Гамаюн - птица сиреневых небес

ГЛАВА 42. Ксандра. Ночь в одиночестве

До каморки почти не доходит рокот МКАДа. Слышу, как где-то далеко лают собаки. На складе стоит полная тишина. Глаза постепенно привыкают к темноте, и в тусклом свете далекого оранжевого фонаря ясно вырисовываются стол, кресло, приколотый к стене отрывной календарь с позирующими девицами в бикини, черный экран монитора.

Я сижу на кресле. Подтащив к себе ногой, я опрокинула его на пол и уселась на спинку. А что? Девочкам нельзя на холодном линолиуме сидеть. Тем более грязном. Сидеть чертовски неудобно, но все лучше, чем на полу. Скоро тебе эта заплеванная каморка дворцом будет казаться, шепчет мне страх, а воображение касается дрожащим пальчиком то утюга, то целлофанового пакета, то других орудий пыток, которые ко мне могут в будущем применить, и едва начавшие собираться в кучку мысли снова распыляются в пространстве. Слезы давно кончились, и мной завладело полное равнодушие и апатия.

Вот так ужасно и закончится моя жизнь. За что? Мозг лениво пытается нащупать ответ. Да ни за что! А за что машина переезжает бегущую через дорогу кошку, отбрасывая ее в кювет жалким комком окровавленной шерсти? Ни за что. Ни в чем эта кошка не виновата. Разве лишь в том, что оказалась не в том месте не в то время. Потому что была дурой, выбежавшей на оживленную трассу. Такой же дурой, какой была я. И была не один раз. Но в первый раз мне повезло. Я успела выскользнуть из-под колес несущегося грузовика. Вадим Михайлович оказался хорошим, порядочным человеком. И не стал копать то, что не надо. А потом была Александра. Она не только скрыла мою тайну, не только с уважением отнеслась к моему выбору, но даже предупредила, чтобы я была осторожней. А я, идиотка, этим советом не воспользовалась.

Злость накатывает на меня. Мне хочется все крушить вокруг. Я в сотый раз злобно дергаю наручники, но от этого делаю больно только себе. Я пытаюсь подвинуть сейф, но не в силах его даже поколебать. Ну понятно. Наверняка привинчен к полу. Черт! Ксюха! Ну соберись же! Неужели выхода нет? Ой мамочки, мамочки! Они ведь… Что они сделают со мной? Да ничего хорошего. Скажу правду – будут использовать в своих нехороших делах. А то, что Игорь Олегович – страшный человек, я уже догадалась. А потом…

Все, Ксюха, соберись! Думай, думай! Так, сейф мне не сдвинуть, наручники не снять. Это только в фильмах вытащила шпильку из головы, покопалась в наручниках, и на свободе. В жизни все не так. Хотя…

От отчаянья я привстаю и старательно вожу рукой по краю стола, везде, куда могу дотянуться. Нет ничего. Начинаю шарить по полу, и вскоре руки нащупывают что-то металлическое. Ура! Скрепка! Старательно разгибаю ее, вставляю в замок и начинаю сосредоточено ковыряться. Хорошо, что у меня правая рука свободна. Вот сейчас… А если так? Но у них же в кино всегда получается! Да чтоб вас!

- Чтобы вы сдохли, Игорь Олегович! Чтоб вы сдохли! – кричу со злости в окружающее пространство, искренне желая, чтобы мои слова сбылись.

После крика тишина вокруг еще больше смыкается вокруг меня. Мне некстати представляется длинный пустой склад с неподвижными коробками на полках. Воображение снова возбуждается, вытаскивая из подсознания издревле дремлющие там кошмары. Мне мерещатся какие-то шаги, шорохи за стеной. Там же кто-то крадется! Ну точно! Какой-нибудь маньяк с ножом, нет, монстр! Он сидел, скрючившись, в одной из коробок, а теперь начал медленно выползать оттуда. И вот он уже крадется ко мне по темному коридору, водя по стене кривыми пальцами с черными ногтями. Вот тусклый свет из крохотного окна падает на острое лезвие, и лицо монстра вдруг ясно вырисовывается во тьме. Нет! Это же… дядя Боря! Мне снова чудится тот кошмар моего детства, и я застываю от ужаса.

Мамочки! Сердце от страха начинает стучать как бешеное. Я сижу, сжавшись в комок, боясь даже пошевелиться, и глаза до рези вглядываются в закрытую дверь. Мне кажется, что щель постепенно расширяется и расширяется, и оттуда уже начинает тянуть гнилостным запахом с привкусом железа. О Боже! Я этого не вынесу. Я сейчас сойду с ума или поседею. Вот придет сюда завтра этот урод, Игорь Олегович, а я тут мертвая и седая сижу. Или описаюсь от страха.

Черт! Лучше бы не думала об этом! Сразу же начинает страшно хотеться в туалет. Все монстры и маньяки моментально вылетают из головы. Вот! Я в туалет хочу. Ради этого я бы сейчас и маньяка позвала.

- Эй, там есть кто-нибудь? Ну хоть кто-нибудь? Я в туалет хочу!

Вот так всегда! Когда он нужен, фиг два придет. Нет, надо выбираться отсюда. Может, баночку какую найти?

- Эй, Игорь Олегович, вы бы хоть баночку мне оставили какую!

Я вдруг ясно представляю себе лицо директора, который поутру находит на столе презент с готовым к медицинскому анализу продуктом. Начинаю истерически смеяться. Ой умора!

Нет, надо думать. Надо думать. В сотый раз оглядываю предметы в комнате. Так, Ксюха, включи мозги. Подумай. Что можно использовать?

Кресло? Решетку не разломает, а если стекло разобью, то от холода околею. И все равно никто не придет. Вешалка далеко. Календарь. Компьютер. Вот! Компьютер. Включу и свяжусь с кем-нибудь. Как-нибудь. Ксюха-хакер! Звучит гордо!

Воодушевленная этой идеей, с трудом дотягиваюсь до кнопки включения компьютера. Системный блок начинает тихонечко жужжать. На мониторе появляются бегущие строки. Ура! До чего же я гениальная! Сама от себя в восторге! Вот сейчас я как…

Ага, раскатала губки. Моя надежда умирает в тот же миг, как на экране появляется надпись «введите пароль». Если бы еще какие-нибудь намеки были. Типа «любимая собачка тещи», «девичья фамилия жены» или «прозвище физрука в средней школе». Хотя откуда я могу знать, как его собачек и жен зовут. Может, на мониторе где-нибудь бумажка пришпилена с паролем. Все приличные люди, чтобы не мучиться, пароль на бумажку записывают и прикрепляют к монитору. Ну в худшем случае, кладут под клавиатуру. Тщательно обыскиваю стол везде, где могу дотянуться. Черт! Черт! Нигде нет. Стаскиваю клавиатуру на пол и навскидку ввожу имя директора, название фирмы, еще пару вариантов. Все, конечно, не то. И какого черта пароль поставили! Со злостью швыряю клавиатуру.