Гамаюн. Два лица зверя.

Глава 28.

В следующую секунду кто-то бьет меня по голове, и я теряю сознание.

Прихожу в себя лишь спустя несколько часов, а может и дней. За окном светло, а я лежу в нашем трейлере на кровати.

— Ты пришла в себя, слава богам, — Демьян наклоняется и целует меня в лоб.

Я же пытаюсь приподняться.

— Можно выпить? — прошу я его.

— Конечно, вот, — он бережно приподнимает мою голову, и я делаю несколько жадных глотков.

Часть воды проливается, но мне все равно. Голова жутко болит. Я инстинктивно поднимаю руку к месту ушиба. Там огромная шишка.

— Что случилось? — хриплю я.

— Кощей нашел нас и напал. Нине пришлось ударить тебя, чтобы твое сознание отключилось, и он не смог тебя найти. Она успела тебя спрятать.

Я морщусь от боли.

— Значит ее стоит за это поблагодарить.

— Выходит, что так. Иначе мы не смогли бы вытащить тебя из его лап. Ты не должна была быть в сознании.

— Интересный способ, может проще меня в кому ввести? Так я точно буду без сознания, — неуклюже пытаюсь шутить.

— Лина, прекрати, она сделал то, что тогда было самым безопасным для тебя, или ты хочешь обратно к нему? — Демьян нахмуривается, крылья его носа раздуваются.

— Хорошо-хорошо, молчу, и на самом деле поблагодари Нину, она действительно меня спасла, — я опираюсь на руки и присаживаюсь в кровати. Демьян подкладывает мне под спину подушку.

— Хочешь кушать? — его голос становится дружелюбнее.

— Нет, только пить.

— Вот и хорошо, Роза оставила свой отвар, он поможет быстрее пройти гематоме и головным болям.

Я закатываю глаза. Отвары Розы это всегда что-то ужасно противное и вонючее. Вроде микстур и сиропов в этом мире. Хотя нет, я погорячилась сиропы будут повкуснее.

Демьян возвращается с кружкой варева. Хоть жидкость и почти прозрачная со слегка зеленоватым оттенком, но запах от нее, как от завода по переработке мусора. А когда я начинаю пить понимаю, что она еще и густая как кисель. Еле проталкиваю ее в горло.

После такого пить мне больше не хочется.

— Сколько я пролежала так?

—- Несколько часов, точнее весь остаток ночи. Я принял решение, что пока лагерь будут восстанавливать мы поживем в городской квартире. Там более безопасно.

Я киваю. Но тут меня осеняет.

— Что значит пока лагерь будут восстанавливать?

— Ну посмотри в окно, и сама все увидишь. Кощей со слугами постарались.

Я подвигаюсь к окну.

Ужасное зрелище предстает перед моими глазами. Главный шатер зияет огромными выжженными дырами, все палатки просто валяются на земле и это больше напоминает свалку, чем лагерь, который был здесь до этого. Слезы наворачиваются на глаза. Сколько труда погибло, сколько сил было во все это вложено.

Я оборачиваюсь к Демьяну, а он нежно заправляет за ухо выбившуюся у меня прядь.

— Не переживай, мы со всем справимся.

— Как они так смогли? Эти дыры в главном шатре?

— А, так это Горыныч, он же главный друг Кощея, хорошо, что еще Полоза с ними не было.

— И это все из-за меня. Я не хотела, вообще я зря тогда пришла к тебе за помощью. Я виновата перед всеми вами.

— Прекрати, Лина, слышишь! Ты ни в чем не виновата, — он берет мое лицо обеими руками и заглядывает в мои глаза, — Это наша судьба, боги так решили. Ты моя истинная и иначе и не могло быть. Рано или поздно ты должна была прийти ко мне чтобы быть со мной, чтобы вдохнуть в меня новую жизнь. Более яркую, более эмоциональную. Я даже мир видеть по-другому стал после того, как ты оказалась рядом. Понимаешь? Мы не можем ничего изменить.

Я киваю и освободившись из его объятий вновь смотрю в окошко. Прямо напротив останавливается Нина и смотрит в мои глаза несколько секунд, а потом грустно улыбается и уходит прочь. Ее жизнь я тоже изменила своим появлением.