Галопом за счастьем

Глава 1

Какой красивый жеребец, — выдохнула Элла, и её глаза цвета тёмного шоколада засияли от восхищения. — Какая стать, какая мускулатура, какой высокий!

Она стояла у белоснежного забора элитного конного клуба «Грация», вцепившись в деревянную перекладину так, что побелели костяшки пальцев. Перед ней, в манеже, и правда возвышался Адонис — жеребец ганноверской породы, чёрный, как южная ночь, с гривой, в которой, казалось, запутались звёзды. Его мышцы перекатывались под лоснящейся шкурой, как волны ласкового моря.

Элла вздохнула. Не просто так. С желанием. Со щемящей, почти невыносимой мечтой, от которой в груди становилось тесно.

Рядом раздалось деликатное покашливание.

— Хорош, правда? — произнёс томный женский голос, от которого у Эллы, трудившейся ветеринаром в простой районной клинике, почему-то всегда сводило скулы. — Это Адонис.

Обладательницей голоса оказалась Марго — местная королева выездки, упакованная в идеально облегающие бриджи цвета кофе с молоком. Она смотрела на Эллу с лёгкой брезгливостью, как на навоз под своими безупречными сапогами.

И тут Элла, сама от себя не ожидая, выпалила:

— Я хочу на нём поездить.

Марго звонко, оскорбительно рассмеялась.

— Ты? Дорогуша, на Адониса очередь из элиты. А ты кто? Простушка. Ветеринар для хомячков? Иди и лечи их, не позорься.

Стыд обжёг щёки. Не за себя. За то, что Марго права: она, Элла, с её вечно растрёпанной русой косой и руками, пахнущими собачьим шампунем, — кто угодно, только не королева этого блестящего мирка. Она попятилась, мечтая провалиться под землю, и, конечно же, споткнулась о свой же рюкзак. Прямо в чьи-то заботливо подставленные, крепкие объятия.

— Осторожнее, — пробасил глубокий, спокойный голос. От него пахло сеном, лошадьми и чем-то невероятно уютным, древесным. — Здесь дамы иногда падают. Прямо в мои руки. Я уже начал привыкать.

Элла подняла глаза. Перед ней стоял мужчина. Он был в простой, слегка запылённой футболке, с широкими, сильными ладонями и лицом, которое не назовёшь модельным, но в его зелёных, чуть насмешливых глазах плясали такие золотые искорки, что у Эллы перехватило дыхание. Иначе, чем от вида Адониса, но перехватило.

— Я Матвей, — представился он, не разжимая рук, которые придерживали её за локти. — Конюх. И, кажется, я только что нашёл самую красивую причину для своего существования.

Элла глупо моргнула. Марго за её спиной пренебрежительно фыркнула:

— О, Матвей, ты всё шутишь?

Матвей, не обращая на Марго ни малейшего внимания, продолжал смотреть на Эллу. Его взгляд был тёплым и каким-то... понимающим.

— Значит, на Адонисе хочешь поездить? — спросил он тихо, одними уголками губ. — Будет тебе Адонис. Завтра, на рассвете. Когда вся эта... мишура ещё спит.

У Эллы сердце ухнуло в пятки. От его слов, от его обещания, от того, как его большой палец легко, почти невесомо погладил сгиб её локтя.

— Я... я правда ветеринар, — зачем-то сказала она. — Я не умею... на таких, как он.

— А на каких умеешь? — его зелёные глаза смеялись.

— На таких, как ты, — выпалила Элла и тут же залилась краской до корней волос.

Матвей расхохотался. Чисто, открыто, заразительно.

— Договорились, — сказал он. — Считай, это свидание. Только вместо ресторана — манеж. И вместо цветов — сено в волосах. Идёт?

Он ушёл, а Элла осталась стоять с бешено колотящимся сердцем. Рядом снова материализовалась Марго.

— И ты растаяла? От конюха? — она покачала головой, цокая языком. — Ой, не могу. Ладно, иди. Но помни: внешность — это всё.

Элла смотрела вслед Матвею, который легко и ловко подхватил тюк сена и понёс его в конюшню. Его спина была прямой, походка — уверенной, и в каждом его движении чувствовалась какая-то настоящая, не показная сила.

Она вдруг подумала: «Стать. Мускулатура. Высота...» И впервые за день её восхищение адресовалось не безупречному жеребцу, а простому конюху с глазами цвета тёплого мха.

___

Элла не спала всю ночь. Ворочалась в постели, сбивая простыню в жгут, и без конца прокручивала в голове завтрашнее утро. Вернее, уже сегодняшнее. За окном едва начала сереть предрассветная мгла.

«Свидание. Вместо ресторана — манеж. Вместо цветов — сено в волосах».

Она фыркнула в подушку, но сердце предательски забилось быстрее. Элла не верила своему счастью. Такой мужчина, как Матвей — живой, уверенный, с этими своими искрами в глазах — обратил на неё внимание? А уж поездка на Адонисе... Такой жеребец ей мог только сниться, а прокатиться на нём она и мечтать не смела.

В назначенный час она уже стояла у ворот клуба, дрожа то ли от утренней свежести, то ли от волнения. Из конюшни, потягиваясь, вышел Матвей. Он был в простой серой футболке, которая предательски обтягивала плечи, и в старых джинсах, сидящих на бёдрах так, что у Эллы пересохло во рту.

— Пунктуальность — вежливость королев, — улыбнулся он, и у неё тут же потеплело в груди. — Пошли, твой принц заждался.

Адонис в стойле косил на неё умным, слегка высокомерным глазом. Элла замерла в двух шагах, не решаясь приблизиться.