Галантный век: Любовь офицера

Глава 3. Командир отряда

Командир отряда оказался молодым воином, и едва лишь закончился этот бой, кавалер представился дамам, в лучшем виде – как и положено по этикету: назвал свои полное имя, чин, звание, титул, и только после этого вежливо осведомился, будут ли они столь любезны, чтобы назвать ему свои имена? – вопрос отнюдь не был праздным, как могло показаться в наши дни. Ведь в то время могло случиться так, что некоторые знатные особы путешествовали Инкогнито, не желали, чтобы их имена были раскрыты.

Из его слов дамы узнали, что имя их бесстрашного спасителя:

– Август Брянский[1], ротмистр Конногранодерского полка, князь.

Тем временем старая графиня тотчас захватила все нити разговора в свои руки.

— Нам незачем скрывать свои имена, — сказала старая графиня, которая тотчас захватила все нити разговора в свои руки. — Я графиня Агриппина Васильцева, сказала тетушка, — а это – моя племянница Амелия Михайловская. Мы из России, были в Париже. Но теперь, когда возвращались назад, оказалось вдруг, что вся Европа охвачена какой – то новою войною, и потому мы в ужасном затруднении: пересекая границы, еще вчера мирно и дружелюбно настроенных друг к другу соседей, не знаем, сможем ли добраться невредимыми! Ведь кто с кем теперь воюет и чьего союзника мы встретим на следующей станции, мы не знаем!

А ведь еще и эти бандиты развелись – неизбежно бандиты всегда заводятся там, где есть войны! Это как комары, которые прилетают, чтобы жалить…

И какой же новостью для пожилой графини было узнать, что большое русское войско теперь принимает участие в сражениях в самой гуще этой войны!

Императрица Елизавета объявила войну против Пруссии.

Россия, Австрия и Франция заключили союз между собой, и войска всех этих держав – союзников сражаются вместе. Для чего сюда прибыли русские войска, и генералы, офицеры, фельдмаршалы, и даже артиллерия!

— О! Так что же Вы раньше мне об этом не сказали! – обрадовалась графиня словам молодого драгуна. – Сейчас же отвезите меня к нашей доблестной армии! Там, по крайней мере, мы с моей племянницею, будем в полной безопасности от всех случайностей, какие подстерегают беззащитных странниц на дрогах, во время войны.

Услышав первые слова своей тетки, Амелия усмехнулась: как будто молодой человек начал свою речь не с того, что сказал ей об этом! И когда раньше он мог ей об этом сказать? Ведь они только теперь, когда окончен бой, смогли поговорить!

Дева ловила на своем лице восторженный взгляд этих сияющих карих глаз: благородные черты молодого офицера показывали, что он принадлежит к древнему, быть может и не очень богатому – судя по его мундиру и еще невысокому офицерскому званию, но знатному роду! Это было видно по тому благородству, какое не выработается вдруг, но которому нужно не одно поколение, чтобы отшлифовать лучшие манеры и заботливую любезность, каких она почти никогда не замечала у тех, кто приобрел титулы только недавно.

К несказанной храбрости, которую он проявил – молодой человек оказался умелым и ловким воином: он даже не был ранен, хотя мундир его отчетливо носил следы недавнего боя. И его манеры, и свойства характера, и открытая доброжелательность, в сочетании с умом и сосредоточенностью – ей все нравилось в нем!

К большому огорчению молодых людей, тетка, которая видимо, оказалась в шоке от недавнего приключения, болтала без умолку! И им оставалось только молча обмениваться взглядами… Быть может, будь они уже знакомы раньше, то не смущались бы столь сильно взаимного интереса, который столь явственно был заметен в их взорах. Девушка была признанной красавицей и в России, и в Париже, где она провела некоторое время вместе с теткою и другими знатными людьми из России, осматривая достопримечательности и знакомясь с высшим обществом Парижа. Многие молодые и не очень, кавалеры склонялись перед ее обаянием. Некоторые дрались на поединках.

Но никто еще не спасал ее от целой толпы всякого разбойничьего сброда! Тем более в схватке с намного превосходящим противником, что придавало происшедшему уже вид самого настоящего подвига!

— Ах, какое чудо, что вы – ребята, — оказались из России! Встретить своих солдат так далеко от наших границ, и притом быть спасенной ими от жутких мародеров! Это поистине – двойное чудо!

Верный кучер Прохор – единственный из свиты путешественниц, приехавший с ними из России, оказался тоже цел, хотя ему изрядно намяли бока и порвали новенький, сшитый в Париже, кафтан. Разбежавшиеся лакеи, потихоньку выползали из кустов, как только все закончилось, ища самое безопасное место снова возле кареты. Но тетка не приняла их:

— А, вот вы, мошенники! Где прятались, когда нужны были? Зачем я вам пистолеты дала?

Ведь знала же заранее, что дорога опасная, вооружила лоботрясов! А ну— ка, сдайте мне ваше оружие! – потребовала она.

Когда слуги отдали ей все, она повелительным жестом указала им на лес: — Убирайтесь сей же час с моих глаз!

Те виновато кланялись пятясь. Заискивающе выжидали, но все же убрались, видя непреклонность графини. Кучер, Прохор, как самый отчаянный, и даже пытавшийся спасти всю карету, тотчас был провозглашен героем, и ему тетка выдала в награду несколько золотых монет и отнятые у других слуг пистолеты, и снова посадила на облучок кареты.

Однако, вскоре донесся голос Прохор, крикнувшего, что постромки перерезаны: когда бандиты воровали крупных белых лошадей, они обрубали постромки, которыми благородные, породистые кони – наверное, стоившие графине половину ее состояния, были запряжены в карету. Кавалерийские офицеры как никто другой, знали цену отличным лошадям. Потому Август отдал тотчас приказ своим кавалеристам – искать и ловить всех рассеянных, после сражения, лошадей!