Уже к середине недели от отпускного настроения не осталось ничего, кроме подарков Федора.
Все дело в том, что в понедельник за ужином он поделился, что принял решение строить дом на месте сгоревшего. Они обсуждали это с Владом и Залманом в Москве, те его убедили, что не стоит жить прошлым – нужно двигаться вперед. И он решился.
Меня кольнуло, что он преподнес эту новость как свершившуюся. Нет бы посоветоваться? Я непременно бы его поддержала. А сейчас чувствовала не то чтобы обиду… Просто если мы живем вместе, то важные события стоит согласовывать. С другой стороны… Дом – это его личное. Мы же не давали друг другу клятв? Договорились попробовать жить вместе. Только вот я смотрю за горизонт, а Федя… По всей видимости, видит нас иначе.
Начиная с этого дня, после работы он уезжал в свой поселок за город и там руководил расчисткой завалов, смотрел, придумывал, каким должен быть его новый дом в целом, чтобы затем заказать проект. Попутно искал строителей. Тех, кто возьмется заливать фундамент, затем других, что будут возводить стены, заводить под крышу. Опять же сама кровля. Металлическую черепицу он напрочь отвергал – только керамическую, и непременно уникального рисунка. А ее заказывать следует заранее. Опять же найти производство…
Заботы расправили его поникшие после пожара плечи, и он словно переродился. С жаром делился со мной своими задумками. Я искренне радовалась за него. Но не за себя. Потому как приходил он поздно вечером, иногда за полночь. Раздевался, принимал душ и ложился спать. А у меня начиналась третья смена. Потому как до того я начищала квартиру до блеска.
Изгвазданные в кострище дорогие ботинки! Ну как можно было так с ними поступить? Неужели не мог переодеть, на галоши денег нет? И как эту черноту мне очистить с кремовой кожи?
Одежда вся провоняла. Начиная с пиджака и заканчивая шейным платком. И все требовала только ручного ухода. А рук у меня – две. Вот и получалось, что часов до двух ночи я чистила его одежду, потом в душ и падала замертво в кровать. И подъем в семь утра никто не отменял. Потому как я твердо решила, что к пробуждению Федора должна выглядеть как королева. А это непростая задача в мои пятьдесят, с учетом нагрузок и катастрофического недосыпа. Я привыкла спать минимум восемь часов в день. Какие пять? Надежда была лишь на выходные. Федор собирался уехать на весь день, и я отдохну, высплюсь, поваляюсь в ванне с полезной солью. Но не тут-то было!
– Галла, а что у тебя с балконом? – извиняющимся тоном спросил Федор за завтраком в пятницу.
– Не поняла? Балкон как балкон.
– Он весь заставлен, а мне иногда хочется выйти с чашкой кофе на воздух.
Понятно. Отдых в выходные отменяется. Буду вычищать балкон. Кладовки у меня в квартире не имелось, поэтому все ненужное в данный момент, но что жалко выбросить, я складировала на балконе.
Медный таз для варки варенья. Как его можно выбросить? Остается. Только вот куда его? Придется определить в шкаф на кухню. Стремянка. Ну, не в коридоре же ее ставить? И не в комнате… И так далее. Спасти ситуацию мог бы шкаф на том же балконе. Но с этим еще сложнее. Балкон у меня не застеклен. Все осадки – на полу и стенах. Как долго продержится шкаф? Застеклить балкон – и дело с концом? Ага, а цены вы знаете? У меня таких денег нет. А просить у Федора или сына… Не с руки мне. Язык не повернется. Сами предложат – возьму. А чтобы попросить… Хоть кредит бери…
Все выходные я играла в шараду: уместить вещи с балкона в квартире, при этом не занимая и без того крошечное пространство. Устала больше от невозможности поставленной задачи, нежели от самой работы. Но я справилась.
Правда, тут же выяснилось, что пол на балконе бетонный. Вернее, это выяснилось не сейчас, но как по такому ходить? Нужно покрытие.
– Алло, сын. Помоги. Свози меня до магазина, помоги выбрать линолеум или что другое, положить под ноги на балкон, – в середине дня воскресенья набрала я Макара.
На покупку у меня деньги есть. А вот сил тащиться в специализированный магазин, а потом с покупкой обратно – нет.
– Давай через полчаса приеду. А ты пока измерь, сколько будем покупать.
Золото, а не сын! Спасибо за подсказку. Я совсем бы не подумала об этом. Настолько замоталась за эту неделю. А завтра на работу…
– Мать, что случилось? Ты как будто только с ночной смены с завода, – вместо улыбок и комплиментов огорошил меня сын при встрече.
– Что, все так плохо? – я попробовала отшутиться.
– Да ты сама-то в зеркало посмотри. Взгляд потухший, чернота под глазами, волосы поблекли и плечи ссутулены. Что случилось?
– Семейная жизнь случилась… – вздохнула я и опустила голову.
Я никогда себя не жалела, и другим не позволяла. Потому что жалость унижает.
Но сын… Он искренне за меня волновался. Взял за руку и тряхнул, пытаясь растормошить. Я также делала, когда он был маленьким. И этот жест меня подкосил. Я закрыла лицо руками и разрыдалась. Расписалась в своей беспомощности. Силы были на исходе. Федор благодарил, преподносил мне подарки, устраивал праздники. Мне было хорошо с ним, как ни с кем другим не будет. Но я смертельно устала держать планку. А ведь прошла пара недель… Мы договаривались на месяц, но боюсь, что столько я не проживу в подобном режиме.
Отредактировано: 28.11.2025