Галерея звёздной пыли

«Старый город. Переулок 37»

Посвящаю этот очерк волшебной Хелен Тодд.
 

     Холод пробирал до дрожи. Рассвет слабыми лучами волновался за горизонтом, заваленным цепью построек. Разбитые окна, кривые рамы и потрескавшиеся стены. Пахло сыростью. Туман белой пеленой застыл над побитой брусчаткой. Ветер завывал невесомыми потоками по узким улицам, поднимая пыль с дорог. Старый город. Запретная зона. Не пересекай черты.

     Быстрые шаги беззвучно растворялись в тишине. Глухой стук. Девушка замерла на секунду от резкого звука, но легко успокоилась: зацепила ботинком камень, тот отлетел и ударился о стекла, лежащие под стеной. Просто камень. Летти уверенно зашла под арку, отбрасывающую тень, и остановилась. Оглянув трещины в стенах и тёмный мох, редкими островками покрывающий камни, девушка стянула с левой ладони кожаную перчатку без пальцев и плавным движением засунула её в карман лёгкого зеленого пальто, чуть не достающего до колен.

     Вдох. Тьма перед глазами начинала клубиться, извиваясь чернеющим дымом. Летти сильнее зажмурила веки, выровняв дыхание. Она прислушивалась: пустота, шорох строительного мусора, поддеваемого ветром... шёпот. Шёпот, едва уловимый на слух, неразборчивый, сквозящий холодом, прерывистый... Он тянулся как нить, опутывающая все улицы города, как проблески мглы в белесом тумане.

     Воздух словно заканчивался. Медленно двигаясь по старинным плитам, Летти вынырнула из арки, опираясь на холодную стену — каменья льдом обжигали кожу, но она не отстранила руки.

     Девушка открыла глаза. В тумане начали проявляться прозрачные, будто посеребряные, расплывающиеся пятна.  Летти не заметила, как её зрачки расширились, вздохи становились отрывистыми и короткими, зелёные радужки обретали чёрный цвет. Она шла дальше, на зов, вызывающий дрожь по всему телу.

     Её светло-рыжие короткие волосы, собранные в слабый пучок на затылке, отливали золотом в лучах рассветной звезды — солнца, такого необычного, тусклого и горящего белым пламенем. Солнца, которое не искрилось в пределах Старого города. Владения погасших. Мёртвым не нужен свет.

     Летти перешла пустующую дорогу, ступив через оборванные провода на земле. Призрачные голоса привели её к дому, имевшему разноэтажные пристройки. Белые пилястры¹, почерневшие от времени, соединялись дугами, выступающими над прямоугольными окнами второго этажа. Осыпались тёмно-зеленые стены, выложенные обделочным кирпичом. Стык стены и пристройки местами обвил плющ — единственный признак жизни.

     Девушка медленно прошла вдоль южной стороны, завернув за угол, украшенный белым рустом². С крыши тянулась ржавая водосточная труба, под ногами шуршали серые осколки от битого цокольного карниза³. Летти всматривалась в каждую деталь старинного здания, она искала, пыталась почувствовать, услышать. Но с каждой минутой даже шёпот призраков — заблудших душ — стал утихать в её голове.

     Она заглядывала в окна, каждое из которых её чем-то зацепило и засело в памяти: два с полукруглыми белоснежными сандриками⁴, завораживающими своими узорчатыми дугами, на втором этаже, только одно из них было наглухо заложено;  двойное с килевидной формой, чередующимися зубцами кронштейнов⁵ под железным подоконником; широкое двустворчатое над межэтажным карнизом, который тянулся словно резное кружево, с тонкосложенной аркой и замковым камнем⁶; с треугольным верхом, слева от угольно-зеленого контрфорса⁷.

     Летти ощущала, что голоса исходили из этого дома. Призраки пытались с ней заговорить, но та не в силах удержать их хрупкую связь.  Она быстро проскользнула под прогнившим  деревянным балконом, боялась, что хлипкая конструкция свалиться на голову в любой момент. Оказавшись в закрытом от ветров углублении среди пристроенных блоков, девушка осмотрела самый низкий корпус — двухэтажный с поржавевшей лестницей, ведущей к дощатой заколоченной двери. От шатких перил до противоположной стены четырёхэтажной пристройки с заниженным потолком верхнего яруса тянулись провода, покрытые  моросью.

     Едва коснувшись пальцами стылой кладки, Летти резко выдохнула, пытаясь вновь уловить голоса, навечно запечатанные за широкими стенами. Мгла перед глазами, сомкнула ресницы, сжала губы — пустота. Тусклая линия цвета морской волны пронеслась в натянутом пространстве, оставив след невесомой пыли. Хотелось улыбнуться, но этот секундный проблеск — мизерная возможность по сравнению с тем, что видят другие. Летти нахмурилась, стиснув зубы, до боли прикусила губу. Прижала всю ладонь к мокрой стене, вторую — в перчатке.

     «Ну же, давай. Я хочу тебя услышать» — тщетно. Отбросив мысли и переживания, она успокоилась, погружаясь глубоко в себя, будто растворяясь во времени.

     «Свет».

     Не послышалось. Тонкий, почти незаметный, с оборванными слогами и слабым, затянутым выговором букв. Голос. Летти вплотную прижала руки к стене, слёзы навернулись на ресницы. Свет... они видят её. Живые люди — тусклые силуэты в Старом городе.

     «Ещё, скажите ещё хоть слово». Летти мысленно умоляла всех богов помочь ей, может, тогда она найдёт того человека, что по её вине не выбрался отсюда.

     Шёпот вновь вынырнул в подсознании, на мгновение, сказав слово... слова... но первое из них девушка не поняла, разобрав только второе: «зд-дес-сь». С замиранием сердца Летти вслушивалась в каждый звук, она не должна упустить ни одну деталь...

     — Сколько раз тебе говорить, не ходи сюда одна! Вообще не суйся! — Кто-то обхватил Летти со спины, отцепив её руки от промозглых кирпичей и оттянув подальше от стены. Девушка невольно вскрикнула от неожиданности. Она брыкалась, оторвав ноги от земли и пытаясь вывернуться из сильной хватки.

     Парень отпустил её, смерив недовольным взглядом. Глаза Летти горели ненавистью и блестели в слезах:

      — Следишь за мной? — их голоса казались неестественно громкими в напряженной глуши. Девушка сжала пальцы в кулаки, набросившись на парня, но тот увернулся от удара и сжал её запястья, не давая дёргаться.