Гамаюн - птица сиреневых небес

ГЛАВА 35. Ксандра. Работа не волк, но выть хочется

С работой в Москве напряженно. Многие думают: приехали и ах! тут же попал в струю. Да черта с два! Жуткая конкуренция. А таким, как я, то есть без образования и прописки, вообще один путь – в уборщицы и судомойки. Ну и ладно! Я на другое и не рассчитывала. У меня, к счастью, нет завышенной самооценки. Однако оказалось, что и на этом небосклоне все далеко не безоблачно.

Пробовала я сначала дома у людей убираться. Но как-то не пошло. Это я по знакомству устраивалась. Женщина, которая со мной в одной квартире койко-место снимала, порекомендовала. Закавыка в том, что хороших клиентов никто не отдаст, все за них держатся. Поэтому если и рекомендуют, то или уж когда совсем не тянут по времени, или уж таких, с которыми работать мука одна. Вот и мне такая попалась.

Если бы у нее только бзик на чистоте был, то это ладно, Бог с ним, мало ли у людей тараканов. Дело в том, что она заведомо считала, что я ее обмануть хочу и схалтурить. Сверлит меня глазами, а у самой аура аж изжогой переливается, так ей хочется меня уесть. Она что делала? Возьмет и маркером в ванной или туалете где-нибудь на кафеле в незаметном месте риску сделает. А потом проверяет, вымыла я там или нет. Нет, я старалась, конечно, но за пять часов всю квартиру в сто пятьдесят квадратов вымыть, да еще и со стенами просто нереально. Не говоря уже о том, что одной глажки у меня часа на полтора было. Нет, я слышала, что есть такие профессионалы, которые за этот срок даже плинтуса успевают отодрать, за ними промыть и на место поставить. Но им, пардон, и деньги другие платят. Поэтому я эту тетю недолго терпела, и когда она предложила мне окна помыть за те же деньги да на двенадцатом этаже, я твердо и решительно отказалась. Короче, не срослось у меня с работой домработницы.

Потом я стала искать работу уборщицы. Тоже оказалось, что не так легко. На таких, как я, многие хотят нажиться. Нет, мало того, что зарплата нищенская, так и эту хотят зажать, обдурить. Мы, говорят, на испытательный срок вас устроим, а выплата уже по результатам. Ага, конечно. Хорошо, что я людей насквозь вижу, и таких хитросделанных сразу вычисляла, а то не представляю, сколько бы я так мыкалась.

Потом я несколько работ сменила. И в подъезде убиралась, и в столовой. Я бы, наверное, так и перебивалась с хлеба на квас и с Доширака на водопроводную воду, вечно вела бы заранее проигранную войну со всей городской грязью, если бы удача не повернулась ко мне наконец своим прекрасным ликом, чья красота, правда, была слегка умалена усами и кустистыми бровями над колючими глазами.

Этот переломный момент случился, когда я работала в маленьком кафе, расположенном около вокзала. Кафе было проходным, чай и кофе там имели стойкий привкус средства для травли клопов, но при этом стоили, как крыло от Боинга. Однако поскольку место было проходным, то на доходы хозяева кафе не жаловались. Ну и что, что клиенты никогда не возвращались, став одноразовыми, как и вся посуда в этом заведении? Зато новые жертвы налетали на скромный ассортимент, как мухи на го… горячую выпечку.

Работа в этом кафе мне нравилась. Работала я по времени, а не по факту, поэтому в спокойное время могла даже прикорнуть в уголке и отдышаться пару минут. Шел сентябрь, улицы были сухими и чистыми. А еще в конце рабочего дня остатки еды продавали работникам по бросовым ценам, так что жизнь моя заиграла новыми красками, слегка расширив свою скудную палитру, и даже начала вызывать у меня прилив неконтролируемого оптимизма.

В тот час было затишье, работы было мало, поэтому я просто сидела за дальним столиком и глазела по сторонам. Читать или каким-нибудь другим способом отвлекаться от работы было строго запрещено, и единственным развлечением для меня могло послужить лишь наблюдение за публикой.

Парень с девушкой сидели недалеко от меня. В ногах у девушки стоял небольшой чемодан на колесиках. По всей видимости, в кафе пара коротала время, остающееся до прибытия поезда, не желая идти на вокзал с его атмосферой суеты и нервозности.

Девушка крутила картонный стаканчик с кофе. Она почти не поднимала глаза на парня, который жадно вглядывался в ее лицо.

- Кир, ты точно собралась уезжать? – донесся до меня голос парня.

- Да, мне надо уехать, - твердо сказала девушка.

- Надолго?

- Не знаю. Родители просили приехать. У них там какие-то проблемы.

Парень кивнул головой, как будто удовлетворенный ответом. Я же, напротив, насторожилась. В словах девушки я расслышала отчетливую ложь и включила свою способность к восприятию чужих эмоций на максимум.

- А когда ты вернешься?

- Как получится, - сказала девушка, и страдание прочертило по всей ее ауре резкие извилистые линии бордового цвета.

Да она вообще не собирается возвращаться, поняла я. Это же ясно. Вот так поворот! Чужая драма, разворачивающаяся у меня прямо перед глазами, зацепила меня. Молодой человек был влюблен по уши, но девушка почему-то отвергала его, сама страдая от этого.

- Кир, я вообще ничего не понимаю. Я прихожу домой после ночной смены в больнице, а ты уже собрала чемодан и говоришь, что срочно уезжаешь. Объясни мне, наконец, в чем дело!

Я чувствовала, что девушка изо всех сил старается сдержаться. Она даже попыталась улыбнуться, отвечая, и ее лицо болезненно искривилось.

- Ничего не случилось. Мне позвонили родители и попросили приехать. Я отпросилась на работе и взяла отпуск за свой счет. Я съезжу и вернусь. Не знаю, что получится по срокам.

Она посмотрела на часы и заметила.

- Скоро мой поезд. Я, пожалуй, пойду на платформу.

- Еще же целый час.

- Боюсь пропустить.

- Я посажу тебя в вагон.

- Нет! – ее голос напряженно завибрировал. - Не надо! Я не хочу. Ты устал после смены. Езжай домой спать. Я сама дойду.

- Ну как хочешь, - обиженно ответил парень и откинулся на спинку.

- Посторожи мой чемодан. Я отойду на минуту, - сказала девушка и встала с места.

Проходя мимо меня, она спросила: