Галкино счастье

Глава 13

Поход в СПА я отменила. Деньги не вернут, ну пусть так. Сейчас это не главное. А вот разговор с Федором…

Я с ночи вела с ним мысленный диалог и выстраивала фразы. Но разве можно к такому подготовиться? Распереживалась, закололо в груди, голова разболелась. Выпила успокаивающих капель и весь день провалялась в постели. Есть не хотелось, пару раз попила чай с бутербродами, и этого мне хватило.

А когда в замке послышался характерный звук, сердце провалилось в пятки. Да что это со мной? Я же никогда ни перед кем не пасовала? Накрутила себя? Вот и результат.

– Гала, прости меня, мы с Колькой потеряли счет времени. Семью он отправил на море, мы затопили баню, говорили… Парились, а потом меня разморило, и я подумал – зачем туда сюда мотаться, у Кольки и переночую. А ты волновалась, да? Эх, я дурак. Надо было приехать. Не подумал о тебе. Прости меня.

Он говорил совершенно искренне, извинялся и каялся, и это приносило мне нестерпимую боль. Золотой ты мой человек!

– Федор, ты правильно поступил. Тебе нужен отдых. Но и мне он необходим. Я не могу больше жить в таком ритме. Прости меня.

И я, наматывая сопли на кулак и некрасиво обливаясь слезами, выложила ему все свои беды. Я не вывожу жить с ним. Ни в коем случае его не осуждаю, наоборот, он стал более значим и уважаем в моих глазах, но я теряю, вернее, потеряла себя. Мои руки… Кожа на них постарела на десять лет за эти три недели. Волосы потускнели. Я забыла про свой задорный характер и перестала улыбаться. А то, что иногда выжимаю из себя, больше напоминает оскал раненого животного.

Не могу сосредоточится на работе, и эти недели у меня лишь одно желание – выспаться.

– Я так больше не могу. Давай разъезжаться… Потому что иного выхода я не вижу, да и нет его…

– Я буду любить тебя всегда.

Зачем он делает еще больнее? Мне и без того не просто отказаться от своего счастья. Я прекрасно отдавала себе отчет, что в моем возрасте… Да и кто сможет соперничать с Федором? Таких больше не делают. Я последнего урвала, да удержать не могу…

После этого разговора я ушла гулять. Выше моих сил было смотреть, как он собирает вещи и мы расстаемся. Договорились, что ключ от квартиры он оставит в почтовом ящике.

Как назло, погода на улице испортилась, и, словно чтобы поддержать меня, начал накрапывать мелкий дождь. Зонта с собой я не взяла, и пришлось прятаться в кафешке неподалеку. Но и здесь меня догнали воспоминания, как вон за тем столиком мы пили с Федей чай и пробовали друг у друга венские вафли. Откусывали и спорили – чьи вкуснее. Как же я в тот момент была, оказывается, счастлива. Но поняла это лишь сейчас.

Я оставила недопитую чашку на столе и пошла бродить под усиливающимся дождем. Следующая кафешка – не пойду, здесь нас пытались отравить сэндвичами с подпорченной рыбой. Федя тогда учинил им форменный скандал.

И в магазины не зайдешь. Буквально все напоминают о нем, о том счастливом времени, что мы провели вместе.

Хоть на работу езжай. Но там подвал, откопанный и отреставрированный на его деньги. Да… от себя не убежишь.

Была бы Сашка рядом – поехала к ней. У меня, безусловно, есть и другие знакомые. Но они, скорее, приятельницы. И вот так с ходу не завалишься к ним в гости, да еще и в таком настроении. Они же знают меня как успешную и благополучную Вронскую, а сейчас я раздавленная горем одинокая женщина. Нельзя, никому нельзя показываться в таком состоянии.

А не сходить ли мне в театр? Одета я подобающе. Мокрые волосы – это ерунда, по сравнению со всем остальным. Я как раз проходила мимо нашего драматического. Да что ты будешь делать! «Поминальная молитва» – значилось на афише.

Это какой-то вселенский заговор против меня. Но самое неприятное, что так или иначе я буду каждый день натыкаться на воспоминании о Федоре. И это останется со мной навсегда.

Вымокла, замерзла и, плюнув на все, набрала сына.

– Макар! Можно я к тебе приду?

– Что случилось?

– Мы с Федей расстались, – вымолвила и опять в слезы.

– Ты где? Я сейчас за тобой приеду.

Роднулька моя не подкачал. Не знаю, чем он был занят, но бросил все и мчит меня спасать.

Сказала адрес и устроилась под козырьком подъезда его ожидать. М-да. Вот это жизнь меня проверила… Врагу такого не пожелаешь.

Думать о будущем не было никаких сил. Очень больно. Мне бы сегодняшний день пережить, а завтра на работу. Я ее, если честно, подзабросила, что совершенно непростительно. Все силы кинула на личную жизнь, а она вон как повернулась. А ведь последние дни августа на дворе… Надо планировать смету расходов на следующий год. Да с двукратным запасом, чтобы выделили столько, сколько нужно. И вообще, хорошо бы на реставрацию хоть нескольких предметов договориться. Серафима Прокофьевна мне все уши прожужжала, что запасник буквально трещит по швам. А я все пропустила мимо ушей.

Значит, прямо завтра с утра назначаю инвентаризацию, в которой сама же буду участвовать. Осмотрю все закрома и выберу самые аварийные предметы. И уже с этим знанием отправлюсь в министерство выбивать финансирование. Как раз конец года приближается, глядишь, от других музеев что осталось или из других источников. Давненько я там шороху не наводила. Расслабились, наверное.