Галстук и ромашка

Повествование 4

Утро в офисе

Мирослава вошла в офис издательства «Лира», чувствуя, как кофе в бумажном стакане обжигает пальцы. В холле уже толпились сотрудники, шепча о новом материале в «Скандал—дайджесте»: «Оскар Ланской и его тайная муза: любовь или игра?». Она прошла мимо, стараясь не смотреть на экран телевизора, где крутят фото — Оскар в ресторане, держит за руку брюнетку в красном платье. Её сердце сжалось, но она напомнила себе: «Это не её дело. Они просто коллеги. Просто… коллеги. Она – редактор, а он – автор.».

Дмитрий Сергеевич уже ждал в своём кабинете. На его лице — выражение, которое Мирослава научилась распознавать как «готовьтесь к войне».

— Ну? Нормально ли прошла встреча? — спросил он, не здороваясь.

— Он согласился на некоторые правки, — ответила она, раскладывая пометки на столе. — Добавил контекст к сценам.

Главный редактор кивнул, но его взгляд был обеспокоен:

— Слухи о «музе» Оскара уже в ходу. Говорят, героиня — реальная женщина. Если это правда, скандал будет гигантским.

Мирослава замерла. Её пальцы сжали край стола. Она вспомнила пометку Оскара: «А ты бы?». Неужели он играл с ней? Или это был вопрос, который он задавал каждой женщине?

— Я думаю, это часть его маркетинга, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Писатели часто используют мифы, чтобы подогреть интерес.

Дмитрий фыркнул:

— Может, и так. Но если это правда, нам нужно подготовиться к пресс—атакам. Кстати, он ждёт вас в конференц—зале.

— Что?

— Давай иди. Обсудите все и нужно поскорее отправить рукопись художникам для обложки, а после для печати.

— Хорошо. Я вас поняла, Дмитрий Сергеевич.

Конференц—зал был пуст, когда Мирослава вошла. Оскар сидел за столом, облокотившись на локти, с ноутбуком перед собой. Его свитер был расстегнут, открывая полоску кожи под ключицами. Он не поднял глаз, когда она вошла, но голос прозвучал с едва скрытой насмешкой:

— Редактор, наконец—то. Я уже начал думать, что вы бежите от правды.

— Я не бегаю, — ответила она, садясь напротив. — Но ваша «муза» сегодня в тренде. Интересно, как она относится к тому, что её образ стал достоянием общественности?

Оскар наконец посмотрел на неё. Его глаза были темнее, чем обычно, почти чёрными в свете ламп.

— Та женщина — моя кузина. Мы обедали.

Мирослава не поверила.

— Почему тогда в её руке ваша кисть? Почему вы смотрите на неё так… — она замялась, — так, будто она важна и является вашей половинкой?

Он встал, обойдя стол, и остановился рядом. Его запах — смесь кофе и древесного дыма — окутал её.

— А как я должен смотреть? — спросил он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось её уха. — Как на врага? Как на равного? Или как на ту, кто разрушает мои стены?

Мирослава почувствовала, как щеки горят.

— Не играйте со мной, — прошептала она. — Я не игрушка в вашей игре. И тем более соблюдайте границы, мистер Оскар.

Он усмехнулся, но в его голосе не было насмешки:

— Вы правы. Вы — не игрушка. Вы… разрушитель всей моей жизни.

Он провёл пальцем по её запястью, оставляя горячий след. Мирослава не отдернула руку. Её сердце билось так громко, что, казалось, заглушало даже звук дождя за окном.

— Вы читали добавленный абзац? — спросил он, его голос низкий, почти шёпот.

— Да. Там снова библиотека. Точнее очередная метафора.

Оскар кивнул, его глаза не отрывались от её губ. Его взгляд, был прикован к ней:

— Это не просто метафора. Это… мы.

Она замерла.

— Мы?

— Ты не понимаешь? — Он сел рядом, его колено касалось её. — Каждый раз, когда вы спорите со мной, вы становитесь моей героиней. Ты — та, кто разрушает мои правила.

Мирослава хотела сказать, что—то, но его палец на её губах остановил слова.

— Не говори, — прошептал он. — Просто почувствуй.

Его взгляд был таким пронзительным, что Мирослава опустила глаза. Оскар взял её руку и положил на страницу романа, где описывалась библиотека.

— Это не просто метафора, — повторил он. — Это наша история.

Она посмотрела на него, чувствуя, как между ними возникает невидимая связь.

— Ты поймёшь меня, — сказал он, — и тогда я потеряю контроль.

— Может, пора перестать контролировать всё?

— Может тогда хватит играть дурочку и делать вид, что не знаешь меня?

— Вы что—то путаете, мы с вами не знакомы. Я ваш редактор и все.

Он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что—то тёмное — страх или боль.

На экране ноутбука мигало сообщение от Дмитрия: «Пресса требует интервью о музе. Подготовьте Оскара».

Мирослава закрыла ноутбук.