Гамаюн - птица сиреневых небес

ГЛАВА 40. Ксандра. За длинным рублем

В пятницу в середине рабочего дня Илья Кириллович поманил меня пальцем. Верочка бросила на меня любопытный взгляд, но тут же отвернулась.

- Тут такое дело, Гладышева… - начал начальник, когда я вошла к нему в подсобку.

- Да, я слушаю, Илья Кириллович, - и я сделала лицо попроще, какое делала всегда при разговоре с начальством.

- Тебя наш главный, - и Илья Кириллович сделал скрюченным пальцем то ли указующий, то ли другой жест, который можно было трактовать по-разному, - к себе вызывает.

И на лице Ильи Кирилловича выразилось такое детское непонимание вперемешку с обидой на судьбу, что я едва сдержала улыбку.

- Зачем?

- Зачем-зачем, - начальник начал сердиться. - А я почем знаю? Говорит – хочет премировать за хорошую работу, - теперь обида на судьбу и жалость к себе, бедному, зазвучала во весь голос. - А чего ехать-то? Можно было просто выплатить бонус на карту, и вся недолга, - проворчал он.

- Куда ехать? – удивилась я.

Внимание высшего руководства мне сильно польстило. Генерального директора я видела всего лишь один раз, в кафе, когда он так неожиданно пригласил меня на работу. «Идешь в гору, Ксюха. Делаешь карьеру», - прошептало мне мое самодовольство и потерло вспотевшие ручонки.

- Да на склад сказал. На вот тебе адрес, - и Илья Кириллович протянул мне распечатанную бумажку со схемой проезда.

Я развернула листок и попыталась понять, где это вообще находится. Ничего себе - как далеко! Почти у МКАДа в промзоне. Ну что ж поделать, придется. Да я за денежками готова хоть на край света поехать, тут и двух мнений быть не может.

- А почему туда?

- Откуда же я знаю? Там запасной офис находится. Может, там сегодня работает.

- А когда ехать?

- Сказали, лучше сегодня. И я бы тебе тоже не советовал откладывать. Завтра и послезавтра выходные. Склад в выходные закрыт. Директора на работе не будет. А там, глядишь, к понедельнику и желание у него может пропасть. Он мне так однажды пообещал. Я ждал-ждал, а потом его спрашиваю через некоторое время, а он уже и позабыл.

- Я сегодня после работы поеду, - с готовностью откликнулась я.

Нет уж, буду ковать железо, не отходя от сейфа. Директорского, разумеется.

- Да ладно уж, - поморщился Илья Кириллович. - Езжай сейчас. Пока ты туда доберешься, и так темно и поздно будет. Осень же. И закрыться они могут сегодня пораньше. Так что езжай прямо сейчас.

- Ой, спасибо, Илья Кириллович, - радостно взвизгнула я.

- И паспорт с собой захвати. Сказали взять. Вдруг и правда премию дадут, - нагнал меня в дверях голос начальника, - Кстати, не забудь потом проставиться… Эй, Гладышева!..

Но это я уже слушала из коридора, потому что быстро бежала собираться и переодеваться. Вот это да! Меня хвалить будут! И денежек, может, даже дадут!

- Ты куда? – поинтересовалась Верочка и сузила глаза.

- Меня послал Илья Кириллович на склад. Срочно! Извини, я побежала!

Мне совершенно не улыбалось делиться с Верочкой новостью о своей удаче, вызывая на себя взрывную волну зависти. И так, небось, всю дорогу икаться будет. Моя работа-то на ней осталась.

Я доехала до промзоны минут за сорок. Охранник при входе долго объяснял мне, куда идти. Но его объяснения, что-то вроде «а там за бочкой направо, только не перепутай – направо, после автосервиса левей бери, короче, там контейнер мусорный, так ты его справа обходи, потом между коричневым складом и складом «Номер 6» проход будет…» только путали меня. Я послушно выслушала пояснения, выпучив глаза, кивнула головой и пошла блуждать по промзоне, где около высоких пандусов валялись обломки разломанной тары и обрывки упаковки, а асфальтовые дорожки между корпусами вызывали стойкие ассоциации то ли со Сталинградом, то ли со Смоленской дорогой при отступлении французской армии. Небо отчетливо завечерело, начал накрапывать дождь, и я прибавила шагу, ругаясь в душе на все эти путаные приметы, по которым мне, как по хлебным крошкам, приходилось разыскивать в сгущающихся сумерках свою цель. Меня вела только неугасаемая жажда наживы, которая уговаривала меня потерпеть и не сдаваться так рано.

Но в конце концов мои мытарства окончились, и я каким-то чудом выскочила к низкому длинному зданию, где над входом коричневым по желтому было написано название нашей организации. Я облегченно выдохнула и нажала звонок справа от двери.

Прошло не менее минуты, а то и двух, прежде чем железная дверь открылась.

На пороге стоял высоченный парень в куртке с короткой стрижкой, который взглянул на меня сверху вниз, но на его лице не проявилось ни грамма любопытства, не говоря уже об эмпатии.

- Я по просьбе Ильи Кирилловича… То есть мне сказали, к начальству сюда приехать… Я Ксения Гладышева, - путано объяснила я и замолчала, в глубине души боясь, что Стриженый захлопнет стальную дверь у меня под носом, и я останусь одна под дождем и без обещанных коврижек.

- А-а… Ну тогда проходи, - и мужчина посторонился, оставив узкий проход, в который я тут же юркнула, не дожидаясь повторного приглашения.

На складе было темновато. В маленькие грязные окошки тусклый вечерний свет пробивался с трудом, а горевшие через одну пыльные лампы почти не рассеивали мрак. Высоченные стеллажи, на которых высились коробки с техникой, уходили вдаль и терялись уже в полной темноте.

У дальних стеллажей я слышала грохот разбираемых коробок и живую речь складских работников, усыпанную перлами разной степени ненормативности.

- Эй, мужики, алё! Все! Заканчивайте! Директор же сказал: сегодня короткий день, - гаркнул Стриженный, и в ответ раздались звуки ликования, переходящие в овацию.

- Иди за мной, - кивнул головой Стриженный, и я осторожно пошла за ним, боясь наступить в потемках на что-нибудь. Однако мой провожатый уверенно шел вперед, и я двигалась вслед за ним в фарватере, не отставая и не теряясь.

Впереди прорезалась узкая щель света, и мой провожатый ввел меня в небольшой кабинет. Там я замерла робко у дверей и попыталась оглядеться.