теперь далеко не только на тех планетах, где звучала музыка нашего «Объединения», но и в окрестностях, и иногда, как в случае как раз с Лас-Ласги-Гил и Прив — совсем неблизких окрестностях (хотя здесь, видимо, историческое влияние цивилизации бабочек сработало тоже).