Гам-саг

4.

Но она не могла идти в дом. Медина опустилась на колени рядом с Исаном и потрясла его за плечо.

– Нет! – заорал отец.

Медина вздрогнула, не ожидая, что он может так жутко кричать. Хаят метнулся к ней и залаял в лицо. Она обмерла, затаила дыхание, её собственный крик затерялся в легких. С клыков Хаята сочилась слюна. Струйка упала Медине на руку, она отшатнулась, стукнулась попой и, делая натужные вдохи, задом поползла к двери.

– Хаят... Хаятушка, ты что?

Пес не успокаивался, пока она не отодвинулась подальше от тела Исана — словно защищал его.

– Успокойся! – кричал отец. – Назад! Назад! А то я пристрелю его, клянусь!

Кого его? Медина не поняла, что отец имел в виду — наверное, тоже сошел с ума, как их собака.

Черные тонкие губы Хаята еще несколько секунд дрожали, но потом опустились, закрывая розовые десны и мелкие острые зубы, которые только что не разорвали ей лицо. Взгляд стал виноватым, он слизнул с морды слюну, ткнулся носом в руку Медины и утрусил в будку.

Отец поднялся и подошел почему-то не к Исану, а к ней.

– Ты в порядке? Он тебя не тронул?

Медина отрицательно покачала головой, дыхание еще сбивалось гулкими ударами сердца. Она перевела взгляд на Исана.

– Иди в дом, – сказал отец, перехватив его. – Ничего. Сейчас он оклемается. А ты пока иди в дом.

– Может, вызвать скорую?

– Не надо.

– Давай занесём его в дом?

– Нет, я сказал!

Отец поднял дрожащие руки, удивленно посмотрел на них. Медина никогда еще не видела его таким перепуганным, и от этого ей стало ещё страшнее.

– Что с ним?

– Ничего! – его взор снова стал грозным.

Медина перестала спрашивать, хотя чувствовала, что это вовсе не ничего.

***

Салтан и Сабилла выжили, правда девушке пришлось уехать — пластические операции, которые теперь требовались, чтобы восстановить лицо, в их республике не делали. На летних каникулах Медина пару раз встречала Салтана на улице, его красота не пострадала, он успел закрыться руками, а потом, посильнее стукнув напавшего пса в нос, добежал до какого-то магазина. Отец больше не пытался никуда увезти Хаята, хотя поговаривали, что напавшая собака была похожа на него. Исан на вопрос, почему он тогда потерял сознание, процедил, что просто распереживался.

Между тем, дела у отца не ладились. Ему тяжело давался бизнес, а работать на кого-то он не хотел из принципа. Он и раньше бывал излишне груб со второй женой, а теперь начал поднимать на нее руку. Медина, не питавшая к ней раньше нежных чувств, теперь прониклась состраданием, а когда она всю ночь пролежала в обнимку с Анваром, закрывая ему уши, чтобы не слышал крики отца и звуки побоев, поняла, что снова нужно помолиться. Только она не знала, как. Надо было действовать как-то осторожно, чтобы вконец не убить отца.

Утром по дороге в школу она решилась завести об этом разговор с Исаном.

– Ты слышал вчера?

Брат нахмурился и кивнул.

– Мне ее так жалко…

– Когда он на ней женился, ты ее ненавидела, – заметил он.

– Конечно, – пожала плечами Медина. – Потому что она пришла вместо мамы. Мама ушла, а он ее привел. Но сейчас уже ничего не вернешь. И если мама с нами ни разу не пыталась увидеться, значит, не очень-то мы ей нужны. А мачеха хорошая. Хоть и не всегда. Жалко мне ее.

Исан некоторое время молча шел рядом.

– Может, мы помол…

– Не ушла она. Он ее убил.

Медина по инерции сделала еще несколько шагов, потом до нее дошли слова брата.

– Что ты сказал?

– Он убил маму, – простонал Исан, и глаза его вдруг заблестели слезами. – Он сам сказал. Поэтому она и не может к нам прийти!

Медине очень захотелось его обнять. Ее эта новость ошарашила, но не до слез. Мать она не помнила, знала только, что ей было два, когда женщина исчезла. Отец говорил, она уехала с другим мужчиной из республики, но в это Медина не верила — думала, что скорее мать прогнал дурной нрав мужа.

В груди от новости про смерть матери что-то сдавило, а потом отпустило и стало грустно и легко. Исан вдруг сжал кулаки и снова горестно зарычал.

– Исанчик, не надо! – Медина схватила его за руку. – Не переживай так. Не надо. А то опять плохо будет.

– Не будет, – горестно усмехнулся он и накрыл ее руку ладонью. – Все под контролем, сестренка. Спасибо.

Они снова пошли по дороге к школе. Медина пыталась представить, как отец это сделал. Задушил ее? Застрелил? Забил до смерти? Спрашивать не хотелось.

– А за что? – еле слышно спросила она. – Она что, его опозорила?

– Она… – Исан снова остановился и огляделся по сторонам: – Слушай, пообещай, что никому не скажешь.

– Обещаю, конечно! – ответила Медина, а про себя подумала: «Точно опозорила».

– И пообещай, что поверишь мне.